— Можете представить, во время моей прогулки на меня напала троица всадников. Так случилось, что мне удалось с ними справиться. А это, — я указал взглядом на подмышку со шпагами и повернулся к лошадям, — боевые трофеи.

Ганс секунду молчал, его взгляд скользнул по оружию, по лошадям, потом вернулся ко мне.

— Понятно, — задумчиво протянул он. — Пожалуй, о нападении необходимо немедленно сообщить господину барону. Мастер Андрей, пожалуйста, оставьте свои… боевые трофеи здесь. Не беспокойтесь, за ними присмотрят. А мы с вами пройдём и доложим.

По сути, доклад «вышестоящему начальнику» был, в моём понимании, обязателен. Барону действительно нужно было сообщить о враждебных действиях на его землях. Поэтому я ни капельки не возражал и проследовал за Гансом.

И снова — та самая резная дверь. Ганс постучал, толкнул её и услужливо пропустил меня внутрь.

В кабинете, за тем же монументальным рабочим столом, в кресле с высокой спинкой сидел барон. Он был погружён в документы, но, увидев меня — а вид у меня, наверное, был ещё тот: взъерошенный, с пятнами крови на мантии (я их не сразу заметил), — он в изумлении приподнял брови.

— Мастер Андрей? Что случилось?

Я выпрямился, стараясь говорить чётко.

— Господин барон, хочу доложить вам, что во время прогулки в ваших владениях на меня напала троица всадников. Как я уже рассказывал Гансу, по счастливой случайности мне повезло с ними справиться. Так случилось, что я убил нападающих и завладел некими трофеями.

— И что за трофеи? — спросил барон, откладывая перо. В его голосе прозвучал живой интерес.

— Ничего особенного. Две лошади, три шпаги, один арбалет. Ну и три кошелька с монетами, ещё не проверял, извините.

— Две лошади? — переспросил барон, прищурившись. — А как же третья?

Я немного замялся.

— Ну, там такое… В общем, первый всадник неудачно наскочил на созданный мной портал, и так случилось, что край портала отсек голову лошади и половину туловища нападающего. Лошадь погибла.

— Лошадь погибла, — задумчиво повторил барон, постукивая пальцем по столешнице. — Мастер Андрей, а не соблаговолите ли вы показать мне, где это произошло?

В голове промелькнула фраза: «Да не вопрос, шеф». Но я сдержался.

— С великим удовольствием, господин барон. Мне открыть портал прямо здесь, в вашем кабинете?

Барон откинулся на спинку кресла, его взгляд стал пронзительным, изучающим.

— А ты… так можешь?

— Если вы пожелаете, конечно.

— Тогда открывай. Мне очень… любопытно.

Я кивнул, отступил на пару шагов, чтобы было место, и сосредоточился. Поймал нити, выстроил образ места — тот самый труп с болтом в боку, лежащий на траве.

Ровная, стабильная арка портала возникла прямо напротив двери кабинета, в двух шагах от его стола.

Я обернулся к барону, жестом приглашая взглянуть. Он медленно поднялся из-за стола, его лицо было невозмутимо, но в глазах горел острый, не скрываемый более интерес.

Вальтер фон Хольцберг, не выказывая ни капли опасений или недоверия к моему мастерству, первым шагнул в сияющую арку. Я последовал за ним, и краем глаза заметил, как верный Ганс, не дожидаясь приглашения, бесшумно двинулся следом.

Мы оказались на той самой поляне. Вечерний ветер стал холоднее, и запах крови ударил в нос с новой силой. Барон медленно обвёл взглядом место действия, его глаза, привыкшие подмечать детали, скользили по примятой траве, тёмным пятнам, неподвижным фигурам.

— Начнём с начала, — сказал я, голос прозвучал немного хрипло в тишине. Я подошёл к месту, где лежала обезглавленная лошадь и… то, что осталось от первого нападавшего. — Вот здесь. Этот мужик, — я показал на остатки фигуры в сером, — размахивал верёвкой с петлёй, вырвался вперёд. Я открыл портал вот тут, в воздухе, на уровне его груди и шеи коня. Он не успел среагировать. Всё, что выше среза… переместилось. Выбросилось через выходной портал, — я махнул рукой в сторону дальнего холма, — туда, метров на сто пятьдесят. И, господин барон, это тело я не обыскал.

Барон молча кивнул, подошёл ближе, внимательно рассмотрев срез. Он был идеально ровным, будто работа большой гильотины. Кости, мышцы, ткань — всё разрезано с хирургической точностью.

Затем я подвёл его ко второму телу — тому, что с арбалетным болтом в боку.

— Этот попытался зарядить арбалет. Я переместился рядом. Он… испугался. Отдал мне арбалет сам. Я просто… принял его и воспользовался.

Барон, склонившись над телом, вдруг кончиком сапога легко пнул правую руку бандита. Из рукава, откинутого движением, показался наполовину высунутый тонкий, изящный метательный нож, лезвие которого даже в сумерках отливало синевой — явный признак яда. Барон хмыкнул, про себя пробормотав что-то вроде: «Ну да, конечно. Напуганный. Просто отдал…»

Я не уловил сарказма в его голосе, слишком был поглощён своим рассказом.

— А вон там, — я указал на третье тело, лежащее ближе к дороге, — третий. Он попытался атаковать сразу, но, увидев, что двое его коллег уже… ну, и оценив, что я резко перемещаюсь в пространстве, да ещё со шпагой, решил не испытывать удачу. Развернулся и поскакал прочь. На скорости. Тем самым… подписав себе приговор. Он сам наскочил на портал, который я открыл у него на пути.

Барон, не спеша, обошёл все три места, его лицо было задумчивым. Наконец, он остановился посреди поляны, сложив руки за спиной.

— Ну, что ж… Всё понятно, — проговорил он тихо, но так, что слова были отчётливо слышны. — Наёмники. Пришли по твою душу. И, судя по инструментарию, — он кивнул в сторону верёвки и сети, валявшихся неподалёку, — с чётким указанием взять живым. Любопытно…

Он обернулся ко мне, и в его глазах вспыхнул знакомый огонёк — смесь азарта и насмешки.

— Буквально вчера к моим воротам подъехала дюжина всадников в столичных нарядах. Требовали — представь! — требовали, чтобы я, барон фон Хольцберг, немедленно выдал им человека по имени Андрей.

Он фыркнул, и его рассказ пошёл, полный язвительного сарказма. Он насмехался над их глупостью, над их верой, что можно вот так, с наскока, «затребовать» человека, находящегося под его опекой и работающего на него. Рассказал о своей маленькой демонстрации с каменными шипами. Звучало это почти как анекдот, но за каждым словом чувствовалась стальная воля и готовность к большой игре.

Выслушав, я понял связь. Эти трое — другие. Тихие, профессиональные «ловчие», сменившие грубую силу на хитрость и внезапность.

— Значит, это не они, — заключил я.

— О, нет, — покачал головой барон. — Это уже второй заход. Более… изящный. Но не более удачный, как видим. — Он ещё раз окинул взглядом поляну. — Думаю, я увидел всё, что мог. Открой портал, мастер Андрей. Пора возвращаться. Ганс, посмотри, что там у того, которого мастер Андрей не обыскивал.