Я читала роман, который нашла на полке у Алисы, когда в дверь постучали.

– Войдите, – отозвалась я.

В этот вечер я не ждала гостей, но в комнату вошел Митя, а следом за ним – Рома, выглядевший, как самый настоящий надзиратель.

– Привет, – поздоровалась я с другом.

– Слушай, – Митя нервно почесал затылок. По его беспокойному голосу я сразу поняла: что-то случилось. – Не думаю, что смогу тебя отвезти домой.

Я отложила книгу.

– Почему?

– Это слишком для меня. Я не готов.

– К чему не готов? – не понимала я.

Митя потоптался на месте, порождая во мне желание запустить в него романов Пушкина – "Евгением Онегиным". Это любимая книга сестры, поэтому она точно не обрадуется.

– Митя, ради бога, скажи уже! – не выдержала я гнетущего молчания.

– Я не готов умереть за тебя! Прости, Саби, но думаю, нам стоит больше не видеться. Так будет лучше.

Что?!

– Yes! – радостно воскликнул Рома, и даже мой грозный взгляд не заставил мальчишку постыдиться.

– Быстрого выздоровления тебе. Прощай…

Парень буквально вылетел из комнаты. Я схватила костыль и выпрыгнула в коридор. Митя налетел на дядю Тагара, поднимавшегося на наш этаж. Друг лишь протараторил извинения и спустился вниз.

– Что ты натворила, что он, как ошпаренный, от тебя убегает? – усмехнулся дядя, подходя ко мне. Тут его взгляд переместился за мою спину. – Ром, твои проделки?

– Я ни слова не сказал, – возмутился мальчишка и прошел мимо нас, хитро улыбаясь, – но я знаю, кто в этом виноват.

Тагар не успел схватить сына и допросить, потому что тот быстро рванул на первый этаж.

– Я тоже догадываюсь, кто это может быть, – прошипела я и вернулась в свою комнату.

Дядя не стал стоять у меня над душой и лишь прикрыл дверь, давая мне личное пространство.

Я достала телефон и набрала Рябина.

– Слушаю, моя красавица.

– Не твоя, – поспешила я его поправить. – И что ты сказал Мите?

Ответа сразу не последовало.

– Он отказался меня отвозить домой. Он теперь вообще отказался со мной общаться.

– Оу, печально.

Этот нахал даже не скрывал в голосе нотки сарказма.

– Рябин, я серьезно зла! Ты не имеешь никакого права лезть в мою личную жизнь.

– Уверена? Думаю, я заполучил дольку права, когда в машине чуть не довел тебя до оргазма своими пальцами.

Мое лицо вспыхнуло от стыда. Я выключила телефон и кинула его на кровать.

– Сабина, ты дура, – пробормотала я, закрывая лицо руками.

Раздалась мелодия. Я взглянула на телефон, но не могла и думать о том, чтобы ответить.

Егор выиграл, и он это прекрасно знал. Он знал, чего хотел, и получал это. Но чего желала я? Хотела ли тогда ощущать его руки на себе? Да. Жалею ли я об этом? Безусловно.

Я выстроила крепкую стену между нами, но та поездка все испортила. Если бы он довез меня до дома, мы бы больше никогда не встретились, но авария все изменила. Вместо того чтобы отдалиться, Егор, наоборот, стал еще сильнее пытаться разрушить преграду между нами и у него это отлично получается.

Я уже сбилась со счёта, сколько раз пыталась дозвониться до Мити. С каждым разом нарастала тревога, смешанная с обидой. В итоге обратно домой нас с мамой отвёз дядя Тагар.

Камилла при встрече чуть не сбила меня с ног от радости, но, к счастью, я удержалась на одной ноге, опираясь на костыль. По сжатым губам и ледяному взгляду бабушки я сразу поняла, что она скажет.

– Я с самого начала говорила, что тебе ехать в город не надо было, – проворчала она.

Я выдавила извиняющуюся улыбку и, не в силах выдержать её взгляд, поспешила наверх в свою комнату. Там меня захлестнуло странное, давно забытое чувство. Все вокруг – знакомые обои, полки, запах – казалось чужим и давящим. До меня только сейчас дошло: я вновь вернулась в свою родную золотую клетку.

– Странно, что Егор попал в аварию. Он вроде лучший гонщик, – задумчиво произнесла сестра, разглядывая мой разрисованный гипс.

