Затею осуществили незамедлительно. Через несколько мгновений Эмма увидела мистера Фрэнка Черчилла стоящим перед Джейн Фэрфакс. Он заговорил, но изменилось ли при этом лицо его собеседницы, сказать было нельзя: он нечаянно заслонил ее своей спиной.

Прежде чем Фрэнк Черчилл успел возвратиться, пустующее кресло заняла миссис Уэстон.

— Вот за что я люблю многолюдные вечеринки: можно подсесть к кому угодно и о чем угодно поговорить. Милая моя Эмма, мне давно не терпится с вами побеседовать. Я, как и вы, все это время строила планы и делала открытия, которыми должна поделиться с вами немедля, покамест они еще свежи. Знаете ли вы, как мисс Бейтс и ее племянница сюда попали?

— Как? По приглашению. Разве нет?

— Ах да, конечно, но каким образом они сюда добрались?

— Пешком, очевидно. Выбирать им не приходится.

— Совершенно верно. Мне давеча подумалось, что это будет очень печально, если Джейн Фэрфакс придется возвращаться домой пешком, поздним вечером да еще и в такой холод. Я посмотрела на нее: хороша, как никогда, но, как мне показалось, несколько взвинченна. Долго ли простудиться в таком состоянии? Бедняжка! Я не могла допустить, чтобы она повредила своему здоровью, и потому, как только мистер Уэстон к нам вышел, заговорила с ним о карете. Вы, верно, догадываетесь, с какой охотой он согласился исполнить мою просьбу. Тогда, заручившись его согласием, я направилась прямиком к мисс Бейтс, чтобы сказать ей, что наш кучер сперва отвезет домой их, а уж потом мы поедем сами. Это должно было ее успокоить. Добрейшая женщина! Она прямо-таки рассыпалась в благодарностях. Мол, нет на свете никого счастливей ее. Однако, сотню раз меня поблагодарив, она сказала, что нам нет нужды беспокоиться: они приехали сюда в карете мистера Найтли и назад поедут в ней же. Я была очень удивлена — обрадована, конечно же, и чрезвычайно удивлена. Такая доброта, такая предупредительность! Не многие мужчины могут быть столь внимательны. Более того, зная привычки мистера Найтли, я могу предположить, что, если б не мисс Бейтс и мисс Фэрфакс, он бы и вовсе обошелся без экипажа. Пара лошадей ему только затем и понадобилась, чтобы помочь дамам.

— Вполне вероятно, — ответствовала Эмма. — Более чем вероятно. Мистер Найтли, как никто другой, склонен от чистого сердца оказывать друзьям такие полезные услуги. Он по-светски не слишком любезен, но очень добр. Человеколюбие не позволило ему пренебречь слабым здоровьем мисс Фэрфакс. И я не знаю никого, кто творил бы благие дела с такой скромностью. Мы приехали с ним в одно время: я видела, что сегодня он взял лошадей, и даже посмеялась над ним, — но он ни единым словом не выдал истинной причины.

Миссис Уэстон улыбнулась:

— Вы склонны видеть в мистере Найтли простую, бескорыстную доброту, однако я не вполне разделяю эту вашу склонность. Пока я слушала мисс Бейтс, меня вдруг поразила догадка, от которой я никак не могу освободиться. Чем больше думаю, тем более утверждаюсь в своем подозрении. Одним словом, я мысленно сосватала мистера Найтли и Джейн Фэрфакс. Это у меня от вас: как говорится, с кем поведешься, таков и будешь… А вы что скажете?

— Мистер Найтли и Джейн Фэрфакс? — вскричала Эмма. — Миссис Уэстон, голубушка, да как такое могло прийти вам в голову? Мистер Найтли! Чтобы мистер Найтли женился, а маленький Генри перестал быть наследником Донуэлла? Ну уж нет! Донуэлл достанется Генри! Я не согласна, чтобы мистер Найтли женился, да у него наверняка и в мыслях нет ничего подобного. Поверить не могу, что вы такое подумали!

— Дорогая Эмма, я же объяснила вам, откуда у меня это подозрение. Я не намерена устраивать его женитьбу и не хочу ни в чем ущемить милого малыша Генри, но обстоятельства говорят сами за себя, и ежели мистер Найтли в самом деле надумает обзавестись семейством, вы ведь не потребуете, чтобы он отказался от этого намерения ради будущего благосостояния шестилетнего мальчика.

— Непременно потребую! Я не позволю, чтобы Генри пострадал. Мистер Найтли женится! Нет уж! Я прежде не допускала такой мысли и впредь не допущу. Да еще на ком — на Джейн Фэрфакс?

