— Готова! — крикнула Кира, выходя из дома.

Я оторвался от капота Мустанга и посмотрел на неё. Выглядит потрясающе. Тёмно-синее платье подчёркивало её фигуру, а в руках она несла бежевую сумочку. Мне кажется, или я уже вижу слегка округлившийся живот? Да ну, времени ведь совсем ничего прошло — результаты тестов я только недавно получил.

— Куда идём? — спросила она, подходя ко мне.

— Просто погуляем по городу, — ответил я, взяв её за руку. — Зачем тебе сумка? Закинь в инвентарь.

— Хочу!

Женщины и логика — несовместимы.

Мы медленно шли по центральной улице, и я вновь отметил, как сильно изменился город и продолжал меняться. Везде была видна работа Выживальщиков — полный ремонт у зданий и надстройки над ними, новые дороги, выходящие из города.

— Расскажешь, какой здесь был бардак в первые дни? — спросил я, смотря на аккуратно подстриженные клумбы возле администрации.

— Угу, — вздохнула Кира. — Паника. Разлом Портал открылся у нас в подъезде. Отец подтвердил, и он тогда держал мать за руку…

Её маленькая ладошка сжала мою руку сильнее.

Неловко вышло. Нужно сменить тему.

— Хочешь в кафе? — предложил я, заметив уютное заведение с террасой.

— Давай, — тут же согласилась она.

Мы устроились за столиком на свежем воздухе. Меня сразу же узнали, но вели себя профессионально, не пытаясь заговорить, выпрашивать автографы или что-то в таком духе. Мы заказали кофе и пирожные.

— Всё у меня неправильно, — сказал я, размешивая сахар в чашке.

— Что не так? — удивилась Кира.

— Сначала обрюхатил девушку, потом поженился, и лишь затем пошёл гулять с ней. Обычно ведь должно быть наоборот.

Кира рассмеялась так заразительно, что я не удержался и тоже улыбнулся.

— Лёш, у нас вообще всё не как у людей. Мы сейчас живём в мире, где есть магия, монстры и порталы в другие миры. Какие тут традиции? Главное, что ты ответственность на себя взял.

— А что, были какие-то сомнения? — нахмурился я.

Кира потупилась и не сразу ответила, но всё же нашла в себе силы высказаться:

— Да. Ты слишком… слишком для меня хорош.

Приехали. Посидели в кафешке, называется. Подобное уже слышал как-то от женщины, но от Киры никак не ожидал подобного. Думал, она увереннее в себе. Тем не менее, какие бы тараканы у неё в голове ни были, она носит моего ребёнка…

— Кира, ну что за бред? Ты себя слышишь вообще? Да посмотри по сторонам, мне сегодня каждый мужчина завидует, что я с такой красавицей хожу!

— Они все только на тебя смотрят и завидуют по другому поводу…

— Кира, прекращай. Давай дальше пить кофе и болтать о пустяках. Я хочу пожить обычную жизнь хоть день. Может, все эти переживания на потом оставим?

Со мной, вроде бы, согласились. Мы допили кофе и продолжили прогулку. Зашли в книжный магазин, где Кира купила несколько книг о воспитании детей, а я нашёл интересную историческую работу о средневековых осадных технологиях. Написанное никак не применялось к Системе, где я мог на эту самую стену запрыгнуть, но чтиво вышло интересным.

— Смотри, — сказала Кира, указывая на небольшую группу детей, которые играли во дворе.

Один мальчик размахивал деревянной палкой, изображая меч, а остальные делали вид, что кидают в него заклинания. Было забавно наблюдать, как дети адаптируются к новой реальности.

— Интересно, каким будет мир, в котором вырастет наш ребёнок, — задумчиво проговорила Кира.

— Лучше нашего, — уверенно ответил я. — Я сделаю всё, чтобы он был безопасным.

Мы дошли до городского парка и присели у фонтана. До сих пор ловлю странные мысли из-за того, что половина нашего мира — тотальная разруха, а в Борисоглебске — вот такая вот идиллистическая картина, с работающим фонтаном. Приятный шум падающей воды, клумбы с цветами, включая внеземные, плитка из тёмного камня и красивые, аккуратные скамейки, которые стоят тут уже лет двадцать, кажется.

