— Методы воздействия? — спросил я, пролистывая бумажный документ.

— Разные. Кого-то купили банально — предложили всяческие блага за информацию, как Вольскому. Кого-то шантажировали — у нас теперь есть подробные досье едва ли не на каждого. Что хуже всего — у них были идейные, занимающиеся шпионажем по собственной воле.

— То есть?

— Они считают, что мы слишком агрессивно действуем. Что нужно больше сотрудничать с другими мирами, делиться информацией, искать компромиссы. Классическая либеральная позиция — мир во всём мире и всё такое.

Я отложил документ с личной информацией по предателям и потёр виски. Внутренние враги всегда были хуже внешних. С внешними всё понятно и просто — они против тебя, и ты против них. Берите и сражайтесь, стреляйте друг в друга. С внутренними же всё сложнее.

— Что по верхам у Оперативного?

— Вот в этом проблема, — Круглов посмотрел на низкий потолок, словно ища там что-то, и понизил голос: — Пусто. Я проверил его десять раз разными методами. Безопасники Пороха тоже были в деле, но…

— Но?

— До него мы не добрались, — вздохнул Круглов. — Он просто исчез. Или его никогда не было, иначе я объяснить не могу.

Я встал и начал ходить по кабинету. Мозг работал на повышенных оборотах, анализируя все возможные варианты и прикидывая, кто мог стоять за этим всем. Увы, я ничего не находил. Идей о том, кто стоит во главе Первого Оперативного, попросту не было.

— Что знали кроты? — спросил я.

— Всё. Абсолютно всё. Структуру, планы, информацию о разломах, данные о других мирах. Были также в курсе наших исследований Системы и даже знали о существовании Йона.

Последнее меня особенно встревожило. Йон, как бы ни было противно это признавать, был моим главным козырем. Существо, стоящее за пределами нашего понимания, для которого даже вся Земля — так, песчинка на фоне океана.

— Версии?

— Несколько. Первая — другие национальные команды. Китайцы, американцы, немцы, отделившиеся от Кластера. Всем хочется получить доступ к нашей информации, и не все целиком и полностью перешли под наш контроль. Вторая — внутренние службы. Возможно, кто-то из прошлых верхов решил, что ещё не всё потеряно. Третья — самоорганизация внутри Системы.

Я остановился, рассматривая стул, на котором только что сидел. Когда не можешь понять, что происходит — лучше перестраховаться.

— Принимаем меры, — сказал я. — Меняем все коды доступа, тасуем критически важные объекты, пересматриваем планы операций. И усиливаем безопасность. Особенно мастерскую Макса нужно подвинуть. Есть же у нас завод один заброшенный рядом с Бэбском… вот туда его определим.

— Уже делаем, — кивнул Круглов. — По заводу — добро. Но есть ещё одна проблема.

— Говори.

— Разломы уже завтра. Ожидается новый приток зоркинал к нам. Кто знает, как они себя поведут.

— Они знают, что с ними случится, если они начнут что-то мутить.

— Ты серьёзно готов казнить их всех в случае чего? — недоверчиво спросил Круглов, приподняв бровь.

— То, когда я не стал убивать Тау — это крайняя мера. Больше я с ними церемониться не стану, — твёрдо заявил я. — Хватит уже. Мы и так получаем со всех сторон, и пришельцы — последнее, о чём я сейчас думаю.

— Понятно, — протянул Круглов, кивая своим мыслям. — Что ж, Император, у меня всё.

Я уже собирался было выходить из кабинета, но Круглов меня остановил.

— Постой. Ещё один момент. Макс передал, что работает над защитой от ментального воздействия зоркинал. Обещает результат в течение недели.

— Отлично. Что там с остальными мирами?

— Экспансия идёт по плану. В мире Морвальд установили постоянную базу, сеурракс отодвинули достаточно, чтобы они перестали нести для нас прямую опасность. Начали добычу ресурсов. Там очень много платины. А в мире Лавр…

— В мире Лавр всё под контролем, — перебил я. — Только что оттуда. Что конкретно с войной против сеурракс?

— Успешно. Американцы оказались очень эффективны. Сеурракс сопротивляются, но теперь это вопрос времени и их ресурсов. Их также давит какая-то демоническая хрень с другой стороны. Вот там уже может быть опасно, но до прямых столкновений мы пока что не дошли. Давим слабого с обеих сторон, получается.

