— Даже со мной?

Она нахмурилась.

— А вы у нас кто, простите? Засуха? Падёж скота? Божья кара?

Угол его рта дёрнулся.

— Я серьёзно.

— И я серьёзно. Со мной, с вами, без вас, с вашей матерью, против вашей матери — неважно. Получится. Вопрос только, сколько крови мне выпьют по дороге.

— Моя мать уже начала?

— Ваша мать прислала мне хорошие башмаки. Значит, пока она решила пить чужую кровь через наблюдение.

Он усмехнулся.

— Это почти признание.

— Нет. Это практичность. Она не хочет, чтобы я слегла раньше, чем принесу ей результат.

— А если результат окажется не тем, которого она ждёт?

Марта чуть наклонилась к нему.

— Тогда ей придётся привыкать к неожиданностям. Как и всем остальным.

Он не отпустил её руку.

Не сразу.

И только когда в дверь постучали, медленно убрал пальцы.

— Войдите, — сказал он, не отводя от Марты взгляда.

Это была Морвен.

Как всегда, собранная, сухая, без единой лишней складки на лице. На ней было тёмное платье с высоким воротом и тонкая золотая цепь у шеи. Она вошла, остановилась у стола и сразу заметила всё. Близость. Пауза. То, как они отодвинулись друг от друга на ту самую долю шага, которую умная женщина не пропустит.

Но если Морвен что и подумала, то никак не показала.

— Сын, — сказала она.

— Мать.

— Я получила письмо от Кэмпбелла.

— Ещё одно?

— Да. На этот раз более… вежливое.

Иэн усмехнулся.

— Значит, мой выход в малый зал был оценён.

— Более чем.

Морвен положила на стол свёрнутый пергамент.

Марта не села обратно. Стояла рядом, чуть в стороне, и чувствовала, как меняется воздух.

Опять дела.

Опять власть.

Опять игра.

— Он предлагает прислать мастера для моста у брода, — сказала Морвен. — За свой счёт.

Марта вскинула брови.

— Как щедро.

— Именно, — сухо сказала свекровь. — Слишком щедро.

— Он хочет контроль, — сразу сказал Иэн.

— Да.

— И видимость доброй воли.

— Да.

Марта слушала и видела, как они оба похожи.

Лицами — не очень. А вот умом, сухостью, привычкой резать лишнее из разговора — слишком.

— Не брать, — сказала она.

Они оба повернули головы к ней.

— Почему? — спросила Морвен.

— Потому что мост — это не доски. Это право ездить, возить и считать своим. Если он «починит» мост, через месяц будет говорить, что без него вы бы и дорогу не удержали. А ещё через два начнёт ставить людей рядом с бродом якобы для охраны.

Тишина.

Иэн медленно кивнул.

Морвен — нет. Она просто смотрела.

Потом спросила:

— И что вы предлагаете?

Марта ответила не сразу.

Потому что это было уже не про воду и кашу.

Это было про деньги.

Про силу.

Про демонстрацию.

— Починить самим, — сказала она. — Пусть хуже. Пусть не сразу идеально. Но самим.

— На что? — спокойно спросила Морвен.

Вот. Наконец. Настоящий вопрос.

Марта подошла к окну, посмотрела вниз на двор. Потом повернулась обратно.

— Рыба. Сушёная и копчёная. Мясо. Не только солонина — вырезка тонкими полосами, с солью и дымом. Свечи из воска, когда поднимем пасеку. Травы. Если найдём толкового торговца — специи и краски. Женщины могут прясть и красить шерсть. Не завтра. Но скоро. И… — она чуть усмехнулась, — вам нужен рынок. Не в смысле площади. В смысле головы.

Морвен медленно села.

Впервые за всё время этого разговора.

— Вы говорите так, словно уже давно управляли домом и землями.

Марта посмотрела на неё прямо.

— Я говорю так, словно видела, как дом и люди гниют от безрукости. Этого достаточно.

Морвен не отводила глаз.

И вдруг сказала:

— Завтра поедете со мной.

— Куда?

— На дальний склад у старой дороги. Я хочу посмотреть, что вы увидите там.

Марта кивнула.

— Хорошо.

— И возьмёте сына.

Вот это уже было интересно.

Иэн медленно поднял голову.

— Мать.

— Ты едешь. В телеге, если понадобится. Но ты должен видеть. И тебя должны видеть.

Он хотел возразить. Марта это поняла по лицу.

Но не успел.

— Поедете, — сказала она спокойно.

Он перевёл взгляд на неё.

— Вы тоже?

— Конечно. Мне слишком любопытно, как вы будете изображать грозного лэрда, если телегу качнёт на кочке.

Он тихо хмыкнул.

Морвен поднялась.

— Тогда завтра на рассвете.

И вышла.

Когда дверь за ней закрылась, Иэн посмотрел на Марту так, будто видел её впервые за сегодняшний день.

— Вы довольны? — спросил он.

— Очень.

— Потому что едете смотреть склад?

— Потому что ваша мать только что впервые включила меня в дела не как полезную бабу у вашей постели. А вас — обратно в роль хозяина.