Когда Эмма вслух задала последний вопрос в присутствии тех немногих, кто знал ее истинное мнение о супруге викария, миссис Уэстон предложила такой ответ:

— Едва ли мисс Фэрфакс вкушает в пасторском доме какие-либо особенные радости, и все же, милая Эмма, это, видимо, лучше, чем вовсе никуда не выходить. Мисс Бейтс — добрая душа, но в качестве постоянной компаньонки может быть докучлива. Прежде чем осуждать вкус мисс Фэрфакс, мы должны принять во внимание то, из чего она выбирает.

— Вы правы, миссис Уэстон, — с жаром ответил мистер Найтли. — Мисс Фэрфакс способна составить суждение о миссис Элтон не хуже любого из нас и предпочла бы другое общество, если бы имела такую возможность. Однако никто, кроме жены викария, не уделяет ей внимания.

Эмма смутилась, заметив его укоризненную улыбку и почувствовав к тому же, что и миссис Уэстон украдкой на нее взглянула, и, слегка зардевшись, возразила:

— Полагаю, такие знаки внимания, какие делает миссис Элтон, должны бы скорее оттолкнуть, чем привлечь мисс Фэрфакс. Я не думала, чтобы приглашения, получаемые от этой дамы, могли быть заманчивы.

— Не удивлюсь, — заметила миссис Уэстон, — если мисс Фэрфакс посещает дом Элтонов против собственной склонности, движимая тетушкиным страстным желанием быть благодарной. Вероятно, бедная мисс Бейтс навязала племяннице кажущуюся близость с миссис Элтон, хотя собственный ее разум, несмотря на естественное стремление к небольшому разнообразию, противился такому сближению.

Обе дамы с некоторым волнением ждали ответа мистера Найтли, и тот, помолчав немного, промолвил:

— Следует учитывать еще одно обстоятельство. Миссис Элтон говорит с самой мисс Фэрфакс иначе, нежели о ней. Как всем нам известно, обсуждать человека за глаза — одно дело, беседовать с ним лично — совсем другое. В общении между собой мы все ощущаем влияние чего-то выходящего за границы простой учтивости, чего-то, что усвоено нами раньше. Говоря с человеком, мы не позволим себе тех неприятных намеков, которыми, вероятно, сыпали часом раньше. Мы все ощущаем по-иному. Такова общая закономерность, а кроме того, не сомневайтесь, что своим превосходством (как ума, так и манер) мисс Фэрфакс внушает миссис Элтон страх, и, говоря с нею с глазу на глаз, эта женщина в полной мере выказывает ей должное почтение. Миссис Элтон, возможно, никогда прежде не встречала таких, как Джейн Фэрфакс, и, при всем тщеславии, не может не видеть, как много она уступает новой своей знакомой если не умом (этого она, вероятно, не понимает), то по крайней мере умением себя держать.

— Я знаю, сколь лестно ваше мнение о Джейн Фэрфакс, — заметила Эмма, подумав о маленьком Генри.

Испытывая тревогу, к которой примешивалась деликатность, она не нашлась что еще сказать.

— Да, — ответил мистер Найтли. — Я ни от кого этого не скрываю.

— И все же… — бросив на него лукавый взгляд, начала Эмма, но тут же осеклась: нет, пожалуй, лучше узнать всю огорчительную правду сразу, — а потому торопливо продолжила: — Вы, пожалуй, и сами не вполне сознаете, насколько высоко ставите мисс Фэрфакс. Боюсь, однажды ваше собственное восхищение ею может вас удивить.

В эту минуту мистер Найтли сражался с нижними пуговицами своих толстых кожаных гетр, пытаясь их застегнуть. То ли от физического усилия, то ли по иной причине лицо его было красно, когда он ответил:

— О, и вы туда же? Однако мистер Коул безнадежно вас опередил. Он сделал мне такой намек еще месяца полтора назад.

Мистер Найтли замолчал. Эмма, почувствовав, как миссис Уэстон украдкой наступила ей на ногу, не знала, что и думать.

— Но уверяю вас, ваши опасения напрасны, — продолжил мистер Найтли. — Миссис Фэрфакс отказала бы мне, если бы я просил ее руки, чего делать я, однако, совершенно не намерен.

Эмма в свою очередь коснулась ногой ноги миссис Уэстон и удовлетворенно воскликнула:

— Вы, мистер Найтли, не тщеславны — за это я готова ручаться!

