— Куда теперь? — спросил Морфей.

— Отдыхать, боец, — ответил я. — А потом посмотрим. Может, стоит проверить, как дела у Легиона. Пока что можешь быть свободен.

— Ура, — выдохнул он. — Всего лишь сутки, а замотался тут как чёрт. В следующий раз потеряюсь.

— Найду, не переживай.

Морфей лишь устало вздохнул и пожал мне руку на прощание, а я задумался о том предложении, которое у меня появилось после слов Тарра.

Зачем нам проводить саммит закрытого типа? Зачем мне вообще играть по чужим правилам? Я приглашу туда разумных из других миров. Всех, до которых дотянемся. У нас ведь общая проблема, куда глобальнее, чем просто Земля. А вообще…

А не пошла бы эта Система лесом? Я соберу всех разумных себе и дам бой Системе. Плевал я на её правила.

Голос Йона в моей голове стал очень грубым и тяжёлым, пугающим и давящим:

Неужели. У тебя. Наконец-то. Появились. Правильные мысли?

Круглов очень сильно настоял на том, чтобы я никуда не терялся вплоть до самого саммита. Ему очень не понравилась моя идея с тем, чтобы пригласить на него важных представителей других миров, но я был категоричен.

Разделение на миры после появления порталов стало крайне условным. Если сейчас, например, объединятся где-то вдалеке от нас, скажем, миров 50 и пойдут на нас войной, то их не остановит ни расстояние, ни системные монстры. Не знаю, конечно, зачем им это делать, но опасности это не отменяет.

Да и далеко за примером ходить не надо. Наш мир всё ещё втянут в войну против сеурракс на глобальном уровне — уже даже китайцы начали вылезать из тени и подключаться со своих порталов, потому что их тоже задело.

Я хотел принять в этом участие, но меня отговорили.

Так же я собирался заняться Легионом и погонять их в мире Лавр, найти там Пороха и привести его в чувства, но он хотел тишины и пристально следил за картой. Стоило мне только отправиться в его направлении, как мои личные сообщения были засыпаны матами вперемешку с просьбами отвалить.

Кира тоже была не в настроении и сильно переживала из-за своей беременности.

Короче говоря, я не мог найти, куда приткнуться. Оставалось ещё две с половиной недели, и у меня попросту не было дел. Так что выбор пал на два занятия: починить свой Мустанг, приведя его в нормальное состояние, либо освободить Мурманск.

Естественно, я выбрал второе. Не то чтобы у меня был выбор вообще, в принципе.

Ситуация с Мурманском меня особенно сильно раздражала. Мы просто так взяли и отдали огромную часть родной страны системным монстрам. Это никуда не годится. Надо навести там порядок.

А ещё я узнал, что Мурманском занимается Первый Оперативный. Но не в том плане, что их организация что-то там освобождает. Нет. По инициативе главного безопасника Выживальщиков — Пороха, туда отправлены все предавшие нас люди. Воевать против системных монстров. И пытаться выжить под постоянными обстрелами нашей авиации.

Жестоко.

Осуждаю ли я подобные действия? Да, осуждаю. Собираюсь ли я отдать приказ о том, чтобы их оттуда вытащили? Нет. Не собираюсь.

Раньше я был намного мягче. После прихода Системы я уже убил столько разумных, что не смогу сосчитать. Особенно после битвы у первого безымянного города терраксов. Скольких я тогда… тысячу? А в их столице — ещё пять сотен?..

Разве я вообще после такого заслуживаю право на существование? Я отнимаю жизней не меньше, чем какой-то системный монстр. Уверен, будь способен Йон говорить на Земле — сейчас бы накинул на меня какой-нибудь едкий «комплимент» по поводу уровней силы или чего-то подобного, вперемешку с серым морализаторством. Мне и без него понятно, что не всё так просто и однозначно.

Через пару дней охоты и зачистки в окрестностях Борисоглебска (привыкал к этому, всё же я до этого охотился на монстров только в разломах), меня сбросили с вертолёта на высоте трёх километров без парашюта прямиком в центр Мурманска. Кристальная Твердыня позволила мне выжить при падении, оставив лишь трещину в асфальте там, где я приземлился.

