Передаю парню-хостес пальто. Он вешает его в черный длинный шкаф у входа, который я сразу не заметила, после чего, кивнув Антону, удаляется, тихо закрывая за собой дверь. У меня застревает воздух в груди, когда понимаю, что застряла наедине с монстром.

— Иди сюда, — Антон хлопает себя по колену.

Мои брови ползут вверх, рот открывает в немом удивление. Серьезно?

— Нет, — собираюсь с силами, подхожу ближе.

Отодвигаю стул и сажусь напротив Антона. Нас разделяет стол и, судя по сведенным к переносице бровям, моего бывшего это не устраивает. Но он молчит и не делает никаких попыток пересадить меня к себе. А я могу хотя бы ненадолго выдохнуть. Кладу телефон рядом с собой на стул. Если Вадим позвонит, я сразу услышу.

— Ты разучилась подчиняться? — Антон берет стеклянный графин, стоящий рядом с его тарелкой.

— Я пришла. Надеюсь, ты сдержишь обещание и оставишь моих родителей в покое, — наблюдаю, как он вытаскивает крышку, кладет ее на стол, наливает в свой рокс янтарную жидкость. После чего встает и тянется ко мне.

Я отшатываюсь, но, оказывается, зря — Антон наливает алкоголь в стакан передо мной, а потом плюхается обратно на стул.

— Пей, — поднимает рокс и одним глотком осушает его.

Я же не двигаюсь. Постоянно поглядываю на телефон, который молчит. Вадим, где же ты?

Антон с грохотом ставит стакан на стол. Вздрагиваю.

На его лице вырисовывается остервенелое выражение.

— Я сказал, пей! — шипит он сквозь стиснутые зубы.

— Не буду, — складываю руки на груди. Понимаю, что этим провоцирую Антона, но не собираюсь потакать его прихотям. Тем более, он знает, что я терпеть не могу алкоголь.

— Таня, ты переходишь все границы! — он ставит ладони на стол и приподнимается.

— Нет, это ты переходишь! — повторяю его позу. Мне надоело чувствовать себя жертвой рядом с ним. Что он о себе возомнил? Моя жизнь не принадлежит ему. Особенно, учитывая, что я связана узами с другим. — Антон, по-хорошему прошу, — говорю спокойно, — оставь меня в покое. Я замужем, — поднимаю руку и показываю кольцо.

Лицо Антона багровеет. Он дышит как бык. Если бы еще пар из ушей пошел, вообще выглядело бы достоверно. Вот почему он не оставит меня в покое? Я же не тореадор с тряпкой. Иа мне вроде ничего красного нет. Лучше бы об стену с разбегу головой ударился.

Жаль, что моим фантазиям не суждено сбыться. Вместо того, чтобы с разбегу побежать в стену, Антон слишком резво идет ко мне.

Хватаю телефон и вскакиваю с места.

— Не подходи, — вытягиваю руку и нажимаю на кнопку блокировки. — Я позвоню в полицию.

Антон замирает, после чего усмехается. Он прислоняется бедром к столу и засовывает руки в карманы брюк.

— Ну, попробуй, — его голос полон провокации.

Свожу брови и смотрю на горящий экран.

Нет сети.

Желудок ухает вниз. Делаю несколько шагов назад, наблюдая за тем, как Антон отрывается от стола и надвигается на меня.

— Не приближайся, — шагаю назад, чувствуя, как холодеют ноги.

— И что ты мне сделаешь? — Антон не останавливается.

— Я замужем! — натыкаюсь спиной на стену. — Замужем! Оставь меня уже в покое.

Антон звереет, за несколько секунд преодолевает расстояние, разделяющее нас, и нависает надо мной, упираясь в стену рукой.

— Ты всегда будешь моей! — рычит он мне в лицо.

Тошнотворный запах алкоголя бьет прямо в ноздри. Задерживаю дыхание, пока холод стены проникает под ткань платья.

— Я никогда не была твоей, — шепчу и понимаю, что говорю чистую правду.

Я не испытывала к Антону даже долю чувств, которые у меня появились к Вадиму. Когда его нет рядом, я скучаю идо покалываний в подушечках пальцев хочу обнять. Когда мы не вместе, мысли постоянно возвращаются к нему.

Мне недостаточно просто находится в одном пространстве с Вадимом. Хочется его касаться, целовать. Но самое большое желание, чтобы он прижимал меня к себе, пока я сплю.

