– Она не узнает. И Митя – мой друг. Тем более там будет вся его семья, – попыталась я убедить скорее себя, чем её.

– Друг? – фыркнула сестра с лёгкой насмешкой. – А он об этом знает?

Я кинула на Миллу строгий взгляд. Она только раздражённо закатила глаза, а затем спрыгнула с кровати и оставила меня одну в комнате.

Возможно, слова Егора были чистой правдой. Отец хочет нас с сестрой выдать замуж за обычных парней, чтобы мы не имели ничего общего с табором и криминальными делами семьи. Я никогда не смотрела на Митю как на парня, с которым меня может объединять что-то большее, чем танцы. Но если это единственный шанс на свободную и безопасную жизнь, то, может, стоит довериться выбору отца?

Вечером Митя забрал меня из дома и привёз к себе. Его мама, тётя Лариса, – женщина с пышной фигурой и тёплой, но уставшей улыбкой – заботливо встретила меня и проводила за стол. Её светлые волосы были собраны в строгий пучок. За разговором я выяснила, что она работает учительницей в школе.

– Значит, в ближайшее время ты не сможешь танцевать? – приспустив очки на переносицу, спросил отец Мити, дядя Вадим.

Это был худощавый мужчина с большим лбом. Назвать его красавцем язык не поворачивался. Мите и его сестре, к счастью, досталась миловидная внешность матери.

– Да. Ещё понадобится несколько месяцев, чтобы полностью восстановить ногу, – ответила я, чувствуя себя немного скованно под его оценивающим взглядом.

– Вот чем опасна езда на автомобилях, – многозначительно произнёс дядя Вадим, хмуро глядя на дочь.

Сестра Мити, Настя, – подросток пятнадцати лет. И, как оказалось, трудный возраст не давал её родителям спокойно спать.

– А на этих гонках водители совсем с головой не дружат. Полные психи. Вылетят с трассы – и тебя могут задеть.

Настя только презрительно посмотрела на отца.

– Ты опять ходила на гонки? – строго вмешался в разговор Митя.

– Ага. И ещё раз пойду, – вызывающе бросила она.

– Тогда можешь забыть про телефон, – угрожающе прошипела тётя Лариса, и в её обычно добрых глазах вспыхнули огоньки гнева.

– Почему Мите можно, а мне нет?

– Потому что он уже взрослый! В твоём возрасте и он получал за подобные гулянки!

Я с лёгкой, сочувствующей улыбкой посмотрела на друга, который явно смутился.

– Хочешь, я покажу тебе свою комнату? – поспешно предложил Митя, явно стремясь увести меня подальше от накаляющейся семейной ссоры.

– Пойдем.

Дом друга оказался небольшим, всего один этаж. Было немного тесновато из-за того, что мебель стояла буквально вплотную друг к другу. С костылём было тяжело пробираться здесь, но кое-как я допрыгала до его комнаты.

– Мне с твоими покоями не сравниться, да? – неловко почесал он затылок. – Я уже присмотрел квартиру в городе. Думаю, переехать туда в ближайшее время.

– В город? – переспросила я, будто не расслышала. Внутри что-то неприятно сжалось.

– Да. Тут мало работы.

Я часто забывала, что парень старше меня.

– А танцы? Ты бросишь их?

– В большой спорт я точно не пойду. Но был бы не против остаться твоим партнёром, – сказал он, и в его глазах вспыхнул какой-то новый, непривычный огонёк.

Звучало это двусмысленно и заставило меня насторожиться.

– То есть партнёром по танцам, – смущённо добавил он, заметив моё замешательство.

– Я поняла. Но не думаю, что мы сможем продолжить танцевать вместе, когда ты переедешь.

– Пока я ещё никуда не уезжаю, – Митя присел напротив меня на корточки, чтобы быть на одном уровне. Его лицо стало серьёзным. – Всё может круто поменяться до этого момента. Не будем грустить раньше времени, хорошо?

Его ладонь, тёплая и немного шершавая, легла поверх моей руки. Я опустила на неё взгляд, понимая, что это не было случайностью.

– Я хочу у тебя кое-что спросить, – начал он, заглядывая мне в глаза с такой напряжённой надеждой, что мне стало не по себе.

Но громкая сирена автомобильной сигнализации снаружи резко прервала его. Он мгновенно вскочил на ноги, лицо исказилось тревогой и раздражением, и он метнулся к окну.

