Торек, державшийся позади всех, издал нервный смешок.

— Прекрасно. Ружья, копья и мечи. А у нас что?

— Ракетница, — сказала Корат. — Аварийная. Одна. И мы сами.

— Мы не будем стрелять, и уж тем более охотится — Рахар покачал головой. — Ne-kesh. Это контакт, не война.

— Скажи это им.

На самом большом корабле — трёхмачтовом, с высокой надстройкой на корме — существа суетились, как потревоженные муравьи. Рахар видел, как несколько из них тащат что-то длинное и металлическое, устанавливают на борту...

— Это пушка? — спросил Торек, и в его голосе была почти истерика.

— Слишком маленькая, — ответила Корат. — И слишком медленно заряжают. Если что — уйдём раньше, чем прицелятся.

— «Если что». Отличный план.

Рахар поднял руку — жест молчания. Все замолчали.

Корабли были теперь в трёхстах хвостах. Достаточно близко, чтобы видеть отдельные фигуры на палубе. Достаточно далеко, чтобы успеть уйти.

— Сайра, — сказал он, не оборачиваясь. — Твой выход.

Сайра вышла на нос яхты и почувствовала, как сердце колотится где-то в горле.

Khono. Настоящие, живые khono. Смотрят на неё. На НЕЁ.

Она глубоко вдохнула. Вспомнила пыльные страницы в полутьме шкафа. Буквы, складывающиеся в слова. Слова, складывающиеся во фразы. Язык, который никто не слышал две тысячи лет.

Ну, подумала она, почти никто.

— SALVE! — крикнула она, и её голос разнёсся над водой.

На кораблях замерли. Движение, суета — всё прекратилось. Десятки маленьких лиц повернулись к ней.

Сайра сглотнула. Её уши непроизвольно дёрнулись вперёд — жест внимания, дружелюбия. Хвост выписывал нервные восьмёрки.

— SALVE! — повторила она. — NOS... NOS ANIKII SUNUSS!

Мы друзья. Или что-то вроде. «Amici» превратилось в «ANIKII» — без «М». «Sumus» стало «SUNUSS».

На большом корабле кто-то закричал. Голос высокий, резкий — совсем не похожий на рычание или мурлыканье. Слова сливались в непонятный поток, но Сайра уловила что-то знакомое.

«...diablo... bestias... Dios...»

— Это не латынь, — пробормотала она. — Или... очень изменённая?

— Что они говорят? — Рахар шагнул к ней.

— Не знаю. Что-то про... diablo? Понятия не имею, что это — Она прижала уши. — Они говорят быстро. И странно. Звуки не те.

На корабле продолжался спор — или паника, трудно сказать. Несколько существ в длинных тёмных одеждах — балахонах? — размахивали какими-то предметами. Крестами, поняла Сайра. Как на парусах.

— Попробуй ещё раз, — сказал Рахар. — Медленнее.

Сайра набрала воздуха.

— TAKSS! — крикнула она. — мир. — TAKSS! NON HOSTESS!

Не враги. «Pax» без возможности сказать «P» в начале слышался явно неправильно. Но «non» прозвучало чисто, и Сайра мысленно похвалила себя.

На корабле снова зашумели. Но теперь — иначе. Один голос перекрыл остальные. Громкий, властный, привыкший командовать.

И этот голос сказал что-то, от чего Сайра замерла.

«QUIS ESTIS?»

Латынь. Настоящая латынь. С акцентом, странным произношением, но — латынь.

Кто вы?

Сайра почувствовала, как её хвост взлетает вверх от радости, которого она не могла контролировать.

— ОНИ ПОНИМАЮТ! — завопила она, оборачиваясь к Рахару. — Рахар! ОНИ ПОНИМАЮТ!

На борту «Санта-Марии» царил хаос.

Христофор Колумб — адмирал, comandante, человек, убедивший королей финансировать невозможное — стоял на корме и смотрел на... на ЭТО.

Корабль без видимых швов. Два корпуса, соединённых платформой. Материал — не дерево, не металл, что-то странное, гладкое, блестящее. Паруса — если это паруса — тонкие, почти прозрачные, натянутые на изящные мачты.

И существа.

Отец Диего рядом с ним бормотал молитвы, перебирая чётки. Моряки жались к мачтам, кто-то крестился, кто-то плакал. Даже Мартин Пинсон, бесстрашный капитан «Пинты», выглядел бледным.