Антона же я с удовольствием больше никогда не видела бы…

Жаль, что он не понимает, как противен мне. Вместо того чтобы отпустить, он медленно приближается. Молчит. Но безумный взгляд говорит за него. Антон не собирается оставлять меня в покое.

Упираюсь руками в его грудь и толкаю. Не знаю, откуда у меня берутся силы, но Антон пошатывается. Хотя сдвинуть его с места все-таки не получается.

— Не смей, — смотрю на бывшего, сузив глаза.

— И что ты мне сделаешь? — он одним резким движением сбивает преграду в виде моих рук.

Не успеваю ничего ответить, как дверь рядом с нами распахивается и ударяется с грохотом о стену.

В проходе стоит Вадим, как демон во всем черном, со взъерошенными волосами и горящими глазами. Он за секунду оценивает ситуацию, в следующую — Антон больше не нависает надо мной. Вадим, втискивается между нами, закрывая меня спиной.

— Ты в прошлый раз не понял? — теперь он надвигается на Антона, а тот отступает, пока не врезается бедрами в спинку стула. — Держись подальше от моей жены! — ярость сочится из, с первого взгляда, спокойно сказанных слов.

Но Антон, кажется, не улавливает опасных ноток. Вместо того чтобы испугаться, он смеется. Истерически. Зловеще. Сгибается пополам, упираясь ладонями в бедра. А через мгновение выпрямляется.

— Мне все больше нравится эта игра, — он ухмыляется. — Посмотрим, кому достанется приз, — разворачивается, отодвигает стул и садится на него. Подхватывает мой нетронутый рокс, осушает его. — Присоединитесь?

Теряю дар речи. Антон совсем сошел с ума?

— Это последнее предупреждение, — грозный голос Вадима вызывает даже у меня мурашки. Антон просто берет вилку, засовывает под бумаги и нанизывает на зубчики еду.

Не успеваю рассмотреть, какую именно, потому что Вадим разворачивается, в два шага сокращает расстояние между нами и хватает меня за руку.

— Пальто, — вспоминаю уже в коридоре.

— Купим новое, — он не останавливается, пока не выводит в маленький холл.

Парень-хостес, выпучив глаза, смотрит на то, как Вадим вытаскивает меня на холод улицы. Его джип стоит сразу у входа. Фары не погашены. Двигатель работает.

Вадим открывает пассажирскую дверцу и за бедра подталкивает меня внутрь. После чего сам быстро огибает машину. Занимает водительское место.

Едва успеваю пристегнуться, как он вдавливает педаль газа.

— Вадим… — бросаю на него опасливый взгляд.

— Дома поговорим! — он гибает машину, преграждающую путь и несется вперед.

Как только Вадим запирает за собой дверь, сразу поворачивается ко мне.

Черты его лица заострены. Глаза блестят. Брови сведены к переносице.

— О чем ты, черт побери, думала? — цедит он сквозь стиснутые зубы.

Выражение лица бешеное, почти такое же, как у Антона в злосчастной комнате. Но Вадима я не боюсь. Ни сколько.

Вместо того, чтобы попытаться уйти, я быстро приближаюсь к нему.

— Я звонила тебе, — толкаю его в грудь. — Много раз, — пытаюсь снова толкнуть, но он перехватывает меня за запястья. — Ты не брал трубку! Что мне оставалось делать? — хочу вырваться из хватки, но Вадим притягивает меня к себе, оборачивает руки вокруг моей талии. Смотрит сверху вниз жестко.

— Ты должна была сидеть здесь и ждать, когда я перезвоню, — говорит четко, выделяя каждое слово.

— И поставить под угрозу родителей? Пока тебя носит неизвестно где? — пытаюсь выбраться из сжимающих оков, но мне даже пальцы под его руки не удается просунуть. Бросаю на Вадима полузлобный-полуобиженный взгляд.

— С ними все будет впорядке. Я об этом позаботился, — в глазах Вадима начинает пробиваться нежность. Он даже немного расслабляется.

— И как? Можно поинтересоваться? — не получается избавиться от язвительности в голосе. Шевелюсь, пытаясь выбраться. — Пусти ты меня уже!

— Нет! — отвечает жестко.

Замираю, прищуриваюсь.

— Что значит «нет»? — спрашиваю аккуратно.

— Не отпущу, — Вадим так быстро наклоняется и забрасывает меня на плечо, что я сориентироваться не успеваю, как оказываюсь вверх ногами. Опять!