Щеки заливает жар, и я сильнее сжимаю бежевый клатч со стразами, тон в тон подходящий к плиссированной юбке и пиджаку, который я набросила на плечи. Все, чтобы закрыть руки, потому что решила надеть шелковую майку на бретельках. Даже ночью в Дубае очень жарко, поэтому я благодарна Вадиму за то, что он сразу же включил кондиционер, иначе распущенные волосы не только бы облепили шею, но и полностью лицо.

— Куда ты меня везешь? — я уже сбилась со счета, сколько раз задавала этот вопрос. Но вместо ответа снова получаю лукавый взгляд и широкую улыбку.

— Хватит так переживать, скоро все узнаешь, — Вадим качает головой и перестраивается в другой ряд, маневрируя между потоками машин.

То, как он уверенно ведет машину, не может не восхищать. А яркие огни ночного Думая придают ему еще более загадочный вид. Перед глазами встает сцена из Сумерек, когда Эдвард спас Беллу от уличных хулиганов, чуть не сбив их. А потом повез ее… есть. Хорошо, хоть она сама не стала ужином.

Нужно убить Лизу за то, что заставила посмотреть меня этот фильм. Потому что я опять ловлю себя на том, как снова начинаю рассматривать Вадима и задаюсь вопросом, не съест ли он меня.

Мысли перескакивают не в ту плоскость, и щеки обдает очередной волной жара. Опускаю голову, волосы закрывают лицо, но, кажется, поздно. До меня доносится смешок, а потом театральный вздох.

— Я бы сейчас все отдал, лишь бы узнать, что творится в твоей прелестной головке, — протягивает Вадим, и аккуратно поворачивает руль.

Меня все равно чуть ли не вжимает в дверцу машины, и я хватаюсь за ручку, чтобы оттолкнуться.

«А я очень рада, что ты не читаешь мысли», — чуть не ляпнула я, но вовремя прикусываю язык. Нет, все-таки хорошо, что он не Эдвард.

— Может, ты все-таки скажешь, куда мы едем? Я уже начинаю думать, что ты хочешь завести меня в какую-то глушь, надругаться надо мной, и закапать труп в ближайшем лесу, а я наивная девочка села в твой джип, подписав себе приговор.

Вадим бросает на меня быстрый взгляд и прыскает от смеха.

— Ты же в курсе, что Дубае нет лесов? — он качает головой. — А «надругаться» над тобой я мог и во дворце.

Я хватаюсь за грудь и притворно задыхаюсь, но через секунду уже щурюсь, глядя на Вадима:

— Не-а, не мог. Там же Абду и куча охраны, — откидываюсь на сиденье, чувствуя, что сжатая пружина внутри меня, начинает расслабляться.

— Ты забыла? Я же наемник. Мне нужна всего лишь цель, а как ее достичь — способ всегда найдется, — Вадим смотрит на меня и играет бровями, прежде чем остановится у высотки, сделанной полностью из стекла, рядом с которой собралась настоящая толпы.

Улыбка, которую я раньше не чувствовала, спадает с лица. Не из-за слов Вадима, а потому что я вижу людей. Мужчины в основном одеты в разного цвета рубашки и брюки, а вот девушки… От разнообразия их платьев: от коротких, еле прикрывающих попу и оголяющих руки, до длинных с огромным декольте, я чуть ли дар речи не теряю. А это еще не смотрю на украшения, прически и макияж. Зато взгляд цепляется за каблуки. У всех шпильки. У всех! А я-то обула босоножки на плоской подошве. Рядом с этими девушками я точно буду выглядеть, как замухрышка, в лучшем случае.

Дверь с моей стороны открывается, и в машину заглядывает Вадим. Я даже не заметила, как он вышел. Зато его мальчишеская улыбка с ямочками от меня не скрываются, и я чувствую, как злость из-за того, что он не предупредил меня, куда мы едем, разливается в груди. Быстро отстегиваю ремень безопасности и хватаю протянутую руку. Вадим помогает мне выбраться из джипа, намеренно, в чем я не сомневаюсь, прижимает к себе. Но я, как только чувствую опору под ногами, делаю шаг назад.

— Ты не мог мне сказать, что мы едем в Armani Prive? — понижаю голос до шепота, но Вадим меня слышит. — Я бы оделась… поприличнее.

Он не отводит от меня взгляда. Хмурится, и сразу же сокращает расстояние между нами. Поднимает мою голову за подбородок и заглядывает мне в глаза.

