— Ты голодная? Я могу тебе что-то приготовить. У меня тут только хлеб, масло, сыр и инжир, но я могу что-то придумать и из этого.

— Придумай, — улыбаюсь. Мне хочется посмотреть, как он готовит. Он же мечтает о своём ресторане. — Хочешь фильм посмотреть?

— Давай. Вруби что-нибудь.

Я убегаю в гостиную, включаю ОККО и ищу подходящий фильм. Не хочу смотреть тупую комедию, не хочу романтику, весь этот вайб всё только испортит, не хочу, чтобы были какие-то сцены взрослые, а то это такой тупой намёк, и в итоге останавливаюсь на новом «Пункте назначения». Идеально.

— Ты скоро? — Кричу из гостиной, а сама не знаю, куда сесть. На диван и обниматься или сесть в кресло и держать дистанцию? Блин…

— Я всё, — Даня заносит брускетты на разделочной доске и какие-то цветные кубики.

— Это что? — Рассматриваю с интересом. Он что это приготовил за десять минут?

— Это сливочное масло за пять косарей.

— Ты купил мне масло за пять тысяч? Чокнутый!

— На еду и бухлишко никогда не жалко, — улыбается Даня и заваливается на диван. — Что? «Пункт назначения»?

— Ты не любишь ужастики?

— Ну, мне просто не страшно смотреть про выдуманную хуйню.

Прыскаю от смеха. Гениально. А я любительница сама себя накрутить и бояться.

— Тогда сам выбирай, — протягиваю ему пульт и начинаю покатываться от смеха от его реплик в сторону каждой картины.

Даня выбирает французскую комедию про аферистов в сфере искусства и зовёт меня к себе.

Кажется, фильм его практически не интересует, и он меня с рук кормит хлебом и рассказывает про каждый вкус масла. Лайма на него смотрит умоляющими глазами и беспрестанно клянчит еду. Несмотря на уют и теплоту вечера, меня его кормёжка дико возбуждает. Уверена, он всё понимает и каждый раз намеренно задевает мои губы пальцами, пробуждая во мне порочные инстинкты.

Продегустировав всё масло и попробовав его брускетты, отсаживаюсь и чувствую неловкость. Как будто я к нему в гости пришла, а не он ко мне. Он себя ведёт абсолютно непосредственно и свободно, развалившись на диване, а я не знаю, куда и как сесть. Решаю, что надо выключить свет, и оставляю только теневую подсветку.

— Что ты как неродная? Иди сюда, сладость моя, — подзывает меня к себе, дожидается, пока я пододвинусь ближе, и заваливает меня на диван, прислоняя к себе.

Устраиваюсь в его объятиях и сама в своё счастье поверить не могу. Всё, как я мечтала. Лежу с парнем, о котором грезила два месяца, у себя дома и смотрю комедию. И не нужно мне никакого мороженого с алкоголем, меня от его близости пьянит.

Незаметно втягиваю его запах и пытаюсь вслушиваться в диалоги на телевизоре.

Данина рука с моего живота начинает стремительно пробираться к груди, и я напрягаюсь. Даже двадцать минут не посмотрели, а уже пристаёт. От его прикосновений покрываюсь мурашками, а когда он абсолютно естественно отодвигает шёлк топа и касается голой груди, чувствую, как у меня сбивается дыхание.

Тело реагирует на его близость молниеносно и требует ласки, но Даня лишь по-хозяйски сжимает мою грудь. Жду от него каких-то ещё поползновений, но ничего. Абсолютно.

— И что это? — Не выдерживаю и поднимаю на него голову.

— Это? — Улыбается и снова сжимает меня, как мягкую игрушку. — Мне так просто спокойно и уютно. У тебя зачётные сиськи! Лучшие!

Он издевается надо мной? Я что, флаффи-слайм для него?

— Ммм. Уютно. Ясно, — цежу сквозь зубы.

— А ты хочешь так, — вдруг обводит кончиком пальца сосок и понижает свой голос, — или так?

— М-м-м-м, а-х-а, — добившись желаемого, понимаю, что мне и этого уже мало, и я хочу как минимум его пальцы. Горячая влага разливается по моим кружевным трусам, и мне невыносимо хочется от них избавиться.

Даня продолжает ласкать тяжёлую грудь, кружить по соску и пропускать его сквозь пальцы, мучая меня в моей истоме.

— Хочешь досмотреть фильм или? — Шепчет на ухо и задевает его языком. Меня будто разрядом тока прошибает.

