Русский администратор в Самарканде

Обстановка в Туркестанском крае не отличалась от общей ситуации в России, где, как писал в 1907 году князь Сергей Урусов, особое законодательство о евреях делало получение с них взяток главной статьей полицейских доходов[880]. Ему вторит Сергей Витте: «Так как вся груда еврейских законов представляет смесь неопределенностей с возможностью широкого толкования в ту или другую сторону, то на этой почве создалась целая куча всяких произвольных и противоречивых толкований. В результате явился источник самого разнообразного взяточничества. Ни с кого администрация не берет столько взяток, сколько с евреев»[881].

В архивных материалах отсутствуют достоверные и полные сведения об общем количестве лиц, за которыми были признаны туземные права. Такие сведения, приведенные в Журнале Совета туркестанского генерал-губернатора, в № 5 от 10 февраля 1911 года, содержат ошибки. Согласно Журналу, в Самаркандской области за 1900–1910 годы туземные права были признаны за 792 бухарскими евреями. В действительности же – по материалам канцелярии данной области за указанный период – такие права были признаны за 290 главами семейств и 792 их другими членами, т. е. на самом деле за 1082 лицами. В этом же Журнале содержится информация о том, что в Ферганской области число лиц, признанных в 1905–1910 годах в качестве туземных евреев, достигло 51 человека[882]. На самом деле имеется в виду, что таково было общее количество признаний туземных прав за главами семей бухарских евреев, а ведь за каждым из них стояла семья. Видимо, Ферганское областное правление не вело статистики общего числа бухарских евреев, получивших права туземцев[883]. Экстраполируя на Ферганскую область соотношение числа глав семейств и их остальных членов, имевшее место в Самаркандской области, получаем по первой 199 бухарских евреев, за которыми в 1900–1910 годах были признаны права туземцев. Среди данных, представленных в указанном Журнале, подтверждение в материалах областной канцелярии находят лишь сведения о признании в Сырдарьинской области за 1900–1910 годы 210 бухарских евреев в качестве туземцев[884].

Таблица 8

Общее число бухарских евреев, получивших туземные права в 1900–1910 годах

Туземный статус был привлекателен для бухарских евреев тем, что давал право на приобретение недвижимости и обеспечивал российское подданство безо всяких условий. Накануне выселения в 1910 году значение этого статуса еще больше возросло и число бухарских евреев, пытавшихся его добиться, резко увеличилось. Это вновь обеспокоило некоторых местных администраторов. Военный губернатор Ферганской области Владимир Сусанин (занимавший данную должность в 1907–1911 годах) в декабре предложил Самсонову прекратить практику признания бухарских евреев в качестве туземцев и проверить права всех евреев, чей туземный статус был подтвержден до 1905 года. Другие администраторы были недовольны тем, что бухарские евреи, ходатайствовавшие об указанном статусе, во время длительных проверок продолжали проживать в крае. В августе 1910 года на это сетовал генерал-губернатору управляющий канцелярией Мустафин, присланный на данную должность Военным министерством – несмотря на то что его предыдущая карьера военного судьи мало ей соответствовала[885].

С 1911 года областные правления практически перестали удовлетворять ходатайства бухарских евреев о признании их в качестве туземцев, сделавшись, по словам корреспондента либеральной газеты «Русская молва», чрезмерно придирчивыми: «Предоставляемые ими [бухарскими евреями] “васикати” – туземные документы, удостоверяющие, что данное еврейское семейство платило налоги хану за право проживания в его владении еще задолго до прихода сюда русских, признаются подложными, а свидетели, выставляемые в подтверждение их, подкупными»[886].

Особенно рьяно такой практике стал следовать военный губернатор Ферганской области Гиппиус, сообщивший Самсонову в апреле 1913 года, что областное правление в 1911–1913 годах никого из бухарских евреев не признало туземцами, отказав 150 семьям. Целью Ферганской администрации в эти годы было не выяснение истины, а отказы бухарско-еврейским просителям. На это очень красноречиво указывает следующее заверение Гиппиуса: «Остались нерассмотренными еще 94 прошения, [но] можно не сомневаться, что получат отказы»[887].

Бухарские евреи, получавшие отказы областных правлений в признании их туземных прав, апеллировали в Сенат. А там в начале XX века вообще и в начале его второго десятилетия особенно отношение к еврейским жалобам изменилось по сравнению с 1880–1890 годами к худшему. Витте писал в воспоминаниях, что в начале 1880-х Сенат старался не допустить произвольных толкований законов и стеснений евреев, но под давлением правительства сенаторы в конце концов стали поддерживать антиеврейскую политику[888]. Согласно данным известного юриста и журналиста Григория Вольтке, в 1890-х годах большая часть обжалованных евреями постановлений отменялась Сенатом, а в 1909 – 1912-м – Сенат отменял такие постановления очень редко[889]. И в отношении бухарских евреев Сенат стал придерживаться похожей практики. Из разобранных им за 1897–1913 годы девятнадцати жалоб бухарских евреев на отказы туркестанских областных правлений в предоставлении туземного статуса удовлетворено было только пять[890].

Вместе с тем в 1912–1915 годах в Сенате провалилась попытка Самсонова и Радзиевского создать законодательный прецедент, который мог бы привести к драматическим последствиям для части бухарских евреев, уже признанных как туземцы. В июне 1912 года Радзиевский установил, что отец братьев Календаревых, Календарь Авездбаев, переселился в Ташкент несколько месяцев спустя после русского завоевания города в 1865 году и что в 1874-м Календаревы называли себя в официальных прошениях не туземными, а бухарскими евреями. На этом основании Самсонов обратился в Сенат с ходатайством о пересмотре упомянутого выше сенатского решения по делу одного из братьев – Ачильды Календарева и об отмене связанных с ним восьми постановлений Сырдарьинского областного правления о признании туземного статуса за остальными братьями Календаревыми с их семействами. Кроме этого, туркестанский генерал-губернатор добивался замены формулировки «Туземцами именуются евреи, которые докажут, что они лично или предки их поселились в крае до занятия его русскими войсками» на более ограничительную: «Туземными евреями в крае должны признаваться лишь те, которые ясно докажут, что они лично или их предки по прямой линии прочно водворились на постоянное жительство и приобрели прочную оседлость в какой-либо местности края задолго, по крайней мере, в течение срока земной давности, до занятия места их жительства русскими войсками»[891].

Вероятно, в случае принятия новой формулировки Самсонов собирался потребовать пересмотра уже принятых постановлений, а это грозило бы многим бухарским евреям лишением туземного статуса. По замыслу Радзиевского и Самсонова, расплывчатость планируемых критериев предоставления прав туземцев должна была дать местной администрации больше возможностей для различных манипуляций. Впрочем, из-за педантичности Сената они вряд ли достигли бы своей цели, что видно из дела Календарева. Еще в 1899 году, разбирая дело Ачильды Календарева, Сенат выяснил, чтo его отец, Календарь Авездбаев, поселился в Ташкенте задолго до завоевания, а в 1860–1865 годах находился лишь в отлучке в Оренбургском крае. На этом основании Сенат в феврале 1915 года счел, что собранные Радзиевским сведения не опровергают фактов, установленных в 1899 году, и потому нет никаких оснований для пересмотра дела Календарева[892].