Свободной рукой Рари скидывает все с массивного стола. Все папки, бумаги и ручки с печатями летят вниз, как ненужный мусор.

— Рари, мы тут… — я не успеваю договорить, как он вновь примыкает к моим губам и проталкивает свой язык внутрь глубже, укладывая меня на прохладную деревянную поверхность.

Он накрывает меня собой и проникает руками под платье. Грубые, шершавые ладони царапают кожу бедер, пока его язык неумолимо поглощает мое сознание.

Мне не хватает воздуха, внутри такое чувство, что меня подбрасывают наверх и вниз. Хочется, чтобы эта пытка прекратилась, но в то же время не заканчивалась никогда!

Я мычу ему в рот. Еще немного, и просто потеряю сознание от недостатка кислорода и нахлынувших чувств!

— Прости, — он отрывается от моих губ и утыкается в вырез декольте. — Прости, Эсфи, но мне напрочь сносит тормоза.

Рари проводит языком по ложбинке, вызывая приятные покалывания, которые сосредотачиваются внизу живота. Там стягивает все судорогой. Хочу испытать то, что он сделал, когда мы были в моей комнате. Тогда я рассыпалась на миллиард частиц и получила освобождение от этой муки. То состояние показалось мне самым прекрасным моментом, который я когда-либо испытывала.

— Рари… — стону я, когда он начинает прикусывать через ткань органзы мои соски.

Выгибаюсь навстречу дугой и притягиваю сильнее мужчину за волосы.

— Не могу остановиться… прости, — треск разрезает тишину кабинета.

Рари беспощадно рвет лиф платья, оголяя мою грудь.

— Ты такая красивая, Эсфи. Такая… моя. — он снова нападает своим ртом на мое тело.

Я остаюсь без одежды за каких-то несколько секунд. Испорченное платье летит ко всем бумагам вниз, туда же присоединяются и трусики. Больше на мне ничего не остается, и я оказываюсь полностью обнаженной перед ним и сердцем, и телом.

Рари больше не говорит, лишь издает рычащие звуки, которые выдают его страсть и нетерпение. Пока я мечусь на столе под его ласками, он оставляет на каждом сантиметре моей кожи свой незабываемый след: на шее, ключицах, плечах, груди, спускаясь все ниже и ниже, туда, где сильнее всего тянет и горит.

Когда его дыхание опаляет лобок, я уже готовлюсь к прикосновению языка, которое сводит меня с ума, но вместо этого Рари возвращается к моему лицу. Мне не удается сдержать разочарованный стон.

— Моя страстная и нетерпеливая Эсфи… — смеется он одним выдохом. — Ты получишь все этой ночью, я не отличаюсь терпеливостью. Черт, я даже не донес тебя до кровати.

Рагнар проводит рукой по моей щеке, нежно касаясь губами моего подбородка.

— Я слишком сильно привык быть один, я не умею быть с кем-то, кто нуждается во мне, но обещаю, что научусь заботиться, научусь всему, что тебе нужно.

— Рари… — руками тянусь к его лицу, чтобы снова поцеловать мужа.

Муж… это слово дает ответственность не только ему, но и мне. Что я знаю об обязанностях жены? Ничего! У меня не было матери, которая бы научила меня этому.

— Я тоже обещаю тебе, что научусь быть хорошей женой!

— Тебе ничего не нужно делать, олененок, просто будь! Этого достаточно!

Мои руки скользят под его черную футболку. Я провожу пальцами по его мощной спине, ощущая напряженные твердые мышцы. Он такой большой, что моих рук не хватает, чтобы сомкнуть их вместе. Провожу ладонями вниз и чувствую неровности кожи, затянутые шрамы от ранений. Мне не противно, наоборот, я горжусь этим. Мой принц очень много воевал.

Рари отстраняется, чтобы снять с себя всю одежду. Его член дергается, когда я смотрю на него в упор. Поднимаюсь глазами выше по поросли жестких волос к пупку, по ярко выраженным кубикам на прессе, идеальному торсу, груди…

— Ты потрясающий, Рари! — шепчу я, смотря на его тело, как на произведение искусства.

Хочется взять в руки кисть и запечатлеть его тело. Такое мощное! Я не могу отвести взгляд, хоть мои щеки и краснеют!

— Не уверен, что смогу остановиться, если начну, — шепчет он хриплым голосом. — В твой первый раз будет больно, олененок.

