Я посмотрел на Морну.

— Для этого ты разводишь пчёл? Из-за этого свойства мёда? — спросил я.

Она усмехнулась.

— Заметил?

— Заметил.

— Умный мальчик. — Она отпила из своей кружки. — Да, он неплохо помогает детям. Не всё же их отварами пичкать: этот мёд действует мягче, а эффект ощутим. Особенно для тех, чьи корни… нестабильны.

— Что ж таких пчел не разводят в поселке? — спросил я.

— А никто кроме Лиры и Майи таких пчёл разводить не может. — хмыкнула Морна, — Эти пчёлы без контроля просто искусают тебя насмерть. Они очень агрессивны, а их укусы пробивают даже закаленную кожу. И это не считая того, что вне Кромки они почему-то не живут — просто не могут.

— Возможно, недостаточно живы? — предположил я.

— Может быть. — пожала плечами Морна. — Так что да — этот мед ценен.

Я мысленно сделал заметку. Грэму такой мёд был бы очень полезен: его организм постоянно боролся с хворью, и любая помощь в восстановлении живы…

— Хочешь взять для Грэма такого мёда? — спросила Морна, словно прочитав мои мысли.

— Конечно хочу! Он же тоже пьет мои отвары.

— Дам, но в долг. По той же цене, по которой иногда продаю другим… нуждающимся.

— Спасибо.

— Я не за спасибо это делаю. — помрачнела она и, положив руки на стол, сказала, — Показывай, что принес.

Я потянулся к сумке и начал доставать бутылочки одну за другой.

Морна взяла одну, вытащила пробку, понюхала, а потом обмакнула палец и облизала.

Её брови чуть приподнялись.

— Качество стало лучше.

— Я говорил, что так и будет, — кивнул я. — И это не предел.

Теперь она смотрела на меня по-другому: более… внимательно, оценивающе. Как на что-то, что стоило изучить подробнее. Все-таки…качество отваров скакнуло действительно быстро, но в этой ситуации скрывать свои способности я не собирался — не перед Морной.

— Эти по двадцать два возьму. Если тебе удастся создать что-то еще выше — это уже будет отличное качество, и совершенно другой эффект, более сильный… — когда она говорила, то в ее голосе я слышал эту надежду, что у меня все-таки получится создать отвары выше качеством, чем текущие. Или я это сам придумал?..

Она отсчитала деньги и я положил их в кошелек.

Но меня интересовали и другие вопросы, на которые Грэм не знал ответов, или не хотел об этом говорить. Зато знала она.

— Морна, — посмотрел я на нее, — Меня интересуют треснутые Дары и Дары гнилодарцев.

— Зачем тебе это? — спросила она тихо.

— Хочу понять. — Я выдержал её взгляд. — Насколько часто это встречается? В какой момент можно ещё помочь? Да и вообще — что можно еще сделать. У меня есть возможность варить и создавать зелья.

— Ты хочешь помочь?

— Когда мои навыки вырастут — да.

Она молчала долго. Потом вздохнула и откинулась на спинку стула.

— Часть детей гнилодарцев действительно склонна к подобному растрескиванию, — сказала она наконец. — Но это ещё не значит, что у них будет или есть такой расколотый корень, как у меня. У них это просто нестабильные дары. С ними можно жить, работать и даже хорошо использовать Дар…просто нужно быть осторожными.

— Но если не помогать…

— То да, — кивнула Морна, — Всё может закончиться печально. Не так как со мной, а хуже.

Я задумался, а она кивнула в сторону двери.

— Лира, Майя, Малик — у них относительно стабильные дары, хоть и у всех с трещинами. Но без поддержки, без постоянных отваров их корень не окрепнет — на это нужно несколько лет.

— А когда он окрепнет?

— Тогда шанс на окончательно расколотый корень, как у меня, станет резко меньше.

— Есть ли ещё какие-то зелья? — спросил я. — Кроме восстанавливающего отвара? Что-то, что помогает именно с трещинами?

— Есть. — Морна поморщилась. — Я их покупаю раз в полгода каждому ребёнку. Это непростые заказы — не все вольные травники готовы их варить. А с гильдейскими особенно тяжело договориться — они хотят знать кому и как идут такие отвары.

— Я мог бы через время с этим помочь, я быстро прогрессирую. — сказал я.