— Или! Или! — Твержу, как одержимая. Может, он в своё масло афродизиаков добавил?

Даня второй рукой притягивает меня к себе вплотную и запускает её в мои брюки. Явно ощущаю своей попой его эрекцию и понимаю, что мне этих ласк в ректорате хватило, хочу его. Нет сил терпеть.

— Вейде, с твоим потопом даже Ной бы не спасся, ты что так хочешь меня? — Спрашивает со смешком, надавливая ладонью на лобок и размазывая пальцами смазку.

Хочется врезать ему за его глумление, но мозг стремительно отключается, и я могу лишь мычать и постанывать.

Завожу свою руку за спину и нащупываю его член. С разочарованием понимаю, что самостоятельно до него не доберусь и с его ремнём в таком положении не справлюсь.

— Сладкая, что ты там копошишься? — Снова этот стебущийся тон, — я импотент! Нечего там щупать!

Одёргиваю руку, вырываюсь и вскакиваю с дивана.

— Иди ты в жопу, Даня! — Выхожу из себя. Один раз, может, это и смешно, но постоянно нисколечко. Весь настрой сбил. — Я спать! На столе пульт от дивана, разложи его. Одеяло сейчас тебе принесу!

Даня хватает меня за резинку штанов и заваливает на себя, смеясь. А мне врезать ему хочется. Ничего смешного вообще.

— Вейде, ты так снова жаждешь встречи с моим членом, что не можешь сдержать своей ярости? — Продолжает издеваться надо мной, но мне всё равно. Прекрасно понимаю, что он имел в виду утром, когда сказал, что его ведёт от меня. Меня не просто ведёт сейчас, меня сводит с ума всё. Его взгляд, его дыхание, его чёртова каменная эрекция, его умелые движения.

— Да-а-а, — произношу ещё медленнее обычного.

— Тогда умоляй, — усмехается. — Он обиделся на тебя, сладкая!

— Как? Умолять? — Дрожу вся и понимаю, что я у него в плену. Мой независимый мозг мне где-то там далеко кричит, что это неприемлемо. Что он меня унижает, пользуется моей любовью, чтобы добиться желаемого, несмотря на то, что я могу этого и не хотеть. Но его глаза и выражение лица кричат о таком вожделении и уровне желания, что у меня нет шансов отказать. Господи, а что он вытворяет своими пальцами. Кажется, я умру быстрее, чем он ответит.

— Именно так, сладкая, — Даня не целует меня, он пробует мои губы, будто раздумывая, что ему делать. Будто даёт мне понять, что может предложить большее. Мне одновременно запредельно хорошо и страшно. Сердце с каждым мигом по моим ощущениям становится объёмнее и перемещается со своего положенного места в живот и спускается ниже и ниже. Что это вообще такое со мной? Я тут от инфаркта не умру? Не уверена. — Предложи мне варианты, Вейде.

Даня добивает меня, лишив своих пальцев и ласк, и я уже действительно готова умолять.

— Что ты хочешь? — Обречённо спрашиваю. Я догадываюсь и понимаю, что морально не готова. Он мне очень нравится. Я с ума схожу по нему. Одинаково люблю и его внутренний мир, и всю его наружность. Для меня нет парня совершеннее. Но к оральным ласкам я не готова, не сейчас.

— Я? — Лукаво улыбается, подносит к моим губам свои пальцы, оттопыривает большим и влажным мою нижнюю губу, я чувствую яркий специфический запах и шокированно осознаю, что его пальцы в моей смазке. Распахиваю в неверии свои глаза и безвольно даю ему проникнуть внутрь. Он беззастенчиво смешивает мою смазку с моими же слюнями и массирует мне губы, мучает их и смотрит на это таким порочным взглядом, что я чувствую, как у меня по бёдрам разливается ещё больше желания. Чёрт, я голову теряю от реакции, которую у него вызываю. Уверена на тысячу процентов, что этот процесс его увлекает немыслимо. А я… Я просто схожу с ума от ощущений. Он продолжает терзать мои губы, и они будто синхронизируются с эпицентром моего возбуждения. У меня всё дрожит и под его пальцами на губах, мышцы влагалища сами активно сжимаются, желая скорее его снова ощутить. Когда он скользит пальцами в рот, даёт их облизать и ритмично двигает ими, явно имитируя оральный секс, я уже к нему не только готова. Я мечтаю. — Я хочу, чтобы ты позволила мне делать с собой всё.