Он прислоняется своим лбом к моему и пытается сдержать себя.

— Знала бы ты, что я хочу с тобой сделать, Эсфи… если будет нестерпимо больно или страшно, то скажи. Я постараюсь… остановиться, — даже эти слова даются ему с трудом.

Но я ничего не отвечаю, лишь прижимаюсь к его телу сильнее, давая понять, что готова ко всему.

Рагнар берет свой член в руки, слегка отстраняется, давая мне больше обзора, пару раз скользит ладонью, будто пытается унять возбуждение, а сам внимательно на меня смотрит.

— Я не боюсь, — не знаю, почему говорю это, хоть меня и трясет.

Кажется, эти слова для него так важны в этот момент.

— Развинь ножки пошире.

Я слушаюсь и сгибаю их, упираясь пятками о стол. Он вплотную прижимается своей разгоряченной плотью к моей и начинает ласкать, размазывая влагу, скопившуюся внутри. Тихий стон вырывается сам собой.

Наша кожа трется друг о друга, что-то внутри нарастает, намереваясь взорваться и унести сознание за пределы этой комнаты.

Рагнар ускоряет свои движения, неосознанно я сама начинаю извиваться навстречу, чтобы получить то, что так жаждет все мое тело.

— Рари, не… не останавливайся! — мои ногти впиваются в его торс.

Он склоняется к моей шее и больно кусает в тот момент, когда я кончаю с громким криком. Все тело сотрясает от дрожи, не успевает она закончиться, как Рари входит в меня одним резким толчком.

Вспышка боли заставляет мир поплыть. Слезы скапливаются в глазах, я боюсь издать хоть какой-то звук, чтобы не напугать его.

— Б…ь, б…ь, б…ь! — ругается он, пытаясь совладать с собой. — Эсфи, ты меня убиваешь!

Его таз подается назад и снова вбивается. Резко. Больно.

— Укуси меня, — просит он. — Сделай мне так же больно, любимая!

Не знаю как, но я нахожу в себе силы обнять его за плечи и вцепиться зубами в его мышцу. На языке разливается привкус железа. Не сразу понимаю, что прокусила до крови его кожу. Но когда отстраняюсь, вижу кровавые следы от своих зубов. Должно быть, ему слишком больно!

Он рычит, не прекращая погружаться в меня. Стол сотрясает при каждом движении. Его напор становится все жестче.

— Еще! — требует он, подставляя шею.

Я кусаю снова, но уже не сильно. Прижимаюсь крепко к любимому мужчине, пока он берет все, что так ему нужно.

— Больно? — спрашивает он, но не останавливается.

Я молчу, стискивая зубы. Не хочу портить такой момент.

— Сука! — ругается он, ударяя кулаком о столешницу с дикой яростью. — Ты слишком узкая для меня, малышка.

Его пальцы спускаются к клитору и начинают кружить по чувствительному бугорку. И это начинает помогать. Жжение отступает. С каждым толчком я начинаю хотеть снова его погружения.

Поймав эту волну, начинаю тихо постанывать под ним. Мышцы расслабляются, и я наконец наслаждаюсь нашим первым соединением.

Кабинет заполняется нашими рваными вздохами и хрипами. Рари, как зверь, поглощенный необузданной природой, натягивает меня, удерживая в своих руках.

Столешница уже не кажется такой холодной, как и воздух. Дискомфорт ушел. Тело начинает покалывать, а ноги стрелять судорогами.

Рари закидывает их на свою спину и наваливается на меня. Мои соски трутся о его грудь, и это тоже начинает мне нравиться. Пальцами мужчина зарывается в мои розовые волосы, толкается еще пару раз, а затем резко выходит и изливается на живот.

Я чувствую, как он дрожит, прижимаясь ко мне. Его вес приятно давит, пока Рари возвращается в реальность, восстанавливая дыхание.

Затем он приподнимается и осматривает сначала все вокруг, потом меня. Его глаза наполняются сожалением и горечью.

— Почему ты ничего не сказала… Б…ь, я был слишком груб, олененок! — он касается своей рукой моей щеки.

Я бросаю взгляд на его член, испачканный моей девственной кровью. Он прослеживает за моим взглядом и накрывает его рукой.

— Такого больше не будет, это только в первый раз, — его ладонь осторожно ложится на мой лобок. — Сильно болит?