— Войдите.

Дверь открылась, и в комнату вошла моя учительница, Лиана. И я сразу подметил изменения в её облике. Румянец на её щеках был ярче обычного, будто от смущения или быстрой ходьбы. Но главное — её наряд. Раннее скромное платье нежно-голубого цвета сменилось другим, из более тонкой ткани цвета спелой вишни. И вырез… Вырез был куда более откровенным, обнажая заметную часть груди, которая, впрочем, всё ещё скрывалась за неизменным, ослепительно белым и накрахмаленным передником.

— Мастер Андрей, добрый вечер, — произнесла она, и её голос звучал чуть тише, чем обычно. — Я… я подумала, что в обучении грамоте главное — практика. Чем больше вы будете читать, тем легче знание будет укладываться. Можно продолжить?

Она держала в руках новую, такую же яркую книжку.

— Конечно, Лиана, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал естественно. — Вы совершенно правы.

Я достал второй стул, и мы снова сели рядом за столом. Она бережно раскрыла книгу. Запах, исходящий от неё, изменился. Прежде это был лёгкий цветочный шлейф, может, от мыла. Теперь же в воздухе витало что-то сладковато-пряное, с ноткой тёплой кожи и, возможно, каких-то духов — неуловимых, но настойчивых. Запах был притягательным, будоражащим, и от него становилось чуть жарче.

Урок пошёл по новому сценарию. Сначала она, как и вчера, зачитывала слово по слогам: «Во-л-шеб-ный…». Я повторял. Но потом она, лишь указав пальцем на следующее, дала мне прочесть его самому: «…лес». Поначалу я спотыкался, но она терпеливо ждала, лишь изредка мягко поправляя: «Не „паро-да“, а „по-ро-да“. Смотри, тут буква „О“, а не „А“». Дальше — больше. Она предлагала мне прочитывать целые словосочетания, а затем и короткие предложения. «Волшебный лес был полон… тайн». Процесс захватывал, но периферийным сознанием я всё равно отмечал её близость, этот новый запах и то, как складки её платья лежат совсем иначе.

Урок, как и в прошлый раз, завершился словно по сигналу. В дверь постучались, и вошла другая служанка — та самая, кормилица, с подносом, на котором дымился ужин. Окончание урока и предстоящая еда я воспринял с облегчением. Ситуация, как мне показалось, начинала накаляться не в смысле угрозы, а в ином… Гормоны давали о себе знать самым естественным и неудобным в данный момент образом.

В связи с чем я не решился встать со стула, не желая демонстрировать свою возбуждённость. С другой стороны, в поведении мастера магии то, что он не вскочил при появлении служанки с едой, было само собой разумеющимся — всё-таки не он должен суетиться. Пока ужин размещался на столе — сегодня это была запечённая в горшочке птица с овощами и гречневая каша с грибами, — я наблюдал.

И тут я сделал вывод, увидев разницу. Кормилица была женщиной лет тридцати, может, чуть старше, с добрым, уставшим лицом и спокойными движениями. А Лиана… юная, расцветающая, явно одетая сегодня с определённым умыслом. «И всё-таки надо не забыть узнать имя той, первой, — подумал я, глядя, как старшая служанка аккуратно расставляет миски. — Хорошая женщина. И блюда у неё всегда вкусные».

Обе служанки, закончив свои дела, удалились, снова оставив меня в одиночестве с ароматным ужином и целым роем новых, сложных мыслей.

Насладившись очень вкусной кашей с мясом и пропустив кружку-другую отменного кваса, я, едва проглотив последний кусок, поспешил покинуть свою комнату. Цель была проста и благородна: отточить новую технику перемещения через порталы на расстоянии прямой видимости. Если же говорить честно, то я отчаянно хотел избежать очередного вечернего «занятия грамотой» с моей внезапно преобразившейся учительницей. Её новый образ и тот, другой, запах создавали в комнате напряжение, с которым мне было не по себе.

