[Брис]: Нормально. Народ пока спокойный. Несколько мелких стычек было, но мои люди быстро их остановили. Прибыл лорд Филька, ждёт тебя во дворце.

[Ной]: Хорошо.

Я подошёл к столу и начал есть. Борис не спешил уходить.

[Ной]: Говори, что у тебя.

[Брис]: Мой Император, у меня есть просьба.

[Ной]: Ну.

[Брис]: Жёны императора переходят к занявшему его место по праву. Вы не могли бы отпустить двоих? Их много, более сорока, содержатся в подвале.

Хорошо, что я этого вчера не видел, распалённый после убийств. Иначе вместо Бориса сам общался бы с местной аристократией. Сорок женщин…

[Ной]: Кто именно тебе нужен? Почему ты просишь только о двоих?

Если он попросит сейчас себе рабынь — лишится головы.

[Брис]: Это моя мать и сестра, мой Император.

От таких новостей я чуть не подавился. Пришлось хорошенько прокашляться и запить всё это дело водой. Сучье средневековье с его понятиями! Бореас — конченный наглухо! Убить бы его второй раз!

Отпустив Бориса освобождать всех наложниц, кое-как закончил завтрак и начал собираться. Оружие, несколько важных трофеев, кое-что на память. Остальное можно забрать потом. Филька сохранит, передаст. Встретился с ним, поговорил.

— Будет, — уверенно сказал он. — Подавим все города в округе, это займёт какое-то время.

— Хорошо. Сколько?

— Месяц. Максимум — три. Мы и так очень поспешили со столицей. У терраксов очень автономный устрой, торговли и сообщения между городами почти нет. Живут далеко друг от друга. Я бы предпочёл вариант в котором они просто сдаются без боя.

Поездка через портал в пограничную зону, а затем и в мой мир не заняла много времени. Как же хорошо было снова увидеть родное небо, почувствовать знакомый воздух.

Киру удивила не столько моя мощь — что я один отправился штурмовать город (за это меня поругали), — сколько история Бориса и Бореаса. Бог знает, что этот заплывший жиром император вытворял со своими наложницами. В общем, ничем хорошим визит не закончился. Только нервничать её заставил без повода. Впредь буду аккуратнее.

Работы в Борисоглебске продолжали кипеть денно и нощно. Не зная, куда податься, решил заняться двумя вопросами, которые меня давно беспокоили: Первый Оперативный и постройки Системы. Не знаю, почему они были на одной планке у меня, но как сложилось — так сложилось. Евгений Фёдорович сейчас отсутствовал в разломе, сражаясь с монстрами, поэтому я занялся вторым вопросом.

Башня никуда не делась, продолжая возвышаться над городом. Но теперь на её фоне виднелись высотные постройки, которые я узнал сразу же. Небольшие, всего в несколько этажей, но это определённо были они. Точно те же здания, которые мы разрушали во время драки в городе скелетов: тёмные, с матовыми стёклами. Выглядели они злобно и модно, но, говоря по правде, — мне не нравились. Я люблю классический европейский тип построек, а не вот этот вот советский безжизненный брутализм, смотрящий на тебя сверху вниз.

Надеюсь, что у Системы есть иной тип построек. После города скелетов мне будет тяжело здесь находиться. Слишком свежи воспоминания и то чувство, преследовавшее наш отряд, когда мысли заворачивали в сторону безысходности. Думали, что не выберемся. Если бы не Йон…

Кстати, Йон, слышишь? Спасибо тебе. Вот серьёзно. Ты ведь нас всех спас тогда, а я так и не поблагодарил.

Хм. Молчит почему-то. Если так подумать — я ни разу не слышал, чтобы он ко мне обращался до тех пор, пока я не зайду в портал или разлом. Только единожды он перехватил контроль — во время поглощения квинтэссенции Зла. Ни разу об этом не задумывался…

Жуя яблоко, присмотрелся к зданиям. Всё же отличия были. Если раньше я этого не замечал, то теперь на их поверхности видны синие прожилки, как в пещере гоблинов. Сильно умным быть не нужно, чтобы догадаться, что это как-то связано с энергией. Сейчас они не светились, или это попросту было незаметно во время дня.