— Он всегда придерживался самого лестного мнения о ней, и вы это прекрасно знаете.

— Но такой союз был бы сущим безрассудством!

— Я сужу не о том, насколько он выгоден, а лишь о том, насколько вероятен.

— Мне он отнюдь не представляется вероятным, если вы раскрыли мне все обстоятельства, ни о чем не умолчав. Мистер Найтли добр и щедр — уверяю вас, этого вполне довольно для того, чтобы предоставить дамам пару лошадей. Старушек Бейтс он жалеет и, гостит у них Джейн Фэрфакс или нет, всегда рад оказать им услугу. Дорогая моя миссис Уэстон, вам не следует приниматься за сватовство — ничего путного у вас не выйдет. Джейн Фэрфакс — хозяйка аббатства Донуэлл! Ах нет, нет! Все мои чувства восстают против этого. Ради блага самого мистера Найтли я не позволю ему совершить этакое безумство!

— Опрометчивость, если угодно, но не безумство. Она бедна и, пожалуй, несколько молода для него, в остальном же они, насколько могу судить, вполне подходят друг другу.

— Но мистер Найтли не хочет жениться. Уверена, он и не помышлял о женитьбе. Так не подсказывайте ему эту мысль! К чему мистеру Найтли жена? Он и без нее вполне счастлив: у него ферма, овцы, библиотека и уйма приходских дел. Притом он души не чает в племянниках. Сердце его не пустует, время занято. Стало быть, жениться ему незачем.

— Милая Эмма, это верно лишь до тех пор, пока он сам так думает. Но если он вправду влюблен в Джейн Фэрфакс…

— Глупости! До Джейн Фэрфакс ему нет никакого дела. Во всяком случае, я ручаюсь, что любовь тут ни при чем. Он всегда рад помочь ей и ее родным, но…

— Ежели так, — рассмеялась миссис Уэстон, — то он окажет Джейн Фэрфакс поистине неоценимую помощь, сделав ее хозяйкой своего имения.

— Это будет только для нее благом, а для него, несомненно, — злом. Такой женитьбой он опозорит и принизит себя. Неужто он сможет терпеть мисс Бейтс в качестве родственницы? Каждый божий день она станет являться в аббатство и благодарить его за то, что он облагодетельствовал ее племянницу. «Ах как вы добры! Как мы вам признательны! — заладит она. — Ах, ведь вы и прежде были таким любезным соседом!» А потом возьмет да и сменит предмет на полуслове, заговорив о старой юбке своей матушки: юбка, дескать, не такая уж и старая, еще долго сможет послужить. Да и вообще, слава богу, все юбки у них очень ноские.

— Полноте, Эмма, не совестно ли вам ее передразнивать? Вы принуждаете и меня смеяться над ней, а это грешно. Уверяю вас, мисс Бейтс не будет мистеру Найтли в тягость. Такие мелочи его не раздражают. Он предоставит ей болтать сколько душе угодно, а ежели сам захочет что-то сказать, тогда попросту возвысит голос. Вопрос не в том состоит, хорош ли будет для него такой союз, а в том, желает ли он его, и я полагаю, что желает. Я слышала (и вы, верно, слышали тоже), с какой похвалой отзывается он о Джейн Фэрфакс. Он принимает в ней участие, тревожится о ее здоровье, обеспокоен тем, что будущее ее не обеспечено. В моем присутствии он так сердечно говорил об этом! А в какой восторг его приводят ее пение и игра на фортепиано! Как-то раз он даже сказал, что слушал бы и слушал мисс Фэрфакс без конца… Ах, чуть не позабыла! Касательно того инструмента, который прислан неизвестным дарителем. Мы все предпочли думать, будто это полковник Кэмпбелл, но не может ли быть, чтобы пианино подарил мистер Найтли? Мне трудно его не заподозрить. Такая щедрость очень уж свойственна именно ему, даже если б он и не был влюблен.

— Значит, в любом случае подарок не доказывает любви. Хотя я вовсе не думаю, что фортепьяно от него. Он ничего не делает тайно.

— Я не раз слышала, как он сетовал на то, что у Джейн Фэрфакс нет инструмента. В обыкновенных обстоятельствах это навряд ли так сильно бы его взволновало.

— Но он не стал бы таиться, если бы вздумал купить для нее пианино.

— Милая Эмма, мистер Найтли не чужд деликатности, и я все же полагаю, что подарок от него. Неспроста за ужином, когда миссис Коул рассказывала нам о пианино, он был так молчалив.