Я посмотрел на Грэма и вместо недоверия увидел искреннее удивление и даже долю восхищения.

— Это «чутьё травника» — сказал он, — То, что ты сейчас описал — это способность очень опытных травников. Только они понимают, как подбирать травы друг к другу на интуитивном уровне.

Я сглотнул. А ведь система ничего подобного не показала — никакой способности «чутьё травника». Значит, либо способность еще толком не развита, чтобы ее «засчитать» за открытую, либо то, что описал Грэм просто в целом совокупность навыков и знаний травника, а не какая-то отдельная способность. Впрочем, это не важно — главное, что я научился «слышать» растения и это повышает качество отваров.

— Не слышал о таком, — честно ответил я.

— Еще бы, — хмыкнул Грэм, — Кто б тебе о ней рассказал. Я даже не уверен, что у нас в поселке есть травники с такой способностью. Она достаточно редкая и либо есть, либо ее нет — такому невозможно научить или научиться.

— Понятно, — протянул я, — Значит, как с Даром.

— Да. И похоже именно твой Дар и дал тебе эту способность.

Я задумался, скорее всего, так оно и есть.

— Ладно, я еще хочу намазать его раны, — я кивнул в сторону мурлыки.

Тот слабо попискивал во сне, не знаю, от боли или потому, что ему становилось лучше. Я достал мисочку с мазью и начал наносить новый слой на все повреждённые места. Заметил, что царапины на боках животного уже затянулись тонкой корочкой — мазь действительно работала быстро. Опухший глаз выглядел чуть лучше, хотя всё ещё был закрыт. Места переломов… сложно сказать, но Седой больше не пищал от боли при каждом прикосновении.

Быстро закончив с мазью, я положил ладонь на его грудку и начал передавать живу. И снова Грэм молча наблюдал за моими манипуляциями.

В этот раз Седой тянул её не так жадно, как раньше, а просто принимал, как будто большой роли моя подпитка уже не сыграет. Однако все-таки кое-что он «впитывал».

Я остановился минут через десять. Просто потому, что поток живы окончательно замер — Седой больше не тянул ни капли. Он просто лежал, тихо посапывая.

Надеюсь, он выживет, потому что с виду ему как будто стало лучше.

— Дед, знаешь… — начал я. — Я кое-что не рассказывал тебе.

Грэм вопросительно поднял бровь.

— Я научился торговать с мурлыками.

— Торговать? — В голосе старика прозвучало искреннее удивление. — С этими ворами?

— Они не просто воры. — Я присел на табурет напротив деда. — Ну, то есть… да, воры, конечно. Но с ними можно договориться — они очень умные. Когда я ходил за соком едкого дуба, они… появились. Целая стайка. И от сока едкого дуба они будто обезумели, так и рвались его слизать. Тогда я и подумал, что раз для них он так важен, и такой «вкусный», то может они…

— Согласятся торговать? — хохотнул Грэм.

— Именно. И у них хватило мозгов это понять.

Я сходил в соседнюю комнату и взял всю свою «добычу» — всё то, что получил от мурлык в обмен на сок едкого дуба. Разложил на столе кусочки затвердевшей смолы, несколько редких высушенных растений и осколки кристаллов живы разных размеров. И последним положил тот самый кристалл, который вручил мне Седой. Небольшой, размером с ноготь большого пальца, но удивительно красивый.

— Это всё от мурлык? — спросил Грэм, разглядывая разложенные предметы.

— Да, когда они поняли, что требуется «плата», то начали приносить мне свои «ценности».

— Любопытно… — пробормотал Грэм, один за другим беря в руки предметы.

Грэм протянул руку и осторожно взял кристалл, поднеся его к свету.

— Вот это… — Он замолчал, разглядывая его. — Уже интересно.

Конечно же его внимание привлек тот самый кристалл с золотистой живой внутри.

— Этот кристалл. — Грэм повернул его, и золотистое свечение заиграло на его пальцах. — Жива в нём невероятно насыщенная и чистая.

— Чистая? — Я подался вперёд. — Разве жива бывает… не чистая?

Грэм опустил кристалл на стол, но не выпустил его из руки.

