Сразу узнаю своих вчерашних добро-молодцев. Сегодня они в джинсах, а не в костюмах, но сразу видно, что это бывшие спецы. Во что их ни наряди.

И естественно, они сопровождают Данину стервозину-сестрицу. Строит из себя Джиджи Хадид на показе, хотя объективно она именно так и смотрится. Поднимается на сцену в компании своего сыночка-олигарха и каких-то видных парней.

— Это что за бойзбэнд? У меня глаза разбегаются, — кричит Диана мне на ухо.

— Это сестра Дани, её муж и ещё какие-то челики, — поясняю.

— Даже я сейчас кончу. А я фригидная так-то, — заявляет Даша.

Пожимаю плечами. Слишком много тестостерона. Сын олигарха мне вообще не нравится, выглядит как секьюрити, и даже тотал-лук Лоро Пиана его не вывозит. В Дане намного больше стиля.

Слушаю восторги подружек и понимаю, что, скорее всего, я не зацениваю этих самцов, потому что у меня стоит мощный оберег.

Перевожу взгляд и натыкаюсь аккурат на этот самый оберег. Теперь он стоит в обнимку с улыбающейся блондинкой и что-то ей активно втирает. Ну и дыни у неё! Да, у меня сегодня отпали вообще все вопросы. У него такое разнообразие, что у меня не было ни единого шанса его зацепить. Ни малейшего!

— Даниил Павлович, дорогой мой зять, — начинает толкать свою речь сын олигарха, — мы долго думали, что тебе подарить, все сломали голову, но вчера всё встало на свои места! — Парень разворачивается, что-то принимает из рук ещё одного красавчика и разворачивается с оленьей головой. До меня начинает доходить прикол, и я понимаю, что затмить этот панч* тортом мне уже не удастся. — Ты знаешь, как я люблю охоту, и свой последний трофей я решил подарить тебе. Все мы знаем, что рога олицетворяют мужскую силу, доблесть, воинственность. Но рога лося ещё и олицетворяют сексуальную силу и страсть мужчины! Поэтому в этих рогах, Дань, всё! Береги их, как свои… ну ты понял! И пусть они тебе принесут обновление и очищение! И изобилие, как нам завещал Фокалид! И, конечно же, пусть они тебе принесут победу и достижения! Быть добру, брат!

*Панч — это острая шутка или неожиданная колкость, которая направлена в сторону оппонента во время словесной перепалки.

Выражение происходит от английского слова punch, что переводится на русский язык как «удар кулаком». Изначально термин использовался в боевых искусствах, затем он «перекочевал» в рэп-баттлы, где «панчем» называли зарифмованное высказывание в сторону оппонента, а также в юмор, где так называют внезапную и «добивающую» шутку.

Вся толпа замирает, а потом взрывается смехом. Аккуратно подсматриваю за Даней, он тоже ржёт и вместе с блондиночкой забирается на сцену за подарком, и я её узнаю. Она баллотируется в президенты студенческого совета в этом году. Что такую блестящую ученицу связывает с Даней? Интересно…

Её берёт за руку один из парней под раздосадованные вздохи Ульяны, и они вместе начинают поздравлять Даню. Так, минус одна конкурентка. Это радует.

От облегчения заказываю ещё один шот. Сколько бы я ни пила, а чувство ревности потушить не удаётся.

Вдруг вся эта великолепная компашка спускается со сцены, предупредив о главном подарке, и на сцену выходит мать его Фара.

— Охренеть! Я люблю твоего Данона-гондона всё больше с каждой секундой, — говорит Даша. Она главная фанатка Фары, знает даже самые непопулярные треки наизусть.

— Пойдёмте в самый движ, — опрокидывают девчонки шоты и тянут меня к Дане.

Я упираюсь изо всех сил и не покидаю своего нагретого местечка. Мне нельзя рядом с ним находиться, нельзя.

Как назло, танцпол теперь подсвечивается, и я вижу, как мои подружки облепляют Даню со всех сторон.

Он сразу же обеих берёт в оборот и прижимает к себе. Напоминает всё сцену из «Парфюмера». К нему стекается столько девочек, что даже неприлично. Среди гостей полно холостых парней, но все липнут к Дане. Вьются вокруг него змеи-искусительницы, трутся, напрашиваются. А новости вообще никто не читает?

Пофиг. Меня это не волнует. Он мне никто! Ещё несколько шотов, и я пойду познакомлюсь вон с тем красивым блондином. Он явно скучает.

