Не подачка? Извинение значит? Признание? Я забываю, как дышать, и у меня ожидаемо подскакивает пульс. Обалдеть. Первая мысль была верной. А когда он начинает улыбаться и невзначай облизывается, у меня начинает кружиться голова от счастья.

— Не подачка? — Мой голос от волнения звучит слишком пискляво.

— Нет.

— Спасибо, конечно. Но это очень дорого, я не могу это принять, — проговариваю, как скороговорку, и уже представляю, как он будет умолять всё-таки принять. А я подумаю ещё.

Даня ставит коробки на пол, забирает у меня из рук коробку и начинает её разворачивать с таким интересом, будто это я ему делаю подарок, а не он мне.

— Хуясе, — начинает ржать на весь коридор. — Вейде, я, конечно, сразу понял, что ты ебобо, но не до такой же степени, — Даня улыбается мне так широко, будто только что не оскорблял меня, а я в полном недоумении. Что это значит?

— В смысле?

— В прямом! Стереотипы про эстонцев правдивы, ты реально туго соображаешь. Дана, у меня нет денег даже полный бак себе залить, с какого перепугу я тебе должен картье стоимостью с квартиру в твоём Таллине дарить? Да даже если бы были. Мда, — Даня смотрит на меня, как на полную идиотку, возвращает футляр и продолжая ржать, уходит.

Видимо вспоминает про коробки и возвращается, не забыв окинуть меня ещё раз глумливым взглядом.

— Я из Риги, — кидаю напоследок и чувствую себя самой последней дурой.

Возвращаюсь в ректорат, как оплёванная. В ушах стоит его издевательский смех, а перед глазами его выражение лица. Кожу нестерпимо печёт от стыда.

Я окончательно и бесповоротно себя закопала перед ним. Интересно, если я начну прогуливать или оскорблю какого-нибудь препода, меня отчислят или это нереально из-за мамы? Но я понятия не имею, как ещё раз взглянуть ему в глаза.

Прикрываю пылающее лицо ладонями и ложусь на стол.

— Дана, что такое? Голова болит? Так иди домой. Я маме не скажу, — дружелюбно говорит Света.

— Да, болит! Спасибо! — Моментально вскакиваю и начинаю собираться домой. Какое облегчение! Хотя бы сегодня я его точно больше не увижу. Надо же было так лохануться. Возомнила о себе…

Да кто вообще мне такое подарит? Никто и никогда. Футболка и антипохмелин — максимум, на что я могу рассчитывать, и он ясно дал это понять. Дура, какая же дура!

Этот браслет стоит целое состояние, такие дарят только эскортницам и дочерям олигархов. Точно! Игорь! Так это маме подарок, а не мне. Господи, я реально тугодум.

— Ну что? Что? Что? Что? — Приходит сообщение от Даши с тысячью влюблённых эмодзи. Ладно я, а она-то как могла так ступить?

— Это не Даня. И вообще это не мне. Это маме. Очевидно же.

— Блин, это он тебе сказал? Сочувствую…

И это она ещё не знает, как именно он это сказал. Придурок! Ещё и свои зашоренные стереотипы о жителях Балтии впихнул!

Выбегаю из академии в направлении метро и вдруг понимаю, что с маминым браслетом в метро нельзя. Вот будет весело, если я его в конечном счёте даже до дома довезти не смогу.

Резко останавливаюсь, сама начинаю загоняться, что окружающие подумают о моём поведении городской сумасшедшей из-за моего хаотичного передвижения, и возвращаюсь на парковку. Достаю телефон, чтобы вызвать такси, как замечаю боковым зрением тёмную тень вблизи себя. Поднимаю глаза и замечаю строгого мужчину в чёрном деловом костюме.

— Дана, здравствуйте! Я Аркадий, сегодня буду вашим водителем, — представляется мне мужчина.

— А Сергей Николаевич где? Заболел? Мама ничего не говорила.

Мужчина мешкается, и я снова понимаю, что я дура-тугодумка. С чего я решила, что это замена маминому водителю? Ко мне просто подошёл какой-то левый тип, а я ему уже всю информацию выболтала.

— Нет, не заболел. Игорь Станиславович велел вас довезти до дома, — поясняет мужчина. — Я вам звонил.

Проверяю входящие, действительно есть пропущенные, которые я не заметила.

— Хорошо.

Следую за мужчиной, который подводит меня к роскошному «Роллс-Ройсу». На меня глазеют студенты, и я начинаю переживать, как это выглядит со стороны.

