В любом случае, сегодня вечером я собирался устроить своим девочкам настоящий праздник, они это заслужили.

Спустившись в общую залу постоялого двора, я ожидал увидеть привычную суету сборов и крики слуг, но там оказалось на удивление тихо. Илин, Владис и Лиан, уже полностью готовые, коротали время за метанием дротиков в мишень, повешенную на дальней стене. Женщин, естественно, ещё не было. Классика жанра, не меняющаяся ни в одном из миров: мужики ждут, пока дамы наводят красоту.

— Ну что, красавцы, — хмыкнул я, оглядывая свою команду, когда они повернулись на звук моих шагов.

Мужчины, все одетые в работы Велии, выглядели совершенно по-разному, у каждого был свой, отражающий характер, стиль. Владис выбрал чёрную мантию, ткань которой напоминала беззвёздное ночное небо и словно поглощала свет, становясь чёрной дырой в пространстве комнаты, но при резком движении вспыхивала крошечными белыми искрами. Выглядело это мрачновато, но внушительно, под стать нашему танку.

Лиан щеголял в сером костюме, похожем на строгий военный мундир, но из материала такого качества, что любой генерал отдал бы за него орден, а то и все свои награды. Чёткие линии подчёркивали его выправку.

Илин… Ну, Илин остался верен себе, надев простую монашескую рясу белого цвета. Казалось бы, ничего особенного, мешковина и мешковина, но благодаря мастерству Велии и магии ткани она выглядела элегантнее королевской мантии. Ткань струилась, подчёркивая его плавные движения, и создавала ауру какого-то внутреннего света, спокойствия и мудрости.

Я присоединился к игре, взяв пару дротиков. Учитывая мою ловкость и пассивные навыки стрелка, играть в дартс мне было скучно, я просто физически не мог промахнуться по центру мишени, если видел её. Приходилось извращаться: кидать не глядя, с разворота или через плечо, чтобы дать парням хоть какой-то призрачный шанс на победу.

— В яблочко, — констатировал Владис, когда мой дротик с глухим стуком вонзился точно в центр, расщепив предыдущий.

Первыми спустились Стеллария и две девушки из гарема Владиса. Танк тут же расплылся в довольной улыбке чеширского кота и пошёл приветствовать своих дам поцелуями. Затем появилась Амализа в скромном, но изысканном зелёном платье. При минимуме косметики она выглядела как настоящая леди, уверенная в своей силе.

А потом вышли мои.

Сначала появилась Марона. Несколько месяцев назад я удивил её, заказав полный гардероб у Велии, но сегодня она решила отыграться и нанести ответный удар. Её платье, работа мастериц из племени тавров, огненно-красное, облегающее каждую линию тела, жило своей жизнью. При каждом шаге ткань меняла оттенок, словно по ней пробегали языки живого пламени от глубокого багрового до ярко-оранжевого. Серебряные туфельки, инкрустированные рубинами и топазами, завершали образ. Она выглядела как королева огня, сошедшая со страниц легенд и, судя по хитрому блеску в глазах, прекрасно понимала это.

Но даже при всём своём великолепии баронесса не смогла затмить моих жён.

Они спускались по лестнице одна за другой, и у меня в буквальном смысле перехватило дыхание. Каждая была одета в бархатное платье, цвет которого идеально, тон в тон, совпадал с драгоценным камнем в обручальном кольце.

Зара в ярко-жёлтом, как солнечный взрыв. Этот оттенок невероятно шёл к её зелёной коже, создавая экзотический и притягательный контраст.

Белла в кипенно-белом, сверкающем, как нетронутый снег на вершинах гор, в тон своему бриллианту. Лили выбрала такой же белый, и они с Беллой смотрелись как два ангела, светлый и тёмный, инь и ян моего сердца.

Лейланна утопала в глубоком рубиновом цвете. Вырез на её платье заставил бы покраснеть даже портовую шлюху, но на ней, с её эльфийской грацией, это смотрелось царственно, а не вульгарно.

Ирен надела изумрудное с чёрными переливами в складках платье, напоминающее по цвету густой лес в сумерках. Мия, присутствующая в теле Ирен, явно добавила свои божественные штрихи, и цвета переплетались, создавая гипнотический эффект.