— Конечно бывает, — ответил дед, — Жива везде разная: у всех Одаренных разного «цвета», у растений разная, — это ты и сам уже знаешь, варишь же отвары, — вот и у животных то же самое. В общем, та жива, что в нас с тобой, и та, что в растениях — она, как бы это сказать…

Он задумался, подыскивая подходящее слово, а потом сказал:

— С примесями. Вот. Даже та жива, которая в воздухе, не совсем чистая — она впитывает всё: характер местности, близость к определённым растениям или, к примеру, присутствие магических существ. Всё это оставляет след.

Он снова поднял кристалл.

— Кристаллы живы формируются там, где её концентрация особенно высока. Они накапливают её и сохраняют. Но при этом… запечатлевают в себе и все примеси.

— То есть кристалл, сформировавшийся рядом, допустим, с огненными растениями, будет содержать «огненную» живу?

— Именно. — Грэм кивнул. — Стихийные кристаллы полезны для тех, чей Дар связан с соответствующей стихией, но для остальных могут быть бесполезны или даже вредны.

Он снова посмотрел на золотистый кристалл в своей руке.

— Поэтому самые ценные — универсальные кристаллы с обычной живой, без примесей. Чем чище жива, тем… — Он помедлил. — Тем золотистее цвет. Вот как здесь.

Старик протянул мне кристалл и я взял его, рассматривая.

— Такие кристаллы, — добавил Грэм, — встречаются ближе к Древам Живы: сам понимаешь, там концентрация живы выше всего, и она… чище, потому что не успела впитать ничего лишнего.

Грэм откинулся на спинку стула.

— Чем дальше от Древ — тем хуже качество. На Кромке когда-то попадались кристаллы, пусть и неважного качества, но со временем их не осталось совсем — только за Кромкой.

Я смотрел на золотистое свечение в своей ладони, и в голове складывалась картина.

— Погоди, — сказал я медленно. — Если такие кристаллы формируются только рядом с Древами Живы… то этот мурлык каким-то образом достал кристалл оттуда?

Грэм коротко, с ноткой насмешки хмыкнул.

— Или просто спёр у кого-то.

Я невольно улыбнулся. Да, пожалуй, этот вариант был намного вероятнее.

— Мурлыки почти не заходят в глубину леса, — добавил Грэм. — Слишком слабые. Там их сожрут в первый же день. Да и зачем уходить отсюда? Тут они могут спокойно промышлять воровством и поди поймай их. Так что да… скорее всего, этот кристалл когда-то принадлежал какому-нибудь охотнику, а мурлык его… позаимствовал.

Я посмотрел на Седого, лежащего на столе. Даже во сне его морда сохраняла какое-то особое, хитроватое выражение. Похоже, ему точно стало лучше от отвара.

Я положил кристалл на стол рядом с мурлыкой, и вздохнул.

— Пойду займусь садом.

Грэм кивнул, не отрывая взгляда от спящего мурлыки.

Я смотрел на грядки с мятой и восстанавливающей травой и понимал: откладывать нельзя. Новое качество отвара появилось именно благодаря улучшенным растениям. Если я хочу и дальше варить на таком уровне — а я хочу, то мне нужно больше таких растений. Намного больше. Сейчас у меня было только два экземпляра улучшенных растений, остальные (если я хотел их также подпитывать), требовали пересадки. С такой посадкой они скоро начнут бороться друг с другом за ресурсы, и это ни к чему хорошему не приведет. Увы, когда я их высаживал, то не подумал о том, что улучшенное растение потребует столько свободной земли вокруг себя.

Вздохнув, я взялся за работу.

Сначала сорняки — те самые, которые я выпалывал почти каждый день, но которые упрямо прорастали снова и снова: ползучая горечь, дикий вьюнок, какие-то колючки без названия…

Сейчас задача: продолжить то, что делал Грэм и освободить еще штуки три грядки для пересадки растений. А также расчистить больше свободного пространства сада.

Некоторые сорняки я вырывал так, из некоторых высасывал живу до дна. Сейчас же я не рисковал вытягивать из всех живу, а старался больше работать руками. Ползучая горечь особенно сопротивлялась: её корни уходили глубоко в землю, цепляясь за всё подряд. Приходилось копать, вырывать, потом снова копать…