Мы пожали друг другу руки.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда начинай, как только сможешь. Железо привезут завтра. А чертёж оставь у себя, изучай. — И улыбнувшись, в шутку произнёс. — И не используй эту бересту вместо розжига горна.

Артём улыбнулся и аккуратно положил бересту на верхнюю полку.

— Будет сделано.

Мы вышли на улицу. Видимо, Артём хотел немного передохнуть.

— Как дела у тебя, Артём? Спина не беспокоит?

— Спасибо за беспокойство. Всё прошло. Да и с подмастерьем теперь полегче стало. — В этот момент Артём тяжело вздохнул, опустился на лавку у стены. — Вчера свататься приходил купец с Нижнего Новгорода. — Богатый, дом у него каменный, дело идёт. Хороший человек, непьющий. Олене он сразу приглянулся… — Он замолчал, покачал головой. — То есть мне показалось, что приглянулся. А она снова дала отворот-поворот.

Я молчал, не зная, что сказать.

— Это уже третий за полгода, — продолжал Артём. — Губит себя девка пустыми надеждами. Подруги её уже все замуж выскочили, а эта сидит дома. Меня уже друзья спрашивают в чём дело. А я и сказать ничего не могу. — Он поднял на меня глаза. — Любит она тебя, Дмитрий. Даже не знаю, что с ней делать.

— Артём, — сказал я, — я уверен, она найдёт своё счастье. Просто… нужно время. Сердце не камень, заживёт.

Он горько усмехнулся.

— Надеюсь. А то боюсь я за неё.

Мы немного помолчали.

— Ладно, — поднимаясь встрепенулся Артём. — Что толку горевать. Жизнь идёт. Работать надо.

— Точно, — сказал я, — Работать надо. Завтра железо пришлю.

— Хорошо, — кивнул он.

Я пошёл вдоль дороги, мимо складов, где громоздились кучи кирпичей и брёвен для церкви. Мимо тренировочной площадки и стрельбища, где Григорий гонял новиков. Немного понаблюдал за их тренировками и пошёл к себе в терем.

Я не мог не заметить, что Егор был чем-то похож на меня. И видимо Артём, подбирая подмастерье, исходил из того, что Олена переключится с меня на него. Выйдет ли что-то из его задумки я не мог сказать.

— «Так! Надо отвлечься!» — подумал я, и как раз в этот момент мне попались на глаза Воислав и Глав.

— Одевайте доспехи! Тренироваться будем!

— С ножичками? — прищурившись тут же спросил Глав.

Хотел сказать, что нет, но передумал. Если уж тренироваться, то отдаваясь этому занятию на полную. К тому же я с момента сражения с Новгородцами так ни разу не смог войти в то состояние… я назвал его берсерка. Разумеется, как врач, я понимал, что в тот момент надпочечники выбросили запредельное количество адреналина, из-за чего началась мгновенная мобилизация организма. Ускорился сердечный ритм, расширились бронхи, повысился уровень глюкозы в крови, расширились сосуды головного мозга… и многое другое. Но именно это состояние превратило меня в машину на поле боя. И я помнил, что на лекциях в медколледже профессор говорил, что в такое состояние можно погружаться искусственно.

В общем, я старался на тренировках максимально приблизиться к реализму сражения.

— Тащи свои ножи, — сказал я, поднимаясь по крыльцу в терем за своей экипировкой.

На следующий день Артёму привезли железо, а через четыре дня я приехал посмотреть, как у него идёт работа. Итог… ху… херово она шла. И в этом была и моя вина. Я переоценил способности Артёма читать схемы.

Тем же вечером я вернулся в кузню. На телеге у меня лежали обожжённые глиняные макеты, которые я лепил вместе Главом, Мижитой и Гаврилой. Намучались… но оно того стоило. После того, как их слепили, накидали сверху веток и подожгли, чтобы глина схватилась. Потом погрузили в телегу и привезли к Артёму, где я показал, что я от него хочу, и как механизм должен двигаться, так сказать для полноты картины.

— Принёс тебе кое-что ещё. Думаю, это поможет понять, что именно я от тебя хочу.

Артём вытер руки о фартук, подошёл ближе. Гаврила и Мижита начали выкладывать на землю глиняные детали одну за одной. Первым делом два колеса разного размера, на каждом аккуратно вылеплены зубья. Потом оси, крепления, соединительные элементы.

