— Сока нет, — сказал я ему. — Застыл уже вечером.
Седой издал разочарованный писк и демонстративно отвернулся. Ясно. Обиделся. Характер как у ребенка, а не матерого ворюги. Один день без «сладостей» — и уже высказывает недовольство.
Сегодняшнее утро прошло в привычном ритме: подъем с рассветом, затем подпитка ценных растений — ромашки, лунника и женьшеня, а потом пришла очередь растений в саду. Я прошелся у каждого кустика мяты и восстанавливающей травы, и все они получили свою порцию живы. Задержался я у двух особых экземпляров — тех самых, «улучшенных», и влил в них чуть больше энергии, чем обычно. Поначалу с легким страхом, что создам мутантов, но ни один куст не пошел «черными прожилками», так что я успокоился — эту «дозу» живы они явно могли переварить.
Потом прошелся по всем пересаженным и влил каждому «чуть сверху» положенного, делая из них растения с улучшенными свойствами. Если все пойдет хорошо, через два дня получу по сорок экземпляров, а уже из этого можно наварить отвары отличного качества. Вот такому Морна точно удивится, потому что сегодня я понесу отвары только до семидесяти процентов качества. Благодаря утренней подпитке дар вырос на еще один процент. Мелочь, а приятно.
[«Дар» повышен: 20% → 21%]
Сразу после этого пошел за водой — улучшенные растения требовали больше воды, так что в этот раз сделал аж семь ходок и набрал с запасом.
Потом были тренировки с Грэмом. Похоже, он решил контролировать их полностью. Старик гонял меня без жалости, несмотря на мои тихие стоны и жалобы на боль в конечностях. «Закалка — это не повод расслабляться», — буркнул он, когда я валился на последних отжиманиях. От пота кожа в местах закалки горела еще сильнее.
Но Грэм на этом не остановился: подъемы с камнем и бег заняли еще час, благо, запас живы постепенно восстанавливал мое тело. И всё равно после этого я рухнул прямо у ступенек без сил. Но на самом деле бег помог: головная боль чуть прошла, пусть и не полностью. Зато я видел и чувствовал как становлюсь сильнее день ото дня, жива ускоряла естественный процессы так, что это было невооруженным глазом — только успевай давать телу достаточно еды. Когда видишь результаты тренировок, хочется продолжить их еще интенсивнее. Наверное, поэтому я сегодня выложился на полную.
К этому времени захотелось есть и, думаю, не только мне. Грибов оставалось еще с запасом, так что приготовил их. Уже за едой подумал, что неплохо бы взять на рынке запас разных круп, потому что еда скоро начнет приедаться. Когда ходил туда в прошлые разы, то был так удивлен дешевыми ценами на всё, что как-то упустил из виду различные каши.
Затем принялся за уборку и подметание двора. Шлёпа важно расхаживал рядом, делая вид, что контролирует процесс. Седой Мурлык дремал на крыльце, изредка приоткрывая здоровый глаз и наблюдая за моей вознёй. Грэм, тем временем, ушел на Кромку восстанавливать живу. Закончив убирать и мыть всё, принялся за прополку. Оставалась где-то четверть нерасчищенного участка, с которым нужно покончить. Две грядки заняли два часа работы на коленях, с руками по локоть в земле. Боль в закаленной руке и ноге вспыхивала с каждым движением, но я, стиснув зубы, продолжал. Ползучая горечь цеплялась за землю, не желая отпускать свои позиции. Сорняки везде одинаковые — что в моем старом мире, что здесь: они упрямы, живучи и практически неистребимы.
Когда я закончил, солнце стояло уже достаточно высоко. Я выпрямился, разминая затёкшую спину, и посмотрел на результат своей работы: две чистые грядки, готовые к посадке. Ещё один день — и весь сад будет приведён в порядок.
Грэм, как раз к этому времени вернувшийся из Кромки, вынес наружу стул, сел рядом и довольно посмотрел на ровные ряды растений.
Я достал одну из лучших бутылочек с отваром (сваренных вчера) и протянул старику.
— На, выпей.
Грэм взял, посмотрел на свет, понюхал.
— Хороший. Лучше, чем в прошлый раз. — он вздохнул. — Каждый раз этому удивляюсь.
— Стараюсь.
Грэм выпил всю бутылочку одним глотком и откинулся на спинку стула. Я видел, как напряжение чуть отпустило его плечи, как разгладились морщины на лбу. Вкупе с посещением Кромки это привело его в более-менее нормальный вид.
