– Спи, – прошептал я ей в мокрые волосы, чувствуя запах своего шампуня на ее коже.

– Может, отец прав? Мы совершаем ошибку?

– Не попробуем – не узнаем.

И постепенно, с каждой минутой, ее спина стала мягче, дыхание – глубже и естественнее. Ее пальцы нашли мою руку у нее на животе и слабо сжали ее, прежде чем она окончательно погрузилась в сон. И только тогда я позволил себе закрыть глаза, держа ее – эту хрупкую, сложную, потерявшую так много и выбравшую меня девушку.

Утром мы проснулись от громкого будильника. Я выключил его и снова прижался к теплому женскому телу. До меня не сразу дошло, кто лежит рядом. Видимо, мой мозг не до конца осознал, что Сабина теперь моя.

Я приподнялся на локти и накрутил прядь черных волос на палец. Они не были гладкими и блестящими, как у Алисы, скорее наоборот: пушистыми и непослушными.

Веки Сабины приоткрылись. Она встретилась со мной взглядом, и на ее лбу образовалась складка недовольства.

– Доброе утро, – улыбнулся я ей, как довольный кот. Еще чуть-чуть и замурлычу. – Как спалось?

– Ужасно. Жарко.

Она оттолкнула меня и села на кровати. Я поднялся следом.

– Вот что значит спать с горячим парнем. Твое ледяное сердечко я растоплю своей жаркой любовью.

– Рябин, твои подкаты на мне не сработают.

– Разве? Вроде они уже идеально сработали, – я положил руку на ее ногу и повел вверх.

– И не думай, – остановила она меня.

– Ауч! Даже никакого утреннего минета?

Ее лицо за секунду покраснело. Она пнула меня здоровой ногой, и я свалился с кровати. Грохот был слишком громким. Его точно слышал весь дом. Вибрация прошла по всем квартирам.

– Черт, забыл, что кровать такая узкая, – пробормотал я, поднимая взгляд на Сабину.

Девушка прикрыла ладонью рот, но глаза выдавали приступ смеха.

– Рад, что смог поднять тебе настроение. Если хочешь, можешь лупить меня каждое утро, если тебя это веселит.

– Я не хотела тебя сталкивать, – с улыбкой произнесла она. – Прости.

Я помог ей подняться с кровати.

Пока она переодевалась, понял, что холодильник совершенно пуст.

– Я не ем по утрам, – зашла ко мне Саби, держась за костыль.

– Почему? – заблокировал я телефон, на котором уже собирался заказывать доставку еды.

– Боюсь поправиться.

Я вскинул бровь и прошелся по ее телу изучающим взглядом. Все ее формы были идеальны.

– Ты прекрасна.

– Пока что. Когда я стала меньше двигаться, – кивнула она на костыль, – набрала пять килограмм. Я склонна к полноте, как моя бабушка и тетя Маша.

Мои глаза еще раз пробежались по Сабине. Возможно, она и поправилась после аварии, но ей это шло. Чертовски шло.

– Мы заедем в пекарню по пути в спортзал и купим тебе поесть.

– В спортзал?

– Да. Фил сказал привезти тебя туда.

Я посмотрел на часы. Через полтора часа я должен быть в офисе у Германа. Похоже, придется немного задержаться.

Сев в машину, я нашел на карте ближайшую пекарню и купил несколько сладких булочек. Одну съел сразу за рулем, надеясь, что вкусный запах соблазнит и Сабину перекусить, но ее сила воли оказалась крепче, чем я думал.

– Ты в курсе, что не есть утром вредно?

– Мне нельзя, – повторила она упрямо. – Особенно булочки. Я потолстею.

– Эй, давай начистоту, – я сделал драматическую паузу. – Ты уже завоевала самого отчаянного, самого проблемного и, по мнению многих, самого красивого парня в городе. Миссия выполнена. Можно расслабиться.

Саби фыркнула.

– Не льсти себе, Рябин.

– Разве я не прав? – я поднес булочку к ее губам. – Даже если ты потолстеешь, от меня ты все равно не избавишься. Ешь, красавица.

Она отвернулась.

– От них поправляются!

– От них становятся счастливыми! А счастливая ты мне нужнее, чем голодная и злая.

Она смотрела на меня несколько секунд, а потом сдалась. С тихим вздохом взяла булочку и откусила маленький кусочек.

