Толпа малость притихла, и я задал вопрос:

[Ной]: Что сказал?

[Брис]: Что ты их новый правитель. Кто будет бунтовать — умрёт, и его голову повесят на пике, как моего папашу.

[Ной]: Понятно.

Я ещё раз посмотрел на толпу, затем подтянул к себе снаряд. Вытряхнул голову Бореаса из диадемы. Хотел просто её снять, но в итоге не поймал, и она полетела вниз под испуганные крики.

Вся эта политическая возня, демонстрация силы, управление народом… Не для меня это. Я воин, а не политик. Система называет меня Охотником, и это часть моей новой сущности. Ответственности и так хватает. Но постоять и мирно помахать рукой, болтая в чате, всегда можно.

[Ной]: Борис, мне нужно кое-что знать. Сколько у вас было системщиков? Настоящих, высокого уровня?

Он задумался, почесав подбородок.

[Брис]: Немного. Может быть, штук пятьдесят на всю империю. Бореас не любил сильных людей рядом с собой. Боялся, что свергнут.

[Ной]: А где они сейчас?

[Брис]: Часть убежала, когда началась атака. Часть ты убил. Остальные — кой знает. Может, прячутся где-то, может, к северянам сбежали.

Переводчик опять не справился, но в данном случае поправлять его не нужно, и так понятно. Северяне… Каэрис упоминал о них. Следующая империя, которая сильнее этой. Значит, рано или поздно придётся с ними столкнуться. Мне. Или Фильке.

[Ной]: Расскажи о северянах.

Борис скривился, словно от зубной боли.

[Брис]: Мрази. Считают себя избранными, потому что у них магов больше. Их император — Доркас Железный. Ублюдок, как три моих папки. Сильный.

[Ной]: Системщик?

[Брис]: Высокого уровня. Точно не знаю какого, но слышал, что больше тридцатого.

Тридцатый уровень. Серьёзно. Если этот Доркас настолько силён, то прямое столкновение с ним…

Что за чувство? Я всерьёз сейчас подумал, что не против сразиться с ним. Прямо здесь и сейчас. Даже захотел этого.

Йон ожил без моего согласия или предупреждения:

Одобряю. Пошли к нему, подерёмся, я готов. Нам нужны трофеи.

Подожди ты. Он, наверное, далеко.

У тебя есть самолёты.

Успокойся, говорю. У меня есть другие дела.

Кому-то бабе слёзы вытирать приятнее, чем учиться воевать…

Йон заглох.

Уйдя с балкона и следуя за Борисом по дворцу, продолжил болтать с ним в чате. В принципе, ничего удивительного. Северяне стабильнее и сильнее, чем южане. Армия, дисциплина и драконы. Стоп, что? Драконы?

Я уставился в затылок Борису.

[Ной]: Драконы?

[Брис]: Драконы. Большие летающие твари. Огнём плюются, людей жрут. У Доркаса их штук десять.

[Ной]: Ты серьёзно?

[Брис]: Абсолютно. Сам видел, пролетали у нас.

Драконы. Что ж, а почему бы и нет? Если есть Система, порталы между мирами и квинтэссенции Зла, то драконы — вполне логичное дополнение к общей картине. Помнится, у Морфея есть квинта Дракона…

Мы ещё немного побродили, и я несколько раз смотрел на толпу. Постепенно народ стал расходиться. Видимо, шоу закончилось, как и обстрелы артой, так что пора было возвращаться к обычной жизни.

Я направился в тронный зал. Там меня ждала куча дел — нужно было разобраться с захваченными трофеями, решить вопросы с управлением городом, связаться с Филькой.

В предтронном зале я обнаружил несколько слуг, которые убирали тела и вымывали кровь. Они испуганно попадали на пол при моём появлении. Я махнул рукой, давая понять, что пусть продолжают работать.

Сел в кресло Императора — не на трон, побрезговал, видя его вблизи, а в мягкое кресло рядом. Наконец-то открыл чат с Филькой:

[Филька]: Ной, ну что там?

[Филька]: Ты в порядке?

[Филька]: Что ты делаешь? На картинке с дрона бред какой-то.

[Ной]: Лень объяснять. Берите город, сопротивления не будет. На палке голова Бореаса была.

[Филька]: Это голова? Я думал, монстр какой-то. Ну хорошо, мы идём!