Заказываю себе ещё и ещё и стараюсь не смотреть, но взгляд то и дело приковывается к эпицентру событий.

— Мне очень хочется висеть у сцены, но я тебя одну оставить не могу, — возвращается ко мне Даша, — только не оборачивайся!

— Они целуются?

— Диана напрашивается, да. Но он пока уворачивается и только мацает её.

Голова кружится, в глазах плывёт от явно лишней текилы и обилия мерцающего красного света, но я разворачиваюсь и смотрю, как моя лучшая подруга, которая знает практически всё о том, что у меня внутри, сейчас лезет целоваться к парню, который не сходил с наших уст последние пятьдесят дней.

И Ульяна туда же. У них соревнование, кто его засосёт первым? Так он предложил групповушку, чего они теряются.

Я понимаю, что во всём виновата сама. Моя терапевт ушла в отпуск, и я не справилась в одиночку. Мне нужно было переключиться, мне нужно было держаться от него подальше, а я полетела в самое пекло. Сама себя обманула. Поддалась на уговоры подружек и их совершенно идиотский план, и как итог, я снова ничего не контролирую. Ни-че-го!

Почти два месяца я держалась, но чувствую, что сегодня я сорвусь. Стоит мне только оказаться наедине с собой, и я причиню себе боль. Я прикрываю глаза и уже предвкушаю, как достану булавку и вспорю себе кожу. Будет больно, противно, я буду себя ненавидеть за слабость и за то, что причиняю себе вред, но мне не будет так больно на душе. И я снова обрету контроль.

Чувствую, как руки начинают чесаться, я уже открываю сумочку в поисках чего-то острого и судорожно ищу орудие. Но у меня ничего нет. Хоть зубочисткой себя поранить, хоть что-то.

Ничего не говорю Даше и выбегаю на свежий воздух. Сажусь на ступеньки у входа и сдираю с себя резинку для волос. Мне нельзя делать себе больно. Нельзя! Господи, дай мне сил не сорваться! Умоляю!

Наматываю резинку на пальцы, начинаю дёргать и считать. Это меня успокоит. Это меня отвлечёт.

— Ты в порядке, сладкая? — Слышу такой ненавистный и одновременно желанный голос и тут же чувствую тяжесть кожи с обалденным ароматом на своих плечах.

Поднимаю голову и вижу Даню, который глядит на меня изучающе и попивает шампанское.

Опять он меня спас. Появился в самый подходящий момент.

В прошлый раз я ему клялась, что больше не буду, когда он меня застукал. Вспоминаю, как он целовал и нежно изучал каждый мой шрам и умолял больше не наносить себе увечья. Говорил, что я прекрасна и должна себя полюбить. А самое главное, сказал, что и мои шрамы красивые и я с ними не уродина. Что они моя история, хоть и болезненная, и я не должна стыдиться.

Грустно усмехаюсь. Знал бы он, сколько мне тогда смыслов подарил и как я ему благодарна. Но я и предположить не могла, что всё выльется в такую ерунду.

— В порядке. Уже в порядке, — стараюсь чётко произнести, но сама слышу, как у меня заплетается язык. Просовываю руки в его куртку и снова кайфую от её аромата. По крайней мере одно желание сбылось.

Наконец навязчивое нервозное состояние отступает, и я чувствую невероятное облегчение. Я буду держать свою клятву, я больше себя не пораню.

— Ты как минимум замёрзла. А ещё сидишь на холодном, тебе нельзя. На, подложи, — только сейчас подмечаю, что Даня держит в руках футболки. Заботливо наклоняется и раскладывает рядом со мной футболки. Всматриваюсь и понимаю, что это не просто футболки. Это Дианы и Ульяны.

— Ты что, их раздел?! — Срывается у меня с наездом.

— Не, сами сняли. Твоя идея? Прикольные, спасибо! Сохраню на память.

В смысле сами сняли? Они там в одном белье что ли остались? Боже… Они меня только позорят и унижают!

— Моя. Скорее глупые, чем прикольные, — стыдливо признаю.

— Ну, мы сошлись, что у тебя уровень развития школьницы младших классов, так что прикольные. Садись давай. Цистит заработаешь!

— Здесь деревянное покрытие, оно не холодное. Удивительно тебя видеть в роли заботушки, — высказываю вслух свой скепсис.