— Столько, сколько нужно, — раздражённо ответил лекарь. — Вы, я вижу, не понимаете основ.

— Понимаю достаточно, чтобы не дать вам его добить, — сказала Марта.

— Миледи! — вскинулась Мойра.

— Молчи, — резко сказала Марта, не повышая голоса.

И Мойра… замолчала.

Сама не поняла, как.

Лекарь уже достал нож.

Небольшой, острый, привычный.

Подошёл к кровати.

— Рука, милорд, — сказал он.

Иэн не двинулся.

Смотрел на нож.

Потом перевёл взгляд на Марту.

И в этом взгляде был вопрос.

Не приказ.

Не доверие.

Проверка.

Марта сделала шаг вперёд.

— Нет, — сказала она.

Тихо.

Но так, что нож остановился.

— Вы не будете его резать, — добавила она.

— Я буду делать свою работу, — холодно ответил лекарь.

— Вы будете делать то, что не убьёт моего мужа, — сказала Марта.

Старик усмехнулся.

— Вашего мужа? Девочка, вы вчера сюда приехали.

— А вы сколько лет его лечите? — спросила она.

Он замолчал.

На долю секунды.

— Достаточно, — сказал он.

— И довели до того, что он гниёт заживо, — спокойно ответила Марта. — Отличный результат.

Мойра зашипела:

— Да как вы смеете!

— Я смею, потому что вижу, — сказала Марта. — А вы привыкли не смотреть.

Лекарь выпрямился.

— Вы хотите сказать, что знаете лучше?

Марта медленно посмотрела на нож в его руке.

Потом на его лицо.

И сказала спокойно, почти лениво:

— Если милорд хочет, он может сам себя порезать. У него руки ещё работают.

В комнате повисла тишина.

На секунду — абсолютная.

Иэн… выдохнул.

Потом коротко, хрипло рассмеялся.

Настоящим смехом.

— Чёрт… — пробормотал он. — Это было хорошо.

Лекарь побагровел.

— Вы издеваетесь?

— Нет, — ответила Марта. — Я экономлю ему кровь.

— Это необходимо!

— Нет, — сказала она. — Это привычно.

Она шагнула ещё ближе.

Теперь стояла почти вплотную к кровати.

— У него нет избытка крови, — продолжила она. — У него истощение. Слабость. Воспаление. Если вы сейчас его ослабите ещё больше — вы не облегчите, вы добьёте.

— Это ересь, — процедил старик.

— Это здравый смысл, — ответила Марта.

Он повернулся к Морвен.

— Миледи, вы позволите какой-то девке указывать, как лечить вашего сына?

Вот он.

Ход.

Передача решения.

Морвен медленно подняла глаза.

Посмотрела сначала на нож.

Потом на сына.

Потом на Марту.

Долго.

Очень долго.

Марта не отвела взгляд.

И не опустила голову.

Иэн тоже смотрел.

Не на мать.

На неё.

И вот в этот момент всё решалось.

Не лечение.

Власть.

Кто в этой комнате сейчас определяет, что будет дальше.

Морвен выпрямилась.

— Нож уберите, — сказала она.

Тихо.

Но окончательно.

Лекарь замер.

— Миледи…

— Я сказала — уберите.

Он медленно опустил руку.

Вложил нож обратно.

С недовольством. С обидой. Но подчинился.

Мойра шумно втянула воздух.

— Миледи, это безумие—

— Довольно, — холодно сказала Морвен.

И повернулась к Марте.

— Что вы предлагаете?

Марта выдохнула.

Очень медленно.

Победа.

Не окончательная.

Но первая.

— Питание, — сказала она. — Чистота. Уход за ранами. Тепло. Движение. Постепенно.

— И всё? — с насмешкой спросил лекарь.

— Да, — ответила Марта. — И этого вы не делали.

Старик сжал губы.

— Тогда я вам больше не нужен.

— Пока — нет, — спокойно сказала Марта.

Он поклонился резко, сухо.

— Как пожелаете, миледи.

И вышел.

Мойра осталась стоять, как человек, которого только что лишили опоры.

— Это ошибка, — прошептала она. — Это большая ошибка…

— Посмотрим, — сказала Морвен.

И добавила, не глядя на неё:

— Выйдите.

Мойра подчинилась.

Дверь закрылась.

В комнате остались трое.

Марта.

Иэн.