Мы ещё немного поговорили о текущих делах, после чего я отключился. Дел было много, но сил уже не хватало. Рана на руке хоть и зажила, здоровье было почти на максимуме, но боль всё ещё была. Да и морально я устал. Слишком много всего произошло, очень длинный день. Не помню, когда спал в последний раз.

Всё же колкость Йона меня задела, поэтому я не спешил обратно к Кире. Поднялся в покои императора — теперь, видимо, мои покои. Комната была роскошной, но безвкусной: слишком много золота, слишком много драгоценностей. Кровать размером с небольшую комнату, балдахин, шёлковые простыни. Окрикнул слуг, чтобы они заменили постельные принадлежности. Особенно учитывая, кто здесь жил до меня.

Дождавшись, пока прислуга закончит, лёг, не раздеваясь. Разложил рядом с собой мечи бронзового ранга, выданные Максом. На всякий случай. Жжётся, падла, если прикоснуться, даже через одежду. Закрыл глаза и попытался заснуть.

Не получалось. В голове крутились мысли о сегодняшнем дне. Сколько я убил? Десятки? Сотни? И почему я ничего не чувствую? Ни вины, ни раскаяния, ни удовлетворения. Просто пустота.

Может, это влияние Йона? Квинтэссенция Зла, как-никак. Или я сам изменился. Война меняет людей, но никогда не меняется сама.

— Йон, — позвал я.

Молчание.

— Йон, я знаю, что ты меня слышишь.

По-прежнему тишина.

— Да ладно, не дуйся. Я же просто попросил тебя заткнуться на время. И это тебя не заткнуло всё равно. Прекращай, ну.

Наконец голос прозвучал в голове:

Что тебе нужно?

— Это ты делаешь так, что я ничего не чувствую?

А что ты должен чувствовать?

— Не знаю. Вину? Раскаяние? Что-то человеческое.

Ха! Человеческое. Ты убил врагов, которые напали на твой мир первыми. Ты защитил свой народ. Что тут должно вызывать вину? Гордись своей маленькой свершившейся местью и победой.

— Но я наслаждался этим. Процессом убийства.

И что в этом плохого? Ты хищник, Ной. Альфа-самец. Доминант. Убийство — это твоя природа. Зачем с ней бороться? Только сильный решает, кому жить и кому умереть.

— Но я человек, а не зверь.

Йон рассмеялся.

Люди — самые эффективные убийцы в галактике. Вы убиваете ради ресурсов, территории, идеологии, религии, а иногда просто от скуки. Даже твоя деградировавшая раса истребила сотни видов животных, развязала тысячи войн, создала оружие, способное уничтожить всё живое на планете. И ты говоришь о человечности?

— Не все такие.

Все, Ной. Просто одни честны с собой, а другие прячутся за моралью и принципами. Но суть одна — убить или быть убитым.

Я помолчал, обдумывая его слова. Йон не унимался:

А кем ты хочешь стать? Слабаком, который плачет каждый раз, когда приходится убить врага? Идиотом, который позволит уничтожить свой мир из-за ложной морали? Тебе воткнут нож в спину точно тогда, когда ты покажешь свою слабость.

— Я хочу остаться человеком.

Тогда прими свою природу. Ты хищник, Ной. Человек — это хищник. Это не стыдно. Это просто факт. Улыбнись, покажи клыки, животное!

Разговор закончился. Йон сначала заржал, а затем замолчал, а я остался наедине со своими мыслями.

Может, он и прав. Может, я слишком много думаю о морали. В конце концов, мы находимся в состоянии войны. А на войне убиваешь ты или убивают тебя. Сомневаюсь, что Бореас стал бы колебаться, и уж тем более терзать себя морально после убийства, окажись я слабее.

Постепенно усталость взяла своё, и я заснул.

Проснулся я от шума. Мгновенно выхватил Абакан из инвентаря и нацелил его на входную дверь.

В комнате лежал Борис, повсюду валялись фрукты и какие-то яства, пролитые на пол.

[Брис]: Завтрак. Что это за мечи? Бронзовый ранг? Что это значит?

Я убрал оружие и сел на кровати. Желудок требовал внимания, но у меня была с собой пища в инвентаре.

[Ной]: Идёт после железного. Как дела в городе?