– Удовлетворен? – спросила она с полным ртом.

– Почти. Когда доешь…

– Не-а! – наотрез отказалась она.

Уговорить ее съесть эту несчастную булочку у меня так и не вышло. Пришлось доедать самому. Теперь и не знаю, как тренироваться с набитым животом.

Припарковав машину, мы с Саби вошли в зал, где уже вовсю шла тренировка. На нас прилипло несколько любопытных взглядов. Фил, закончив заниматься со Стасом, подошли к нам.

– Алиса и Вика в раздевалке. Можешь сходить к ним, – кивнул старший брат на железную дверь.

Сабина не пошевелилась. Я проследил за ее удивленным взглядом. В дальнем углу за столом сидели Жан в компании нашей пленницы и Митя.

– Это что за кружок у нас образовался? – спросил я парней. – Разве вы не отдали эту девчонку обратно детдомовцам?

– Нет. Она предала Кирилла, поэтому он ее не принял, – пожал плечами Фил.

– Что тут делает Митя? – прошептала Сабина.

– Помогает. Мы откупили его от тюрьмы, теперь ему нужно отработать долг.

Я знал, что, спасая Яна, этот парень убил одного из нападавших, но не думал, что Рамир отправит его к нам работать.

– Только не говорите, что вы заставите его убивать, – глаза Саби опасно прищурились, что очень напомнило ее отца. Она начинала злиться. Очень.

– Нет, – покачал головой Стас. – Мы нашли для него другое дело. Он хорош в электронике, поэтому помогает сейчас Жану с одним планом.

Троица сидела над какой-то картой и что-то обсуждала. Видимо, Жан все же взял след своей девчонки и уверенно шел по нему

Тут Митя поднял глаза и, заметив Сабину, выпрямился. От одной мысли, что он смотрит на нее, ревность начала бурлить в моих жилах. Я схватил Саби за руку, прежде чем она решила бы подойти к нему, и повел в сторону раздевалки. На помощь вышли Алиса и Вика. Я передал им Сабину и вернулся к парням, с которыми уже беседовал Митя.

– Егор, я бы хотел поговорить с Саби.

– Нет, – отчеканил я, не желая слушать даже причину.

– Между нами ничего нет. Мы просто друзья.

– В курсе, но мой ответ – нет.

Фил усмехнулся и отошел к груше. И правильно. Не ему меня судить. Он утопил парня из-за глупой ревности.

– Между нами осталась недоговоренность. Я хочу окончательно с этим покончить.

– Какая недоговоренность?

Парень потоптался на месте, не желая говорить мне.

– Про ее отца и танцы. Она ведь все еще не знает про свою ногу. При последней встрече Сабина хотела, чтобы мы иногда продолжали видеться и танцевать, но…

– Она всё знает, – резко перебил я его. Глаза Мити округлились. Я решил пояснить. – Она знает про вашу сделку с Рамиром и про свою ногу. У тебя больше нет причин с ней видеться. Возвращайся к работе.

Парень посмотрел на Стаса, ища поддержки, но тот лишь кивнул в сторону Жана и Анжелики.

– Ладно. Я понял. Тогда ты прав. Мне не о чем с ней говорить.

– Так и есть. Рад, что ты это понял.

Он уже хотел уйти, но резко остановился и развернулся на пятках.

– Рамир сказал, что у тебя есть план, как вытащить Сабину и себя из этого мира. Знаешь, я хотел это сделать, но, как видишь, стал одним из вас. Может, у тебя получится…

– Не понял, – раздался голос Фила. Он скинул перчатки и направился к нам. – В смысле, вытащить Сабину и себя из этого мира? Что это значит, Егор?

Тишина после вопроса Фила была оглушительной. Я видел, как его взгляд становился всё темнее, опаснее.

– Что это значит, Егор? – повторил он, делая шаг ко мне.

Митя замер, глядя на нас, потом робко отступил к столу, где сидел Жан. Стас аккуратно встал между нами, предчувствуя неладное.

– Я ухожу, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Внутри всё сжалось в ком. Этот разговор я хотел начать в другом месте и в другое время. – Буду работать на Ларионова.

– Ты что несёшь, придурок? К Ларионова? Зачем?

– Сабина хочет спокойную жизнь. Только так я могу ей её обеспечить. Я решил покончить с криминалом.