Тишина. Вика застыла, выпучив глаза на отца. Стас с интересом наблюдал, хотя по его лицу было видно, что методы Егора ему не по душе.

– Хватит! – отрезала Надя, грозно глядя на сына.

– Моя мать не должна жить в этом... – он обвел рукой комнату, подбирая слово.

– Бардаке, – подсказал Стас и тут же получил от Вики уничтожающий взгляд.

– Она привыкла к роскоши. И если ты ее любишь, то не будешь заставлять ее мучиться ради своей гребаной гордости.

Я смотрела на Егора и чувствовала, как сердце переполняется теплом. Он умел быть жестким, даже жестоким, но сейчас я видела то, что он редко показывал другим – заботу, любовь, желание сделать жизнь близких лучше.

Надя смотрела на сына так, будто видела впервые.

Емельянов молчал долго. В нем боролись принципы и здравый смысл. Он хотел оставаться независимым от наших семей, хотел сам обеспечивать свою женщину, но реальность была неумолима.

Наконец он тяжело вздохнул.

– Коммуналку буду платить сам. И ремонт, если что, тоже за мой счет.

– Договорились, – кивнул Егор.

Стас наполнил стаканы – мы с Викой уже давно выпили весь сок, борясь с жаждой во время мужских разборок.

– Тогда за скорый переезд, – усмехнулся Егор, поднимая стакан.

Остальная часть ужина прошла спокойно. Попрощавшись с Викой и Стасом, Егор отвез меня к дому дяди Тагара.

Мы остановились прямо напротив ворот. Улица была тихой, лишь фонарь мерцал вдалеке, разбрасывая желтые пятна по асфальту. В салоне пахло мужским парфюмом и кожей – этот запах уже стал для меня родным.

– Спасибо, – тихо сказала я, поворачиваясь к нему. – Ты сегодня был на удивление спокойным.

Егор усмехнулся и убрал прядь волос с моего лица.

– Не начинай.

Он смотрел на меня, и в его глазах было что-то теплое. Я потянулась к нему, и наши губы встретились.

Поцелуй начался нежно. Я запустила пальцы в его волосы. Он тихо выдохнул, притягивая меня ближе, и поцелуй стал настойчивее.

Его рука скользнула по моей шее, по ключице, опустилась ниже. Я выгнулась навстречу, теряя голову от его прикосновений. Пальцы нашли край моей кофты, забрались под неё, обжигая кожу. Я закусила губу, когда он коснулся груди, а потом его ладонь скользнула ещё ниже, к резинке юбки.

– Егор...

Он тихо засмеялся мне в губы, расстёгивая пуговицу.

– Тише, Саби. Я только...

Договорить он не успел.

Ворота перед нами с грохотом распахнулись. Я дернулась так, что ударилась головой о потолок. Егор выругался сквозь зубы, убирая руку и пытаясь принять непринужденный вид.

Из ворот вышел дядя Тагар. Он остановился, скрестив руки на груди, и смотрел на нас с таким выражением, будто только что поймал подростков за неприличным занятием. Хотя, по сути, так и было. Хотя Егора уже сложно назвать подростком.

– Егор, – голос дяди звучал ровно, но я уловила в нем усмешку. – А я смотрю, ты решил проверить, насколько хорошо у меня работают камеры видеонаблюдения?

Подняв взгляд, я обнаружила две камеры, направленных прямо в нашу машину.

Я залилась краской. Кажется, даже уши горели. Схватив сумку, вылетела из машины быстрее, чем Егор успел сказать хоть слово. Стиснув зубы от боли, похромала в сторону дома.

– Спокойной ночи! – бросила я на ходу, не оборачиваясь.

Вбежав в дом, я прислонилась спиной к двери, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Из гостиной доносились голоса тёти Миры и Ромы. Походу они снова пытались сделать домашнюю работу.

Я не пошла к ним. Вместо этого поднялась на второй этаж, в свою временную комнату, и только там позволила себе выдохнуть.

Я упала на кровать, закрывая лицо подушкой.

Боже! Дядя Тагар всё видел. Какой же стыд!

Я выскочил из машины, но догнать Сабину не успел – Тагар преградил мне дорогу.

– Серьезно? Ты не мог выйти на пять минут позже?

Тагар хмыкнул, доставая пачку сигарет.