Он, казалось, ее не слышал, будучи погружен в раздумья — по-видимому, тягостные, — и немного погодя произнес:

— Вы, стало быть, решили, что я должен жениться на мисс Фэрфакс?

— Помилуйте! Вы так бранили меня за склонность к сватовству, что с вами я бы никогда не позволила себе такой вольности. Давешние мои слова ничего не значили. Мы ведь иногда говорим просто так, без какого бы то ни было серьезного смысла. О, клянусь вам, я вовсе не хочу, чтобы вы женились — ни на Джейн Фэрфакс, ни на какой другой Джейн. Если вы женитесь, то уж не будете приходить посидеть с нами просто так, по-приятельски.

Мистер Найтли снова задумался, наконец сказал:

— Нет, Эмма, не думаю, чтобы мое восхищение мисс Фэрфакс могло явить мне какую-либо неожиданность. Уверяю вас, мои мысли о ней не такого свойства. Джейн Фэрфакс — очаровательная девушка, но и она не совершенна. Есть и у ней недостаток: она не обладает той открытостью души, какую мужчина хочет видеть в жене.

То, что у мисс Фэрфакс есть недостатки, не могло не обрадовать Эмму, и она спросила:

— Так как же мистер Коул? Вы, верно, скоро заставили его замолчать?

— Да, очень скоро. Коул осторожно намекнул, а я сказал, что он ошибается. Он извинился и более об этом не поминал. Коул не стремится быть умнее и проницательнее всей округи.

— В этом он так не похож на миссис Элтон, которая желает быть умнее и проницательнее целого мира! Интересно знать, что она говорит о Коулах и как их за глаза называет. Сумела ли придумать и для них вульгарное по своей фамильярности прозвище? Ежели вы для нее просто Найтли, тогда кто же мистер Коул? Но, пожалуй, вы, миссис Уэстон, правы: не стоит удивляться тому, что Джейн Фэрфакс принимает ее любезности и согласна терпеть ее общество. Ваш довод меня убедил: желание спастись от мисс Бейтс мне понятно. А вот в торжество разума мисс Фэрфакс над разумом миссис Элтон я поверить не могу. По моему убеждению, супруга нашего викария не способна признать чьего-либо превосходства — хоть в уме, хоть в речах, хоть в делах. Не верится мне и в то, что она стала бы стеснять себя чем-либо, кроме собственных весьма скудных представлений о хорошем тоне. Полагаю, она попросту не может не оскорблять собеседника постоянными похвалами, советами и предложениями услуг. И, уж конечно, она не может не докучать мисс Фэрфакс подробным перечислением всего того, чем намерена ее осчастливить: от места гувернантки до места в распрекрасном ландо мистера Саклинга.

— Джейн Фэрфакс не лишена способности чувствовать, — произнес мистер Найтли. — В бесчувствии я ее не упрекаю. Полагаю, что у нее восприимчивая душа и стойкостью она обладает замечательной. Способна быть терпеливой, держать себя в руках, но открытости ей недостает. Джейн Фэрфакс сдержанна, причем сейчас, подозреваю, более, чем прежде. А я люблю людей открытых. Нет, до тех пор, пока Коул не намекнул мне, что я к ней неравнодушен, у меня и в мыслях не было ничего подобного. Я видел Джейн Фэрфакс, говорил с ней — всегда с восхищением и удовольствием, — но не больше того.

— Ну, миссис Уэстон, — проговорила торжествующе Эмма, когда свойственник их покинул, — что вы теперь скажете о намерении мистера Найтли жениться на Джейн Фэрфакс?

— Я скажу вот что, милая: он так много думает о том, как бы в нее не влюбиться, что будет неудивительно, ежели в конце концов все-таки влюбится. Уж не взыщите…

Все жители Хайбери и окрестностей, когда-либо посещавшие дом мистера Элтона, сочли необходимым оказать ему особое внимание по случаю женитьбы. В честь молодой четы устраивались обеды и ужины. Приглашениям не было конца, и миссис Элтон могла не без удовольствия посетовать на то, что даже не знает, выдастся ли у нее когда-нибудь свободный день: «Теперь я вижу, какая жизнь ждет меня здесь. Ах, право, эти развлечения выжмут из нас все соки. А мы, однако, пользуемся популярностью! Сельская глушь оказалась не так уж и скучна. С понедельника по субботу у нас расписаны все вечера! Даже женщина, не столь богатая душою, как я, едва ли затосковала бы».