Недолго думая, направился туда, где находится единственный известный мне Источник Зла в этом мире — в драмтеатр, который уже стал полноценной штаб-квартирой Выживальщиков.

К моему величайшему сожалению, внутри нашёлся аналитический отдел и только пара капитанов. Так что следующие два часа я провёл в роли подопытной обезьяны под началом Морозова, нашего главного аналитика, отвечая на всяческие вопросы и проводя тестирования. Но не сказать, что это было неинтересно. Сам был в шоке от результатов своих физических лимитов. Всё познаётся в сравнении, как говорят.

Когда я продемонстрировал свои возможности без активации каких-либо навыков, то не сразу понял по лицу капитана Морозова — хорошие ли это результаты или я показал что-то выходящее из ряда вон.

— Пятьдесят семь единиц Силы… — пробормотал он, записывая показания в планшет. — Это… это больше, чем у беригней… Буквально.

— Что, простите? — еле выдавил я из себя, отпуская штангу. — Фух…

Я поднял 600 килограммов в приседе. При этом я весил 82 и ростом был 184, и ни разу не тренировался в пауэрлифте. Никакой техники. Только чистая сила. Очень много чистой силы.

— Прошу прощения, речь идёт о горной горилле.

— Хм.

Следующий тест касался скорости реакции. Мы с ещё несколькими сотрудниками прошли в специальную комнату в лазертаге, предназначенную для проверки реакции. Внутри в случайном порядке по всей комнате загорались цветные кубики. Задача — коснуться их как можно быстрее. Несколько в ходе испытания были мною сломаны, но его не остановили, гоняя меня внутри. Затем выдали подобие штурмовой винтовки, и нужно было «стрелять» по этим кубикам. Было весело.

До тех пор, пока меня не отвели на полигон, где заставили хорошенько пропотеть и побегать.

— Среднее время реакции — ноль целых, двенадцать сотых секунды, — объявил техник. — Это в три раза быстрее, чем у лучших пилотов истребителей. А максимальная скорость движения…

Он замолчал, перепроверяя данные.

— Что там? — поинтересовался я.

— Вы развили скорость в семьдесят один километр в час. На короткой дистанции. Без навыков.

Я пожал плечами. Не казалось чем-то невероятным. После всех квинтэссенций моё тело стало другим, это было очевидно. Да и без навыков это, и не в Древней Форме, и без форсирования тела характеристиками.

— Теперь тест на выносливость, — заявил Морозов. — Беговая дорожка.

Следующие полчаса я бегал на максимальной скорости, которую мог выдать их тренажёр. Техники периодически измеряли пульс, давление, температуру тела. Это напомнило мне сцену из американского фильма про суперсолдата: я так же был раздет по пояс и ко мне была прилеплена целая куча датчиков. К концу теста их лица выражали нечто среднее между восхищением и ужасом.

— Пульс не поднялся выше семидесяти ударов в минуту, — констатировал медик. — Дыхание ровное, температура в норме. Вы даже не вспотели… Как это возможно?

Как и раньше, я вновь пожал плечами.

— Система, — ответил, собираясь уже пройти туда, куда шёл, но меня не отпускали.

Учёные умы наконец поняли, что за редкий зверь им попался в руки. Первый в рейтинге, как никак.

— Может, с навыками протестируем? — предложил Морозов.

Ему не хватало только щенячьи глаза сделать. Я лишь устало вздохнул и подтвердил, мол, давайте уже, лишь бы побыстрее.

Повторил все тесты, услышав только «физически невозможно», «у нас нечем это мерить, пошли на улицу, пусть столб фонарный выломает» и «быстрее гепарда в рывке». Затем пришлось повторять в системной экипировке и без, под чужим усилением и без него. Долго и муторно.

— Технически, я и не человек, — напомнил я не отстающему Морозову, отказываясь от тестов на регенерацию и ментальную защиту, стараясь свалить как можно дальше от этих вивисекторов. — Хватит уже.

Не сказать, что моя реакция удивила Морозова. Наоборот, он прямо светился от счастья.

— Алексей Игнатьевич, благодарю! — яро потряс он мне руку. — Мы получили огромное количество полезной информации!