Мы сидели, наблюдая за неспешной жизнью города. Прошёл патруль Выживальщиков, поприветствовав нас. Мимо проехал грузовик с надписью «Лавр — Земля», явно перегруженный. Обыденность смешивалась с фантастикой самым причудливым образом.

— Лёш, — тихо сказала Кира. — А что, если мы не справимся?

— С чем?

— Со всем этим. С разломами, с другими мирами, с угрозами. Что, если наш мир, ну…

Я повернулся к ней и взял её лицо в ладони, как видел это в одной передаче про кричащего шеф-повара.

— Кир, мы уже справляемся. Посмотри вокруг. Люди спокойны, дети играют, город процветает. Это не случайность. Это пролитый пот, это старания и кровь. Люди отдали за это жизни. Буквально. И я хочу, чтобы такая картина была по всему нашему синему шарику.

— Но впереди ещё столько неизвестного, — она положила свои руки поверх моих.

— Ты, я, Выживальщики, Легион, армии мира, обычные люди, даже пришельцы уже на нашей стороне — все мы сражаемся против Системы. И наш ребёнок вырастет в мире, где его родители сражались за то, чтобы он был безопасным.

Кира отняла руки и прислонилась к моему плечу.

— Иногда мне кажется, что это всё сон. Слишком уж нереально. Извини за то, что я так глупо себя веду.

— Это нормально, — возразил я. — Беременным свойственно себя так вести.

— Ты откуда знаешь? — меня ткнули кулачком в бок.

— Читал про такое. Людям свойственно следовать стереотипам. Вообще, может, огурчиков солёных хочешь?

— Что? А, ну, знаешь, вообще-то хочу…

Мы просидели у фонтана ещё полчаса, просто наслаждаясь тишиной и обществом друг друга. Потом пошли дальше, заглянув в небольшой музей местного краеведения, где теперь была отдельная экспозиция, посвящённая «Системному периоду», как его уже начали называть историки.

Я не мог не узнать стенд, посвящённый себе. Какая же это странная вещь…

Экскурсовод, пожилая и удивительно бодрая женщина, узнала нас и предложила провести персональную экскурсию, но мы вежливо отказались. Хотелось побыть просто посетителями, а не экспонатами.

После музея мы зашли в небольшой ресторан, где заказали ужин. Кира выбрала рыбу — сказала, что беременным это полезно, а я взял сочный стейк из мяса какого-то зверя из мира Лавр. Вкус был необычным, очень ароматным и приятным. После первого укуса заказал ещё, собираясь забить целый слот инвентаря этим мясом.

— Как же хочется, — сказала Кира, разрезая рыбу, — больше времени проводить вот так. Просто вместе, без всяких экстренных совещаний и твоих боевых задач.

Хорошо, что выделяет «моих», что не лезет в разломы.

— Согласен, — кивнул я. — Но послезавтра — снова в бой. Ты же знаешь, я не могу сидеть на месте.

— Знаю, — надула губы Кира. — Но сегодня вечер мой.

После ужина мы медленно шли домой через весь город. Улицы были освещены, и людей стало меньше — рабочий день сейчас состоит, насколько я понял, из всего свободного времени. Причём делается всё на чистом энтузиазме, спасибо эликсиру исцеления — вчерашние старики перестали жаловаться на боли и начали рассекать по городу, приводя его в порядок и больше, наперегонки с молодёжью. И это касалось только тех людей, которые не полезли в разломы…

— Хорошо, что у нас есть это, — сказала Кира, когда мы остановились у нашего дома.

— Что именно?

— Обычная жизнь. Среди всего этого безумия — кусочек нормальности.

Я обнял её и поцеловал в макушку.

— Будет ещё больше таких вечеров, — пообещал я.

В общем, весь день я с ней отдыхал. И на второй день случилось кое-что интересное: Лев Андреевич наконец разобрался со столичными делами и решил дать по сусалам, как он выразился, англичанам.

У Льва Андреевича к англичанам были свои счёты, так что он попросил меня остаться в стороне и не влезать. Делал он это, конечно же, нелитературно, но речь идёт о Льве Андреевиче. Старой школе можно позволить себе лишку, тем более не на людях.

Но запретить мне наблюдать за этим, и уж тем более — подстраховать в случае чего, он не мог.