— Демоны, — шептал священник. — Адмирал, это демоны. Мы заплыли слишком далеко. Господь испытывает нас...

— Демоны не говорят на латыни, святой отец, — ответил Колумб, не отрывая взгляда от существ.

Четыре... фигуры. Размером с человека или больше — две намного больше. Покрытые шерстью, с хвостами, с ушами на макушках голов. Похожие на... на гигантских кошек? На львов из геральдики, только ходящих на двух ногах?

И одна из них, маленькая и серебристая — кричала через воду слова, которые Колумб понимал.

«Salve. Nos amici sumus. Pax.»

Искажённые, странные — без некоторых звуков, с заменами — но понятные.

Привет. Мы друзья. Мир.

— QUIS ESTIS? — крикнул он, и его голос разнёсся над волнами.

Кто вы?

Существо — маленькое, серебристое — подпрыгнуло на месте. Буквально подпрыгнуло, как... как кот, увидевший добычу. Его хвост взлетел вверх, уши развернулись вперёд. Оно обернулось к другим, что-то крича на своём языке — рычащем, шипящем, полном странных звуков.

Потом снова повернулось к кораблю.

— NOS... — существо явно искало слова. — NOS... SHARREN! EGO... — пауза. — EGO SAIRA!

Шаррен. Это название? Имя народа?

И «Saira». Её имя. Или его — Колумб не мог определить пол этих существ.

— Saira, — повторил он тихо, пробуя слово на вкус.

Рядом отец Диего упал на колени.

— Господи, защити нас. Господи, укрепи нас. Они говорят. Звери говорят человеческим языком...

— Латынь это не просто человеческий язык, святой отец, — сказал Колумб задумчиво. — Это язык Рима. Язык Церкви. — Он помолчал. — Язык, которого они не могли знать. Откуда им знать?

Отец Диего не ответил. Он молился, закрыв глаза, и его губы беззвучно шевелились.

Колумб снова посмотрел на странный корабль. На существ на его палубе. На серебристую... Сайру... которая ждала ответа.

Он был исследователем. Он пересёк океан, чтобы найти путь в Индию. Нашёл что-то другое — что-то невозможное, немыслимое.

И это что-то говорило на латыни.

— UNDE VENITIS? — крикнул он.

Откуда вы прибыли?

— Что он сказал? — Рахар стоял рядом с Сайрой, его рука на её плече — не для того, чтобы сдержать, а чтобы поддержать.

— Спрашивает, откуда мы, — Сайра переводила дыхание. Её сердце колотилось так, что казалось — сейчас выпрыгнет. — Рахар, они говорят на латыни! Спустя две тысячи лет — всё ещё говорят!

— Один из них говорит.

— Один — это уже что-то!

Рахар смотрел на корабли. На существ, столпившихся у борта. На одинокую фигуру на высокой корме — ту, что говорила с ними.

— Он не боится, — заметил он.

— Что?

— Посмотри. Остальные в панике. А этот — спокоен. Любопытен.

Сайра присмотрелась. Рахар был прав. Фигура на корме стояла прямо, без страха. Даже на таком расстоянии чувствовалась... уверенность?

— Главный, — сказала Корат, подходя сзади. — Вожак стаи.

— Они не стая, — возразила Сайра. — Они...

— Любое разумное существо образует стаи, — Корат пожала плечами. — По-разному называет, но суть та же. У них есть вожак. Он говорит — остальные слушают.

Сайра обдумала это. Потом кивнула.

— Ладно. Что мне ему сказать? Откуда мы?

— Правду, — сказал Рахар. — Или часть правды. Что мы с запада. Что у нас есть земля.

— Он может захотеть её захватить.

— На ЭТИХ кораблях?

Сайра фыркнула. Справедливо.

Она повернулась к кораблям, набрала воздуха. Подумала о словах. Заменила в уме звуки, которые не могла произнести.

— NOS VENINUS... — нет, неправильно, «venimus» — ...VENINUSS EX OCCIDENTE! — Мы пришли с запада. — TERRA NOSTRA... — наша земля — ...EST TRANS NARE!

Наша земля — за морем.

Пауза. Фигура на корме, казалось, обдумывала услышанное.

Потом крикнула снова:

— TERRA? INSULA? REGNUM?

Сайра нахмурилась.

— Он спрашивает... земля, остров или царство?