Его спокойствие бесило. Хотя еще пару лет назад я побаивался этого мужика и его бешеного брата. А теперь один из них станет моим тестем. Я полный мазохист.

– Мог. Но тогда бы я не увидел твое растерянное лицо. – Он протянул мне пачку сигарет. – Будешь?

– Буду, – злобно выдохнул я.

Затяжка никотином немного успокоила, но организм не обманешь: ему нужна была Сабина, а не гребаная сигарета.

– Чего смотришь? – не выдержал я его насмешливого взгляда. Тагар буквально наслаждался моими мучениями. – Мы ничего такого не делали.

– Ага. Я видел, как вы «ничего такого» не делали.

– Она и так моя. Мы скоро поженимся.

Тагар усмехнулся.

– Да? Не слышал об этом.

Я сжал зубы так, что сломалась сигарета.

Не думал, что так скоро решусь заковать себя в оковы брака. Планировал гулять до тридцати, но Сабина уничтожила мой идеальный план холостяка. Теперь я даже на других баб смотреть не могу.

– Скоро услышишь, не переживай.

Так и не докурив, я уехал домой. А на следующий день срочно вызвал Фила.

Он подъехал по адресу, который я скинул. Выскочил из тачки, оглядывая округу, а затем помог выйти жене.

– Вы поссорились с Сабиной? – натянуто спросила Алиса.

– Нет. Твоя помощь нужна. – Я кивнул на магазин позади меня.

– Ювелирка? – Фил задумался, потом все понял. – Решился? Давно пора.

– Я не знаю, какое кольцо выбрать.

Я умолчал, что это не первый мой поход в ювелирный магазин. Но каждый раз уходил из него ни с чем.

Мы зашли внутрь, и к нам тут же подскочила продавщица, разглядывая нас с плохо скрываемым любопытством.

– Только красное золото, – говорила Алиса, бросив на меня короткий взгляд. – Сабина не любит белое.

Фил ткнул меня в бок.

– Записывай, чтоб не забыть. В будущем пригодится.

Я только зубами скрипнул, но промолчал.

Продавщица выложила на витрину десяток колец. Они переливались, слепили глаза. Бриллианты, сапфиры, изумруды – черт бы их побрал! Я даже не знал, чем они отличаются.

– У нас есть прекрасные модели с бриллиантами классической огранки, – щебетала она. – А вот этот комплект с сапфирами очень популярен в этом сезоне...

Я перестал слушать и умоляюще уставился на Алису.

– Помню, Сабина говорила, что ей нравится что-то нежное, но с характером. И камень не слишком большой – она не любит понты.

– Не слишком большой, – повторил я, глядя на витрину. – И с характером. Это как?

Фил заржал, и успокоился, только когда Алиса метнула в него убийственный взгляд. Он кашлянул и отошел в другой конец магазина.

Продавщица, кажется, начала что-то понимать. Она убрала пафосные перстни с огромными камнями и достала скромную бархатную подушечку с тремя кольцами.

– Посмотрите вот эти, – предложила она. – Классическая огранка, бриллиант чистой воды, оправа ажурная. Очень нежно и женственно.

Я взял одно. Тонкое колечко из красного золота с небольшим, но ярким камнем.

– Алиса, как тебе?

– О! – выдохнула она. – Да! Ей точно понравится.

Я глянул на ценник. Внутри больно кольнуло. В последнее время я мало работал, бюджет был не ахти. Но покупатель на квартиру уже нашелся, так что со свадьбой проблем не будет.

– Беру, – сказал я хрипло.

Продавщица просияла и убежала оформлять покупку. Фил хлопнул меня по плечу.

– Поздравляю, брат. Ты сделал первый шаг к гибели холостяцкой жизни.

– Пошел ты…

Когда я вышел из магазина, в кармане куртки лежала маленькая бархатная коробочка. Она казалась невесомой, но я чувствовал ее вес, как будто там была не просто побрякушка, а вся моя будущая жизнь. Жизнь с ней. И это чертовски грело сердце.

– Когда будешь делать предложение? – спросил Фил, прикуривая.

– Скоро. Очень скоро.

Заглушив двигатель, я никак не решался выйти из автомобиля. Моя «Ауди» привлекала слишком много внимания. На таких мероприятиях иномаркам не место. Но другой тачки в запасе у меня не было.