Самира выбрала кремово-жёлтый тёплый цвет жемчуга. Её платье не сияло ярко, как у остальных, но мерцало скрытой глубиной, как она сама.

Я стоял, как идиот, с открытым ртом, не в силах оторвать глаз от этого великолепия. Мозг отказывался обрабатывать столько красоты сразу.

— Ну что, Искатель? — Марона подошла ко мне, хитро улыбаясь и беря под руку. — Язык проглотил?

— Боюсь, что да, — честно признался, наконец обретая дар речи. — Вы… просто невероятны!

Я обошёл каждую, поцеловал руки, губы, наговорил комплиментов… Нет, сказал чистую правду! Чёрт возьми, я, наверное, самый удачливый сукин сын в этом мире! И готов убить любого, кто попытается отнять у меня это счастье.

Кареты уже ждали у входа, морозный воздух проникал внутрь, напоминая, что сказка только начинается.

На улице буйствовала настоящая зима, суровая и беспощадная. Мороз тут же ущипнул за щёки, стоило нам выйти из тёплого нутра постоялого двора. Изо рта вырывались густые облачка пара, растворяясь в ночном воздухе. Дворец Хорвальда, возвышающийся над городом, сиял огнями, как новогодняя ёлка в центре Москвы: свечи в каждом окне, магические фонари вдоль аллеи. Очередь из карет, повозок и саней растянулась на добрую сотню метров. Казалось, весь цвет Бастиона, от мелких купчишек до родовитой аристократии, собрался здесь сегодня.

Мы заняли своё место в этой пёстрой веренице. Внутри нашей кареты было тесновато, но уютно, компания собралась тёплая во всех смыслах этого слова. Я сидел посередине, чувствуя себя султаном, окружённым сияющим гаремом.

Местная инженерная мысль предусмотрела «обогрев» для зимних поездок: на массивную металлическую пластину, подвешенную под крышей кареты, накладывали раскалённые камни. Система, прямо скажем, примитивная. Тепло от неё, конечно, шло, но слабое и неравномерное: макушку пекло, а ноги мёрзли. Лейланна, бросив один скептический взгляд на это убогое устройство, лишь фыркнула.

— Варварство! — тихо прокомментировала она и активировала частичное заклинание школы огня. Её ладони начали мягко светиться золотистым светом, не обжигая, но излучая ровное плотное тепло, как от хорошего камина или современного обогревателя. Воздух в карете мгновенно прогрелся, вытесняя сырость и холод.

— Так-то лучше, — довольно промурлыкала Белла, прижимаясь ко мне с одного бока и кладя голову на плечо. Зара тут же заняла позицию с другой стороны, переплетя свои пальцы с моими.

Внутри замкнутого пространства ароматы смешались в густой коктейль: дорогие духи Мароны, свежесть Лейланны, сладковатый мускус зверолюдей, запах кожи сидений и разгорячённых тел. Я глубоко вдохнул, чувствуя, как голова идёт кругом, но не от магии, а от близости этих женщин. Я чувствовал себя патриархом, везущим свой клан на смотр сил, и немного нервничал, всё-таки политика — не мой конёк. Но как же чертовски приятно осознавать, что все мои женщины здесь, со мной, и готовы поддержать в любую минуту.

— Волнуешься? — тихо спросила Марона, заметив, как я постукиваю пальцами по колену.

— Немного, — признался я. — Не люблю толпу, где каждый второй носит кинжал за пазухой и фальшивую улыбку на лице.

— Не переживай, — она накрыла мою руку своей ладонью. — Ты теперь сила.

К счастью, организаторы у Хорвальда работали на высоте, гномья педантичность, что ни говори! Слуги работали чётко, проверяя приглашения на ходу, и очередь двигалась быстро. Вскоре лакеи в ливреях распахнули дверцы нашей кареты и подали руки дамам.

Глашатай, стоявший у подножия парадной лестницы, увидев нашу процессию, выпрямился и набрал в грудь побольше воздуха. Шоу началось.

Мой выход объявили почти также, как в прошлом году: те же слова, тот же протокол, но реакция зала оказалась кардинально иной.

Кем я был тогда? Никем! Какой-то там 'спутник Мароны", выскочка, безродный авантюрист с мешком амбиций и смазливым личиком. Сейчас всё изменилось, я чувствовал эту перемену кожей, как чувствуется смена ветра перед бурей.