Внизу разгружали мешки.

Пряности. Ткани. Сушёные фрукты. Новые травы, которые Самир привёз по её просьбе.

Жизнь двигалась.

Не быстро. Не легко.

Но уверенно.

— Ты довольна? — спросил Иэн.

Марта посмотрела на двор.

На людей. На детей. На караван. На кухню, откуда уже тянуло запахом мяса и пряностей. На стены, которые больше не казались холодной ловушкой.

Потом на него.

— Да.

Он кивнул.

— Я тоже.

Она подошла ближе.

Опёрлась лбом о его плечо.

Он обнял её одной рукой, осторожно, но крепко.

— Ты знаешь, — сказала она тихо, — я иногда всё ещё думаю, что это всё не со мной.

— А потом?

— А потом вижу, как ты споришь с поставщиками, как дети дерутся за титул, как твоя мать делает вид, что не гордится нами… и понимаю, что это слишком сложный сон.

Он усмехнулся.

— Это не сон.

— Я знаю.

Она подняла голову.

— Это жизнь.

Иэн посмотрел на неё так, как смотрят мужчины, которые не просто выбрали, а каждый день продолжают выбирать.

— Тогда живи её, — сказал он.

— С тобой?

— Со мной.

Она улыбнулась.

Внизу раздался крик:

— Мама! Он опять жульничает!

— Я не жульничаю!

Марта закрыла глаза на секунду.

Потом рассмеялась.

— Пойдём, лэрд, — сказала она. — Нас ждёт государственный переворот.

— Уже иду, — ответил он.

И они спустились вниз.

Туда, где шумела жизнь.