— Потери?

— Минимальные с нашей стороны.

На этом разговор с Кругловым закончился, и я ушёл, не прощаясь, что уже стало вполне обычным делом. Сложно попрощаться с человеком, который практически всё время у тебя на периферии зрения в чатах мелькает.

Получается, у меня вновь появился внеплановый выходной. Несмотря на то что я себе обещал не делать выходных — мне попросту физически некуда податься сейчас. Разломы откроются только завтра, а пока что можно отдохнуть и разобраться с бронзовым рангом в деталях.

Зайдя домой, был обласкан Кирой, у которой было отличное настроение. Несмотря на то, что она перестала быть архилегатом из-за беременности, она всё равно не отошла от дел и очень сильно переживала за Легион. Занималась логистикой, снабжением и так далее. В общем, полезной быть не перестала, за что её можно только хвалить и носить на руках, что я и сделал.

— Ну всё, всё, хватит, пусти! — затребовала она, забив меня кулаком по спине, а я в очередной раз подумал, как сильно беременность может поменять женщину. — Ной!

— Ни за что, — запротестовал я. — Вообще, пошли гулять, хватит дома сидеть.

— Я и так уже гуляла сегодня, — сказала она, когда я её усадил на кровать. — Каждый день стараюсь выходить, говорят, что это полезно.

— Тогда пошли в ЗАГС.

— Зачем? — она непонимающе моргнула глазами.

— Как «зачем»? Мы ведь ещё не поженились.

— А, ты об этом, — она отмахнулась. — Я уже всё уладила.

Что? В смысле? Как можно уладить свадьбу без присутствия мужа?

Я повторил свой вопрос вслух.

— Ну вот так вот, — она пожала плечами и развела руками. — ЗАГС сам приходил и все документы я подписала, сказала, что ты разрешил, ну вот они и оформили. Так что я теперь официально Кремнева.

— Дела… Тогда пошли с родителями познакомишь. И где они вообще? С ними всё в порядке?

— Лёш… — Кира помрачнела. — Ещё в первые дни… они…

— Извини, — сказал я. — Не знал.

Пришлось долго обнимать её и успокаивать.

— А что у тебя… ну…

— Я знал только отца, мать умерла при родах, — сказал я, не выпуская её из объятий. — Он умер, когда мне исполнилось тридцать.

— Понятно…

Настала очередь Киры извиняться и обнимать меня. Откровенно говоря, это было не нужно. Горевать по поводу отца я уже перестал давно и был даже в какой-то мере спокоен, что он отошёл от дел. Не для его старых нервов всё это, иначе он стал бы переживать за каждую потерянную душу из-за Системы. Я же могу смотреть на это молча и попросту копить злость внутри, обещая выплеснуть её потом. Отец так не мог, уверен, сейчас бы он натворил много чего глупого, несмотря на все его уроки о холодном и расчётливом разуме.

— Ладно, — сказал я. — Это всё очень грустно, так что не будем о подобном. У нас теперь новая семья. Но гулять мы всё равно пойдём. Забыла, что завтра будет?

— Опять разломы?

— Они самые.

— Мне это не нравится, — заявила Кира. — С твоей минусовой репутацией очень опасно ходить в разломы.

В который раз я это слышу…

— Кир, мне тоже. Но нужно. Ладно, я подожду тебя снизу. Собирайся и выходи.

Она устало вздохнула, но не собиралась перечить дальше. Принялась собираться, и я вышел во двор, поздоровавшись с домашними, спешащими по каким-то своим делам.

Мой взгляд упал на покалеченный Мустанг. Подумал о том, насколько реально запихнуть его в инвентарь. Сумок, вмещающих более десяти килограммов, пока что не было, даже в виде рецептов. Так что приходилось выкручиваться. Ну вот я так и сделал — нашёл велосипед, который влез в инвентарь, исчезнув в руках. Вопрос был теперь только в том, нужен ли он мне, если я бегаю со скоростью машины.

Зная, сколько собираются девушки, решил заняться машиной, придать ей хоть какое-то подобие былой красоты. Однако, Кира у меня была марсианкой, иначе объяснить того, как она собралась за пару минут, я объяснить не мог.