Кузнец наклонился рядом у одного из колёс, повертел в руках, присмотрелся к зубьям.

— Так это надо сделать? — спросил он озадаченно.

— Это называется шестерня, — объяснил я, беря второе колесо. — Смотри. — Я приставил их друг к другу так, чтобы зубья сцепились. — Когда одно колесо крутится, оно заставляет крутиться второе. Понимаешь? Если зубья идеально подходят друг к другу, механизм работает плавно. Если нет — заклинит или сломается.

Артём медленно покрутил колёса, наблюдая, как зубья входят в зацепление.

— Хитро, — пробормотал он. — Думаю, теперь я понял, что нужно делать.

— Я на это и рассчитывал. Смотри, водяное колесо крутится от потока воды. Это движение можно, а вернее НУЖНО передать на мехи в кузне. Вот для этого и нужны шестерни. Большое колесо крутится медленно, но с большой силой. Маленькое — быстро. Одно цепляется за другое, и получается нужная скорость.

Я вошёл в кузню и достал кусок бересты, на котором нарисовал схему механизма. Рисунок, понятное дело, был грубым, но по мне так вполне понятным.

— Вот, смотри, — я ткнул пальцем в чертёж. — Здесь большое колесо на оси. От него идёт вал к этим шестерням. Они передают вращение дальше, к рычагам. Рычаги качают мехи. Мехи гонят воздух в горн. Горн горит ярче и жарче. Понял?

Артём долго смотрел на чертёж, потом на глиняные макеты, потом снова на чертёж.

— Понял, вроде бы, — медленно проговорил он. — Но вот эти зубья… — он снова взял колесо, провёл пальцем по зубцам. — Они должны быть совершенно одинаковые, да? Иначе заклинит?

— Именно, — подтвердил я. — Вот почему я принёс макеты. Ты можешь их измерить, перенести размеры на железо и дерево. Глина, конечно, не металл, зубья тут грубые, но общую идею ты видишь.

Артём кивнул, задумчиво почесав бороду.

— Сложная работа. Очень сложная. Я таких вещей никогда не делал. Надо будет каждый зуб отдельно выпиливать, подгонять…

— Справишься, — уверенно сказал я. — Как я уже говорил, ты лучший кузнец в округе. Если кто и сможет, так это ты.

Он фыркнул.

— Ладно, попробую. Но времени понадобится больше, чем я думал. Месяц, а может, и два.

— Времени у нас достаточно, — ответил я. — Главное, качество. Если хоть одна деталь выйдет кривой, весь механизм пойдёт прахом.

— Понял, — кивнул Артём, бережно складывая глиняные макеты на полку. — Буду стараться.

Я похлопал его по плечу.

— Знаю, что постараешься. Железо ещё пришлю с утра.

Он кивнул, после чего я вместе с холопами засобирались в сторону дома.

При начертании схемы я долго думал, как колесо строить. Я знал из прошлой жизни, что водяные колёса бывают разных типов. Самое простое — нижнего боя, когда поток воды бьёт по лопастям снизу. Строить его легко, но КПД низкий. Колесо верхнего боя, где вода подаётся сверху и давит своим весом, куда эффективнее. Но для него нужна плотина или желоб, чтобы поднять воду выше уровня колеса. Это дополнительные затраты, дополнительная работа.

И конечно, лучше бы начать от простого к сложному, НО я так не хотел. Надо было строить один раз и сразу основательно.

К тому же у меня уже была идея, как сделать колесо верхнего боя без строительства плотины.

Ещё по весне, когда ездил проверять, как идёт добыча известняка, я видел идеальное место для колеса верхнего боя. Причём, как думаете, где я поставил кузни? Неподалёку от этого места. В общем, от Курмыша река Сура делала резкий изгиб, образуя небольшой, но быстрый порог. Вода там падала с высоты примерно в полтора метра, и с силой разбивалась о камни. Если построить там плотину и желоб, можно было подать воду прямо на верхние лопасти колеса. Тогда КПД был бы в разы выше, чем у обычного колеса.

Более того, там же я планировал построить и доменную печь. Место было удобное: рядом лес для угля, река для охлаждения и транспортировки, достаточно ровная площадка для строительства. И вот это место, где стояла моя кузня и Артёма… именно тут я собирался начинать свою промышленную революцию.