— Домой или желаете куда-то заехать? — Интересуется мужчина.

— Домой. Спасибо.

Мама могла бы и предупредить. Ладно, хотя бы её браслет в целости и сохранности. Посмотрю видео, как завернуть всё аккуратно обратно, и передам ей.

В красках рассказываю Даше, как Даня меня высмеял, и только отправляю сообщение, замечаю, что мы уже приехали.

— Спасибо! До свидания!

— Запишите мой номер. Завтра в восемь двадцать за вами заехать?

— Что? Зачем? Я с мамой езжу.

— Имейте в виду. До свидания!

Странный тип. Зачем мне его иметь в виду? Или мама улетела дольше чем на два дня?

В подъезде с разочарованием здороваюсь с другим консьержем. Хотела всё-таки уточнить про посылку, а может, и вовсе вернуть ему, чтобы он сам маме вручил. Мало ли, может, это сюрприз.

Пытаюсь открыть дверь, но с внутренней стороны стоит ключ. Мама вернулась, а у меня браслет не упакован. Да что за день такой…

Звоню в звонок, тишина. Звоню маме на телефон, а он вообще выключен.

Наконец слышу какое-то шевеление, и дверь отворяет Игорь.

— Дана, привет, — улыбается мамин любовник, который, судя по его виду, только из постели вылез. Рубашка расстёгнута, он босиком, и брюки наспех натянуты.

— Здравствуйте, Игорь Станиславович!

— Можно просто Игорь, — усмехается мужчина.

Он бывал у нас дома, но очень редко и уж тем более без ночёвок или свиданий. Просто заезжал за мамой, сейчас же у них явно новый уровень. Надеюсь, олигарх к нам не переедет из своего дворца.

— Привет, котик! — Выбегает мама в шёлковом халате, снова предельно счастливая и румяная. — Голодная? Как день прошёл?

— Всё хорошо, — понимаю, что ей неловко. — Я руки помою и переоденусь.

Скрываюсь у себя в комнате и пытаюсь наспех запаковать её подарок. Чёрт, как же всё невовремя. Смотрю видео, но руки меня не слушаются, и аккуратно перевязать коробку у меня не получается, да и бумага уже помялась.

— Котик, подойди на минутку, — зовёт меня мама, и я со злостью откидываю коробку.

— Да, мам? — Прохожу на кухню.

— Проводи Игоря, у меня звонок важный, — шепчет мама, отстраняя телефон.

Игорь мог бы и сам уйти. Плетусь в прихожую и наблюдаю, как он повязывает себе галстук. Всё равно он выглядит помятым, как бы не старался.

Наконец он расправляется со своим галстуком, обувается, и я ему открываю дверь.

— До свидания!

— И всё? — Озадачивает меня мужчина.

— М-м-м-м. Всего доброго!

— Не понравился?

— Галстук? — Что он от меня хочет вообще? Я действительно скоро почувствую себя тугодумом. Или он про Аркадия своего? Наверное.

— А что с галстуком? — Начинает рассматривать себя внимательно мужчина. — Я про браслет. Девочкам твоего возраста нравится. Спасибо я заслужил?

Меня будто кто-то в солнечное сплетение прошибает, и я замираю. Зачем он мне браслет подарил?!

— Красивый. Но очень дорогой, — отвечаю не своим голосом, — я думала, он для мамы.

— Он для тебя. И для меня он не дорогой.

— Тогда за что спасибо? — Говорю и прикусываю язык. То я соображаю с трудом, то позволяю себе дерзости.

— Справедливо, — произносит сквозь приглушённый смешок, — всё, что захочешь, как я и говорил. Тебе понравилось в спа?

— Понравилось, — я буквально заставляю себя отвечать ему, меня язык практически не слушается. Я хочу, чтобы он поскорее ушёл, я не могу в его присутствии трезво всё оценить. В голову лезут абсолютно ужасные мысли, и я очень не хочу, чтобы они оказались правдой.

— А мне понравилась ты в моём спа! До завтра! — Игорь Станиславович едва касается моей щеки своей щетиной и уходит. Я не то что пошевелиться не могу, я моргнуть не могу. Нет, это бред. Он меня не подкупает. Это мой воспалённый мозг. Для него это мелочи, сам же сказал. А спа? Сердце колоть начинает от ужаса осознания. Я просто не хочу признавать очевидное. Он меня соблазняет. И явно даёт понять, что выполнит любую мою прихоть.