А потом пришла очередь поить Седого. Еще со вчера у меня оставалось полбутылочки отвара специально для него. И мурлык, разумеется, в восторге не был. Ему бы лакать сок, а не отвар.
Я вылил отвар в маленькую мисочку и поставил перед Седым.
— Пей, — строго сказал я. — Это лекарство.
Седой издал протестующий писк.
— Сок будет потом.
Он ещё немного покочевряжился, но в итоге всё-таки начал лакать. Медленно, с перерывами, демонстративно морщась после каждого глотка. Видно было, что отвар ему не по вкусу, но своим маленьким, мозжечком, он понимал — отвар для него сейчас полезен.
— Пей-пей, — приговаривал я. — Тебе нужно.
Седой бросил на меня укоризненный взгляд, но продолжил пить. Ну а я…тоже выпил отвар. А то что — все пьют, чем я хуже? Мне восстановление лишним не будет. После такого-то насыщенного утра. Отвар теплой волной смыл усталость, я вынес второй стул и наконец-то смог просто сесть и передохнуть.
Голова всё ещё болела, но уже не так сильно. К боли в руке и ноге я постепенно привыкал. Не то чтобы она стала меньше — просто тело научилось с ней жить.
Мысли вернулись к тому, что я откопал вчера из памяти Элиаса.
Хабен. Посылки. Контрабанда.
Из обрывков воспоминаний Элиаса складывалась картина: Хабен получал товар от кого-то извне, перепаковывал его и отправлял дальше. Куда именно — Элиас не знал и не интересовался, и может правильно делал: те, кто много спрашивают о таких вещах обычно долго не живут. Но судя по тому, что посылки иногда уходили с торговыми караванами в сторону столицы, а иногда и в другие земли — туда отправляли явно не тонизирующие отвары.
Но Хабен был не просто «мутным травником», как говорил Грэм. — он был частью какой-то контрабандной сети, как я уже сам понял из обрывков воспоминаний.
Возможно Элиас думал, что раз у него дед охотник, то его никто не тронет. Очень глупое предположение. Его не трогали по одной причине — он молчал, ничего не знал сверх положенного и не попадался. И всё. Всё, что знали об Элиасе в поселке касалось мелких краж и это на самом деле отлично «отводило» глаза людям, как бы это странно ни звучало.
Но раз Хабен делает такое, значит кто-то в поселке за ним стоит и прикрывает — такие дела не делаются одним человеком. Элиас получал свой серебряный, иногда меньше, тратил их на Эйру или другие глупости и был доволен. Он конечно же не был идиотом и понимал, что дела «мутные», но ради девушки он готов был рисковать.
И я, в итоге, сам пришёл к Хабену с просьбой научить меня читать. Сам напомнил о себе. В идеале надо было отдать серебряный и забыть об этом человеке. Ладно, теперь нужно просто осторожно отказать и не разозлить его. Очевидно уже, что весь его мягкий характер может быть просто ширмой, за которой скрывается жестокий человек, который не боится идти на риск.
Ладно, об этом подумаю еще раз, когда приму отвар, потому что несмотря на последствия в виде головной боли, оно того стоило. Я узнал не только о Хабене, но и чуть больше о мире, в котором находился.
Я открыл глаза и посмотрел на небо. Облака медленно плыли над головой, солнце грело лицо…
Янтарный Оплот. Пару дней назад я откопал слово в голове, но за этим словом не стояло больше ничего, никаких дополнительных воспоминаний или знаний. Даже когда Грэм рассказывал о столице и Рудном Троне, я едва сдержался, чтобы не спросить, а как собственно называется столица? Теперь я это знал — Древоград. Что звучит вполне логично, учитывая описанный Грэмом город построенный вокруг огромного Древа Живы, одного из крупнейших на континенте. Но в воспоминаниях Элиаса меня заинтересовало другое.
Короля не было, но само слово «королевство» подразумевало наличие короля, значит…он должен был быть, верно? Когда-то в прошлом? Но то, что я теперь знал, было другим: всем управлял Совет Гильдий. Я мысленно перечислил их: Алхимики, Целители, Рудознатцы, Ремесленники, Стихийники и Охотники. Шесть гильдий, шесть центров силы, которые как-то делили между собой власть. Тут это были по-сути самостоятельные организации со своим влиянием и властью, которые явно не ограничивались их областью деятельности. Причем не удивлюсь, если частенько их интересы пересекались и возникали конфликты, но каким-то образом всё гасилось в зародыше, иначе бы королевство давно распалось. Значит, удавалось соблюдать баланс сил. Впрочем, тот же Грэм говорил, что в Рудном Троне тоже правит совет кланов и никакого короля нет.