Выйдя за ворота, где стражи вновь лишь молчаливо козырнули, я направился к знакомой поляне. Без лишних раздумий я открыл портал к той самой кривой сосне на опушке — шаг — и вот я уже стою возле неё, вдохнув полной грудью прохладный, пахнущий хвоей и свободой воздух. Замок отсюда казался игрушечным.

Удалившись на это относительно безопасное расстояние, я, наконец, позволил себе думать. И мысли эти, отточенные опытом жизни в моём мире, были безрадостными.

Это неспроста. Совсем неспроста та самая служанка, Лиана, что ещё вчера была скромным цветком в простом платье, сегодня предстала в откровенном наряде, подчёркивающем каждую линию её молодого тела. Её внезапное преображение было таким же тонким и не прозрачным намёком, как и неловкость в её поведении. Её ко мне аккуратно подводят. Как приманку.

И вот здесь вставал главный, скользкий вопрос. А кто она? В этом обществе с его чёткими сословными градами ответ мог быть разным. Простая наёмная служанка? Маловероятно, учитывая степень контроля барона. А если она крепостная? Прикреплённая к земле и к хозяину. Или, что ещё хуже, рабыня? Я смутно помнил рассказы Лориэна — да, в отдалённых баронствах подобные пережитки ещё могли существовать.

Если я, мастер магии, вступлю с ней в какие-либо «интересные отношения», меня могут элементарно обязать жениться на ней. Чтобы «смыть позор» или просто привязать меня к месту намертво. А если она крепостная или рабыня, то женитьба на ней, по их законам, может автоматически понизить и мой статус. Из вольного мастера я превращусь в такого же зависимого человека, а то и в собственность барона вместе с женой. Даже если до этого не дойдёт, меня заставят её выкупить. Влезу в долг перед бароном, который станет удобным рычагом давления на всю оставшуюся жизнь.

Перспектива становиться героем дешёвого романа про соблазнённую служанку и благородного рыцаря меня не прельщала. Совсем.

Я сделал резкий шаг в сторону, открыл новый портал — на этот раз к одинокому валуну у ручья, метрах в четырёхстах. Шагнул. Шум воды заглушил тревожные мысли, но не развеял их.

Вывод напрашивался сам собой. От этой девушки нужно держаться подальше. Вечерние занятия в уединённой комнате — отменить. Полностью избегать её общества не выйдет, но все уроки нужно проводить днём, на людях, в каком-нибудь открытом дворе или хотя бы с приоткрытой дверью. Чтобы не было намёка на уединение, на возможность чего-то большего.

Следующий портал я открыл уже к дальнему изгибу дороги, ведущей в горы. Шаг. Замок теперь был лишь тёмным силуэтом на фоне заката. Я перемещался всё дальше, не столько отрабатывая технику, сколько пытаясь физически отдалиться от этой паутины интриг и расчётов, в которую меня так ловко начали заманивать.

Очередной портал вывел меня на крутой пригорок, с которого как на ладони открылся вид на деревню. Небольшую, будто вжавшуюся в землю. Это было владение барона Вальтера фон Хольцберга во всей его неприукрашенной простоте.

Короткие, извилистые улочки больше походили на тропинки между заборами. Домики были срублены из нетолстых, потемневших от времени брёвен, их крыши из тёса и дранки кривились под собственной тяжестью. Между домами с важным видом разгуливали куры и гуси, поклёвывая что-то. С дальнего конца, подгоняемые парой босоногих ребятишек с хворостинами, неспешно брели домой с пастбища небольшое стадо овец и пара неторопливых коров. Взрослые были заняты делом: мужик у сарая с вилами убирал навоз в телегу; женщины, согнувшись в пояс, пололи грядки на огородах, где зеленели листья капусты и торчала ботва каких-то корнеплодов. Тишину нарушал лишь лай собаки, мычание коровы да отдалённые окрики погонщиков.