Видимо, папа и мама скрыли от неё правду. Она всё ещё не знает о настоящей работе нашего отца.

– Он не виноват в этом, – тихо сказала я.

Милла с прищуром и с лёгким недоверием посмотрела на меня.

– Возможно. Но вот у него не сломана нога, а у тебя – да.

– Главное, что мы живы, – пробормотала я.

Сестра закивала, неохотно соглашаясь со мной, и вышла из комнаты, чтобы дать мне время разложиться. Но мое одиночество длилось недолго. В дверь постучали.

– Можно? – осторожно заглянул папа.

– Конечно.

На его лбу я заметила глубокую складку недовольства. Его что-то серьёзно беспокоило, и от этого у меня похолодело внутри.

– Тагар сказал, что Митя отказался тебя везти. В городе что-то произошло между вами?

Я пожала плечами, чувствуя, как предательская дрожь подкрадывается к голосу.

– Не знаю. Всё было хорошо, но неожиданно он пришёл ко мне и сказал…

Сомкнув губы, я резко замолчала, поняв, что сказала лишнее.

– Что он сказал? – голос папа приобрёл низкие, опасные нотки, от которых по спине пробежали мурашки.

После того как я узнала о тёмной стороне семьи, то старалась больше не затрагивать это тему, делала вид, что ничего не изменилось. Но происходящее вокруг меня с жестокой очевидностью доказывало обратное.

– Что не хочет умирать, – выдохнула я.

Папа свел густые брови, вопросительно посмотрел на меня, будто не понял смысла сказанного.

– Он не берёт трубку. Думаю, приехать к нему домой и поговорить, – предложила я, пытаясь взять инициативу в свои руки.

– Нет. Он сам приедет к тебе, но только после того, как я с ним поговорю.

Папа резко развернулся и быстро вышел из комнаты, не позволив мне сказать ни слова. Горькая обида подступила к горлу. Почему в последнее время все от меня убегают? Это начало по-настоящему раздражать и злить.

Спустя несколько дней Митя, как и обещал папа, пришёл ко мне. Он стоял на пороге, не решаясь зайти дальше, и избегал моего взгляда.

– Что на тебя нашло? – твердо спросила я, требуя объяснений.

– Не бери в голову. Просто твой брат с дружками решили подшутить надо мной, – он отмахнулся, но в его глазах читалась несказанность.

Мои брови взлетели на лоб.

– Рома и Егор?

– Ещё трое. Фил, Стас и Матвей, – пояснил он неохотно.

Я знала, что в этом замешан Рябин, но не ожидала, что к его детским играм присоединятся Яровы.

– Я сильно тебя обидел? – Митя посмотрел на меня виноватым, почти щенячьим взглядом.

– Не обидел, но удивил. Ты так резко поставил точку и ушёл, что я аж опешила, – призналась я.

– Извини, – парень кивнул на мою загипсованную ногу, и в его взгляде мелькнула боль. – Тебе скоро снимут гипс?

– Нет. До осени ещё буду ходить с ним.

Взгляд Мити помрачнел, но он тут же постарался скрыть это под натянутой, фальшивой улыбкой.

– Хочешь на этих выходных приехать ко мне на ужин? Познакомишься с моим отцом и сестрой.

Из семьи друга я знала лишь его маму. Она пару раз приходила на наши выступления. Но вот с другими членами его семьи я знакома не была.

– Они не будут против? – с лёгким сомнением спросила я.

Митя отрицательно покачал головой, но это меня не убедило. Внутреннее чутьё, настойчиво подсказывало, что этот ужин не пройдёт спокойно.

Когда я сообщила об этом родителям, папа, к моему удивлению, сразу дал добро. Это удивило меня. Возможно, перед тем как пригласить меня, Митя сначала получил разрешение от моего отца.

– Всё нормально? – спросила я сестру, кидая на неё вопросительный взгляд через зеркало.

Я надела длинное платье, полностью прикрывавшее мой гипс, потому что всё ещё немного стеснялась его.

– Ты шикарна, – как заезженная пластинка, повторила Камилла. – Слушай. Тебе не кажется странным, что папа разрешил тебе пойти одной в дом к парню? Это нарушение всех наших правил. Если бабушка об этом узнает…