— Юрген! Новый заказ: ещё четыре заготовки для «Камней возвращения». И десять сумок.

— Принял, мастер! Четыре шара, десять сумок! — он тут же повторил, уже привычно загибая пальцы, и, кивнув, вернулся к своему каравану.

Затем я открыл портал в Веленир. После предыдущего этот показался детской забавой. Арка возникла быстро, ровно, стабильно. «Вот что значит разминка», — с удовлетворением отметил я про себя. Шумный, пёстрый поток селян со своим скарбом устремился в город.

Когда поляна опустела и на ней остались только мы вшестером — я и моя неизменная пятёрка стражников, — я закрыл портал и, не задерживаясь, вернулся в замок. Пора было готовиться к главному событию дня.

Подойдя к своей комнате и открыв дверь, я остановился на пороге и обернулся к ближайшему стражнику.

— Прошу вас, — сказал я вежливо, но твёрдо, — найдите и попросите служанку Лиану прийти ко мне. У меня к ней дело.

Стражник, суровый мужчина в шлеме, на мгновение замер. Явно он был не «мальчиком на побегушках». Но моё уважительное, но не просительное обращение подействовало. Он сухо, по-военному, кивнул.

— Так точно.

Я вошёл в комнату и стал ждать. Задача для Лианы была практически та же, что и в прошлый раз перед визитом в столицу.

Она появилась быстро, её лицо светилось любопытством и готовностью помочь.

— Мастер? Вы звали?

— Да, Лиана. Мне снова нужна твоя помощь. Принеси, пожалуйста: моток верёвки, ножницы, гребень, зеркало и… пару слив.

Она улыбнулась, и в её глазах вспыхнуло понимание — она догадалась, что я собираюсь делать. Не задавая лишних вопросов, она практически выбежала из комнаты. Её отсутствие было недолгим. Вскоре она вернулась с небольшой корзинкой, из которой торчали ножницы и ручка гребня. Она выложила на стол всё требуемое: маленькое зеркальце в бронзовой рамке, ножницы, крепкую бечёвку, гребень и две спелые сливы.

Я взял с кровати подушку, приложил её к животу и попросил служанку завязать верёвку, удерживающую её.

— На этот раз, Лиана, завяжи узел поближе, вот здесь, — показал я на уровне пояса. — Чтобы удобнее было развязывать.

Она кивнула и ловко, туго затянула верёвку, завязав узел. Затем я взял кисть, обмакнул её в банку с клеем и, глядя в зеркало, намазал себе полоску под носом.

— Теперь отрежь ещё прядь волос, пожалуйста. Сзади, как в прошлый раз.

Она без колебаний взяла ножницы и щёлкнула ими. Небольшой тёмный пучок оказался у неё в руках. Я взял его, разделил пополам и аккуратно приклеил к подготовленному месту, формируя подобие жидковатых усиков. Глядя в зеркало, подправил их концы ножницами. Затем взял гребень и зачесал отросшие волосы на лоб, сделав тот самый нелепый пробор посередине.

Лиана на этот раз не давилась от смеха, как в прошлый раз. Она просто стояла и улыбалась, наблюдая за процессом с интересом, будто смотрела за подготовкой актёра к роли.

Я накинул мантию, запихнул за щёки сливы и посмотрелся в зеркало. Образ был безупречен. Пухлощёкий, усатый мужчина с нелепой чёлкой. В этом «пухлячке» никто и никогда не узнает портальщика Андрея.

Жестом головы я попросил служанку выйти. Она кивнула и скрылась за дверью.

Я остался один. Сосредоточился. Образ — Портальная площадь столицы. Открыл малый портал, за которым была видна знакомая брусчатка, шпили и гул большого города.

Без колебаний я шагнул в него.

Шаг — и я уже стоял на твёрдой, ровной мостовой. За спиной закрылся портал.

Выйдя из портала, уверенный в своём камуфляже, я стал осматриваться, ища в толпе серую мантию. И практически упёрся взглядом в мастера Олдена. Он стоял в двадцати шагах, и наши взгляды встретились. Я обрадовался — не придётся его разыскивать, бегая по шумной площади. Нелепая улыбка сама собой растянула мои надутые щёки, и я сделал шаг в его сторону.

Но что-то меня остановило. Что-то не так.

Это были не слова, а мимолётные, едва уловимые движения. Его плечи чуть сжались, как бы в жесте извинения. Его взгляд, обычно такой цепкий и деловитый, на секунду скользнул вправо, вниз, будто он смотрел на чьи-то ноги. Он не улыбнулся в ответ. Он даже не кивнул.

В голове щёлкнул холодный, животный тревожный сигнал. Я замер на месте.

Боковым зрением я заметил мужчину. Он выделялся не одеждой — серый, немаркий костюм, такая же серая шляпа, — а позой и тем, что держал в руках. Это был не просто мешок. Это был длинный, узкий кусок грубой ткани, свисавший почти до земли. Один конец его был туго стянут верёвкой, и эту самую верёвку мужчина держал… в зубах. Левой рукой на уровне груди он удерживал горловину этого «мешка», правой — его середину. А нижний, свободный конец был явно утяжелён.

И этот мужчина смотрел прямо на меня. Не сквозь, не мимо, а именно на меня. Его взгляд был хищным, цепким, лишённым всякой человечности. Зыркнул, как змея перед броском.

Затем он сделал первое движение — лёгкое, раскачивающее, будто проверяя баланс. Он качнул утяжелённый конец мешка вправо.

Второе движение — силовой рывок. Он резко присел, всем корпусом задавая вращение, и раскрутил этот странный снаряд вокруг себя. Ткань со свистом рассекла воздух.

Третье движение — финальное. Он отпустил правую руку, затем левую, одновременно выхватив изо рта верёвку. И «мешок» полетел.

Он разворачивался в воздухе с ужасающей, отточенной грацией. Это была не просто ткань. Это была сеть. Кастинговая сеть, какую используют рыбаки где-то на далёких азиатских реках. Круглая, с грузилами по краям. В полёте она раскрылась в идеальный, зловещий круг, расширяясь, стремясь накрыть всё под собой.

Мгновение — и я уже под ней.

Отягощённая сеть навалилась на меня со всей силой броска. Меня едва не сбило с ног. Я инстинктивно попытался сдернуть с себя эту рыболовную снасть, путаясь в её ячейках.

И в этот момент меня дёрнули. Сильно, резко, за сеть. Я потерял равновесие и упал на живот. Попытался встать на колени, оттолкнуться, но мою попытку прервал удар.

Удар. По голове. Глухой, тяжёлый, от которого в глазах поплыли красные и чёрные круги. Резкая, оглушающая боль пронзила череп.

Я попробовал перекатиться на спину, чтобы хоть что-то увидеть, и почувствовал что-то тёплое, липкое, растекающееся по коже головы. Кровь. Она стекала неприятной струйкой к уху, потом под подбородок. Мне отчасти удалось перевернуться. И я увидел его.

Второй мужчина. В такой же серой, немаркой одежде. В его руках было не копьё, а древко от чего-то, тяжёлый шест. Он уже замахивался для второго удара.

И тогда на меня навалилось всё сразу. Физическая боль. Отчаяние. Горечь, едкая, как желчь. Меня предали. Мастер Олден. Он их привёл. Он их навёл. Меня схватили. Как животное, сетью. Меня избивают. На портальной площади, на глазах у сотен людей.