— Им еще не скоро понадобятся новые зелья — еще четыре месяца. Так что ближе к делу и поговорим.

Она поднялась и взяв небольшой кувшин, переложила туда пчелиные соты.

— А тебе, — вдруг спросил я, — Тебе что-то может помочь?

Она вздрогнула всем телом и поставила передо мной кувшин.

— А мне, Элиас, уже ничего не поможет. То, что я до сих пор человек, и так чудо.

Я посмотрел на нее и кивнул. Тот эликсир, застывший в смоле — я его полностью не очистил, но в следующий раз нужно будет принести его Морне. Он действительно помогает при «незначительных растрескиваниях»… возможно, Морна знает о нём больше. Или сможет достать ингредиенты, хотя бы о них нужно спросить, потому что где их добывать я просто не представлял. Ну а Грэма спрашивать — нарваться на еще больше вопросов.

Я хотел задать ещё несколько вопросов — о Дарах, о гнилодарцах, о том, что она знает о причинах растрескивания, но тут снаружи донесся шум.

Морна преобразилась в ту же секунду: исчезла та мягкость и расслабленность, с которой она пила чай, сидя напротив меня. Сейчас это была напряженная и очень опасная хищница. Глаза сверкнули желтым огнем, а у двери она очутилась так быстро, что я даже не заметил. Она просто размытой тенью пронеслась мимо.

Но ее успокоил крик Лиры:

— Мама! Пришёл Варн!

Морна распахнула дверь, и я увидел, как пошатываясь, к дому Морны шел мужик: здоровый, широкоплечий, чем-то напоминавший Грэма. Не иначе тоже охотник — все они похожи друг на друга. Вот только что он забыл у Морны? А потом увидев как он шатается меня дошло: Грэм же говорил, что Морна — знахарка, и это, похоже, не пустые слова. Видимо сейчас она будет оказывать помощь.

Морна подскочила к этому Варну и помогла пройти в дом. Я же спрятал кошелек в сумку и поднялся. Похоже, я тут буду лишний, сейчас ей не до разговоров.

Когда он сделал пару шагов внутрь дома я понял, что мужику очень плохо. На лице застыла гримаса боли, да и немудрено: по груди шли длинные рваные полосы глубоких ран, укусы на плечах, рваная рана на боку, из которой сочилась темная кровь, а вот это совсем нехорошо. Лицо все в ссадинах и царапинах, а от одежды осталось одно честное слово. Не знаю с каким существом он сражался, но оно потрепало крепкого охотника очень сильно, и закаленная кожа (которая, я не сомневаюсь, у него была) не помогла. Хотя стоп, почему не помогла? Раз выжил — значит, еще как помогла! Сам дошел до Морны.

Он грохнулся на свободный стул, тяжело дыша, повернул голову и увидел меня. Глаза его, мутные от боли, на мгновение сфокусировались.

— Это еще кто? — спросил он у Морны.

И этот вопрос заставил меня напрячься. Даже не знаю почему. Наверно не понравилось мне это, как и то, как он взглянул на меня и потом на Морну. Я понимал, что это все глупости, но какая-то внутренняя безосновательная неприязнь тут же вспыхнула. Ее я правда тут же подавил.

— Внук Грэма. — ответил я.

Мужик кивнул. Тяжело, медленно.

— Грэма Лютого? — уточнил он.

«Лютого»? Это что, у Грэма такое «прозвище»? Впрочем, может его характер раньше был пожестче.

— Да. Его. — кивнула Морна, — Кто тебя так?

— Не поверишь — Костолом. Выбрался из преддверия Хмари. Я не ожидал такого.

Морна побледнела.

— Потом расскажешь. Всё, не говори.

Костолом? Я про такое существо не знаю, нужно спросить Грэма.

Морна повернулась ко мне. Её лицо было жёстким и сосредоточенным: никакой мягкости или игривости, которую я видел раньше.

— Тебе пора, — сказала она коротко. — Будешь только мешать.

Я кивнул, взял кувшин с медом и пошел на выход, но внутри поселилось какое-то неприятное чувство.

Оглянулся и увидел как она одним движением разорвала окровавленную одежду на груди мужика и как легко, словно он ничего не весил, уложила его на стол, где еще минут пять назад мы пили чай.

Я вышел наружу где стояла Лира, причем вид у нее был такой, обыденный,,, будто подобное происходит у них часто.