– Что происходит? – обеспокоенно спросила я, инстинктивно цепляясь за костыль.

– Кто-то лазит возле моей машины. Подожди меня здесь. Никуда не выходи!

Он стремительно выбежал из комнаты, оставив меня одну. Прямо как в прошлый раз. Я почти догадывалась, о чём Митя хотел меня спросить, но что ему ответить – не знала. И, наблюдая за его удаляющейся спиной, с горькой иронией подумала, что, видимо, кто-то свыше вновь решил уберечь меня от этой неловкой ситуации.

Я спокойно лежал и смотрел телевизор, наслаждаясь редким вечером покоя, когда мой уют внезапно разорвал звонок мобильника. Увидев имя на экране, я чуть не поперхнулся конфетой, что лежала у меня во рту. Сердце ёкнуло, предчувствуя недоброе.

– Рамир, – ответил я, приподнимаясь с дивана. – Что-то случилось?

Этот мужик редко звонил мне лично. Обычно вся информация от него передавалась через Руслана.

– Приезжай на гонку в эти выходные.

– Я же сказал Захару, что не участвую, – попытался возразить я, сжимая телефон. – Тем более у меня нет тачки, помнишь?

– Ты не понял меня, парень, – его голос стал низким и угрожающим. – Это было не предложение. Чтобы приехал, иначе пеняй на себя.

Он отключился. Из меня вырвался короткий, нервный смешок, больше похожий на стон. Что за дерьмо сейчас было? Меня точно ждут неприятности. Я чувствовал это всем телом – знакомое, тошнотворное чувство опасности скрутило желудок. Но спорить с Рамиром было себе дороже. Пришлось потратиться на такси и полчаса уговаривать водителя-идиота отвезти меня прямо к месту, где проходят гонки.

Громкая музыка долбила по ушам. В тачке это обычно не так чувствовалось. Теперь же, идя по пыльной поляне на своих двоих, я ловил на себе любопытные взгляды.

– Егор, я тебя не видел в списках, – внезапно загородил мне путь Димон, его нагловатая ухмылка действовала на нервы. – Слышал, ты попал в аварию. Твоя тачка сгорела дотла. Печально.

– Мне не до тебя сейчас. Свали нахрен! – грубо оттолкнул я его со своего пути и двинулся к палатке организаторов.

Там я нашёл Захара и Рамира, которые о чём-то оживлённо, но тихо спорили. С моего появления мужчины резко затихли, и в воздухе повисло тяжёлое молчание.

– Ты вроде не собирался приезжать, – хмуро бросил Захар, избегая моего взгляда.

– Я его пригласил, – пояснил Рамир, и его ледяной тон заставил меня внутренне съёжиться.

Гырцони буквально вытолкал меня из палатки, его движения были грубыми.

– Иди за мной, – бросил он мне через плечо.

Его странное поведение чертовски напрягало.

Мы вышли на край поляны, где стояли машины зрителей. Среди них выделялся красный «Ягуар». Рамир молча указал на него пальцем.

– Садись.

Меня на мгновение обрадовало то, что мужик сам занял водительское место. Но стоило ему завести этого рёвущего зверя, как моё сердце замерло, а в горле пересохло. Адреналин ударил в кровь, но теперь это мало приносило мне удовлетворения. Пришлось чертовски постараться, чтобы сохранить на лице маску расслабленного безразличия.

– Скажешь, в чём дело? – спросил я, надеясь, что голос не выдаст внутренней дрожи.

– Скажу, – опасно оскалился Рамир, и в его глазах вспыхнуло что-то первобытное и хищное. Он резко надавил на педаль газа.

Тачка сорвалась с места, как пуля, с силой вжимая меня в спинку сиденья. Я инстинктивно вцепился в ручку двери и горько пожалел, что не пристегнулся. Пейзаж за окном превратился в мелькающую полосу.

– Какого хера, щенок, ты лезешь в мои семейные дела? – его голос прозвучал тихо, но от этого казался еще опаснее.

– Не понимаю, о чём ты, – выдавил я, борясь с подступающей тошнотой и кровавыми картинками аварии, что тут же полезли в голову.

– Какую чушь ты наплел Мите? Для чего?

Рамир резко вывернул руль. Машину понесло в занос, свист резины ударил по ушам, мир за окном завертелся безумным карусельным кругом.