Я выкопался, поднялся, отряхнулся и посмотрел по сторонам. Вокруг меня простирались руины города, покрытые какой-то биомассой. Здания были оплетены толстыми органическими нитями, которые медленно двигались, что-то перекачивая внутри себя. Воздух был насыщен спорами и неприятными запахами гниения. Как мне объяснили — где-то тут когда-то в разлом зашло «два дэбила с отрицательной репой». Затем разлом не проконтролировали другие дебилы, и в итоге имеем уничтоженный российский город, в который попадает немало системной нечисти, умирает, а затем превращается в зомби или подобную дрянь.

Жителей тут, конечно же, к этому моменту уже не осталось. Все, кто не эвакуировался, — умерли.

Обычно на этот город кидают бомбы, пытаясь стереть эту биомассу. Сегодня сюда скинули меня. Смогу ли я нанести больше урона, чем тонна взрывчатки? Самое время выяснить…

В первые же секунды на меня накинулись трое системных тварей, похожих на огромных пауков с человеческими торсами. Только вместо лап у них были искривлённые человеческие ноги. Их уровни были 35, 37 и 33 соответственно. Я активировал Древнюю Форму и бросился навстречу сам, не дожидаясь, пока меня сметут эти кадавры.

Первого разорвал голыми руками, вонзив когти в его туловище. Второй попытался опутать меня своими длинными ногами, но я прорубил себе проход Мечом Охотника и следующим ударом снёс ему голову. Третий успел вцепиться мне в плечо, прежде чем я размотал его приёмами АРБ и раздавил его череп сапогом.

Тёплая кровь на моих руках, треск ломающихся костей, предсмертные хрипы — всё это вызывало во мне странное чувство удовлетворения. Квинтэссенция Охотника внутри меня словно мурлыкала от удовольствия.

Я один посреди города, кишащего врагами. Каждый встречный — моя цель и мой враг. Каждый убитый монстр — ещё одна ступенька к освобождению родной земли. Никаких союзников, которых нужно беречь. Никаких гражданских, которые могут пострадать. Только я и бесконечные толпы тварей.

Идеальная охота.

Следующими стали четыре крысоподобных мутанта размером с собаку. Они лишь показались между развалинами, когда я применил Разрушение Пустоты, и волна энергии разнесла их на куски. Останки разлетелись по улице, окрашивая разрушенные автомобили в тёмно-красный цвет.

Дальше — больше. Из развалин магазина выползли огромные многоножки, шипящие и щёлкающие челюстями. Я прыгнул на ближайшую, пробил её панцирь кулаком и начал рвать изнутри. Тварь извивалась и пищала, но я продолжал уничтожать её внутренности до тех пор, пока не получил за неё опыт.

Остальные твари оказались с зачатками разума и попытались отступить, но я не дал им такой возможности. Погоня длилась несколько улиц, и я получал истинное наслаждение, выслеживая каждую из них и убивая. Если бы у страха был запах — я бы сейчас его почувствовал.

Это перестало быть простым убийством ради опыта или выживания. Я выслеживал свои цели и уничтожал их. Это была Охота. Зачистка. И это было прекрасно.

Пробираясь через город, я наткнулся на остатки от группы людей из Первого Оперативного. Ровно в том месте, где меня и предупреждали. Они забаррикадировались в здании бывшего супермаркета и там же умерли. Внутри нашлось около двадцати трупов. Ну, что тут сказать… сука, война. Надеюсь, они хоть какое-то количество монстров проредили. Всё же их скидывали сюда с парашютами, провиантом и кое-какой снарягой, включая оружие. Да и прямо по ним не крыли.

Но ничего не оправдает нас. Это военное преступление, с какой стороны ни посмотри. Билет в один конец. Но они всё равно предатели. И за свои поступки, когда ставишь под угрозу существование того, что может буквально спасти человеческую цивилизацию, всё же нужно отвечать.

Спустя несколько часов я углубился в самое сердце заражённого города. Там, где концентрация монстров была максимальной, и где даже после авиабомб спустя час популяция монстров восстанавливалась до прежних показателей.