— Ты прекрасно выглядишь, — его голос хриплый, такой проникновенный, что забирается чуть ли не в каждую клеточку тела и заставляет его трепетать. А эти глаза… Почему я не могу от них оторваться?

Кажется, Вадим решает меня добить или лишить возможности мыслить здраво, потому, что поднимает руку и заправляет волосы мне за ухо, нежно касаясь сначала щеки, а потом и уха. Но на этом не останавливается. Скользит кончиками пальцев по шее, плечу, руке. Переплетает наши пальцы и делает шаг назад.

— Пойдем, — его голос осипший, и это дает мне хоть небольшое облегчение. Не одна я чувствую, что теряю связь с реальностью.

Вадим ведет меня мимо толпы, прямо ко входу. Не сразу понимаю, что мы минуем очередь. Но возмущенные шепотки и придирчивые взгляды, брошенные сверху вниз, быстро возвращают меня в реальность. Опускаю голову и смотрю под ноги ровно до тех пор, пока Вадим не подходит к лысому амбалу-охраннику в черном костюме. Что-то говорит, но проезжающая мимо спортивная машина не вовремя газует и заглушает все звуки. А уже в следующее мгновение, охранник, дружелюбно улыбаясь и демонстрируя несколько золотых зубов, убирает красный ограждающий канат. Они с Вадимом обмениваются рукопожатиями, после чего амбал окидывает меня взглядом и отходит в сторону.

Еще один охранник меньшей комплекции, с темными волосами и бородой, открывает для нас стеклянную дверь, мне же кажется, что — портал в ад.

Оглушающая музыка, разноцветные огни, сладкий запах вырываются наружу.

Меня вдруг переносит в прошлое…

Громкая музыка, звучащая весь вечер, отдавалась пульсацией в голове. Мигающие огни постоянно ослепляли. Запах пота, алкоголя и сигарет до сих пор преследует меня. Но самое страшное даже не это, а клиенты, которые постоянно трогают тебя за задницу, пытаются зажать в углу или усадить на колени. И это я еще официанткой работала, не представляю, через что пришлось пройти девочкам-танцовщицам.

Вадим уже хочет войти внутрь, но я торможу. Тяну его за руку. Он тут же оборачивается и заглядывает мне в глаза.

— Мы… можем не идти туда, — говорю тихо и кусаю губу.

Хочу опустить взгляд, но не могу. Вадим точно меня загипнотизировал. Он приковал меня к себе своими потрясающими глаза, забрался мне в голову и не хочет отпускать. Чуть склоняет голову и пристально смотрит. Не разрывает зрительный контакт, на этот раз забирая у меня дыхание.

Проходит несколько долгих мгновений, прежде чем он отмирает и улыбается уголками губ.

— Просто расслабься. Эта ночь будет посвящена тебе, — его голос тихий, но твердый.

Он делает шаг назад, а у меня желудок падает вниз. «Ад» за его спиной загорается алыми огнями. Но вместо того, чтобы затянуть меня туда, Вадим идет в противоположную сторону. Он уводит меня подальше от ада. Снова тянет за собой. Вот только куда? И почему я иду за ним, не пытаясь возражать?

Когда машина останавливается в очередной раз, я не верю своим глазам. Руки дрожат, а сердце, которое наконец возобновило нормальный ритм, снова бьется со скоростью света. Через стекло вижу исполнившееся желание, о котором никому не говорила. Медленно поворачиваю голову и смотрю на Вадима. Он как раз отстегивает ремень безопасности, но как только слышит мои слова, замирает.

— Скажи честно, у тебя есть еще какие-то способности, кроме встроенного детектора лжи?

Его брови собираются у переносицы.

— Что ты имеешь в виду? — Вадим складывает ремень безопасности и в пол оборота разворачивается ко мне.

— Я только сегодня думала о пляже, — к концу фразы мой голос становится тише, а к щекам приливает кровь. Хочу отвернуться, но, когда вижу усмешку Вадима, не могу пошевелиться.

— У меня много интересных способностей. Уверен, ты от них будешь в восторге, — его глаза сужаются, в них появляется лукавый огонек. — Но чтение мыслей не входит в этот список. Очень жаль, кстати, иначе…

Он играет бровями, а я кусаю щеку с внутренней стороны, чтобы не рассмеяться. Вместе с тем, пытаюсь избавиться от жара, который охватил тело на словах «способности» и «понравится». Еле подавляю порыв спросить, что он имел в виду. Хорошо, что Вадим выбирается из машины и захлопывает за собой дверцу.