Гнев икрами разносится по телу. Не выдерживаю — щипаю его за упругую задницу. Вадим шипит, и… ощутимо шлепает меня. Взвизгиваю, чувствуя, как уже настоящий жар разносится по коже.

Со стороны мы, наверное, напоминаем парочкау безумцев. Хорошо, что в квартире, кроме нас никого нет.

Вадим пересекает гостиную, заходит в спальню, останавливает возле кровати и бросает меня на нее. Не успеваю приземлиться, как он наваливается сверху. Оказываюсь в не очень удобном положении — ноги свисают с матраса, а Вадим придавливает меня к ней.

Упирается локтями около моей головы и всматривается в глаза. Долго. Пристально. Чтобы что-то рассмотреть, приходится довольствоваться тем, что проникает в комнату через окно. Но этого достаточно, чтобы разглядеть его глаза. В голубых омутах плещется тревога. Вадим осматривает мое лицо, словно проверяет нет ли на нем изменений. Только убедившись, что все осталось, как было, снова возвращается к моим глазам.

— Какая же ты заноза в попе, — он переносит вес на одну руку, а пальцами второй убирает волосы с моего лица. После чего нежно касается скулы. — Не делай так больше, — шепчет.

В груди начинает жечь, я сглатываю, пытаюсь избавиться от вины.

— Я переслала тебе сообщения, — стараюсь хоть как-то оправдаться, прекрасно понимая, что поступила глупо.

— За это хвалю, — Вадим грустно улыбается. — Но... Я думал, с ума сойду, пока добирался до тебя, — он кладет ладонь на мою щеку, долго смотрит, поглаживая пальцами нежную кожу, и отталкивается от кровати.

Садится на самый край, ставит локти на колени, голову кладет на ладони. Я тоже поднимаюсь. Спускаю ноги на пол. Смотрю на сгорбившегося Вадима и не знаю, что делать. Руки чешутся крепко-крепко обнять и прошептать, что я в порядке. Но почему-то мне кажется, что это будет «слишком». Поэтому сижу рядом в растерянности и пытаюсь избавиться от тяжести, которая с каждым вдохом просачивается в грудь все глубже.

— С твоими родителями все будет в порядке, — через какое-то время говорит Вадим, выпрямляясь. Ловлю его взгляд в отражении зеркала. Он стал спокойнее, но в глубине все еще заметны остатки волнения. — Мой бухгалтер отправится к ним завтра. Дима связался со знакомыми в налоговой. Никого «уведомления» они не отправляли. Но, на всякий случай, проверим, чтобы все было в порядке. А тебе я дам номера братьев, на случай если ты снова не сможешь со мной связаться. Не знаю, почему не сделал этого раньше…

Вадим еще не заканчивает, а я уже залезаю к нему на колени. Он едва успевает прижать меня к себе, чтобы я не приземлилась на задницу. Обнимаю его за шею, зарываюсь пальцами в волосы. Заглядываю в потрясающие глаза и шепчу единственное слово, которое все это рвалось из меня:

— Прости.

Вадим сильнее вжимает меня в себя. Так, будто хочет убедиться, что я реальная. Так, словно боится потерять

— Я знаю, что ты не хотела ничего плохого, — Вадим выглядит серьезным. — Но мало ли что этот псих мог с тобой сделать. Пока я с ним не разберусь, постарайся больше не подвергать себя опасности. Обещай мне!

Быстро-быстро киваю.

— Обещаю, — едва успеваю произнести, как Вадим обхватывает мой затылок и тянет на себя.

Не знаю, кто целует первым. Наши губы встречаются на полпути. Я размыкаю свои, а Вадим языком проскальзывает внутрь. Едва касается моего языка, после чего исчезает. А вместо того, чтобы вернуть, зубами оттягивает мою нижнюю губу и несильно посасывает ее. Распахиваю глаза. Встречаюсь голубыми глазами Вадима. Жду, что меня сейчас снесет страсть, но вместо нее вижу… нежность. Вадим отпускает мою губу, оставляя в уголке рта невесомый поцелуй, и отстраняется. Смотрит с… любовью? Дыхание прерывается. В груди все сжимается. Я же не ошиблась?

Вадим отводит мои волосы назад сначала с одной стороны от лица, потом с другой. Кладет руки мне на щеки и возвращается к губам. Поцелуй, который обещал быть жарким, сбавляет обороты. Но это неважно. Нежные касания губ, языка, смешиваются с прерывистым дыханием, и разносят по телу тепло. Ладони Вадима, лежащие на моих щеках, только добавляют жара. Все ощущается настолько остро, что я не могу больше терпеть.

Отодвигаюсь, разрывая поцелуй. Вадим хмурится, глядя на меня, но, когда видит мою улыбку, немного расслабляется. Я еще больше отстраняюсь. Встаю с удобных колен и начинаю разуваться. Пальцы постоянно соскальзывают, пока я пытаюсь расстегнуть молнию на сапогах. В итоге, справляюсь, после чего снимаю платья. Остаюсь в черном нижнем белье с подвязками и в чулках. Выпрямляюсь. Смотрю на Вадима. Он не отрывает от меня горящих глаз. Обводит взглядом мое тело. Задерживается на кружевном лифе. Опускается ниже к стрингам. Проходится по подвязкам, останавливается на красной резинке чулок. Его брови ползут вверх.

Он медленно поднимает голову, и я вижу, как огонь в его глаза загорается с двойной силой. Вадим хочет подняться, но я его опережаю.

— Раздевайся, — не узнаю свой севший голос, но это неважно. Главное, что Вадим меня понимает. Стаскивает водолазку, снимает берцы, поднимается и избавляется от штанов вместе с боксерами.

Член уже в полной боевой готовности. Ловлю взгляд Вадима и опускаюсь на колени. Он шумно втягивает воздух, когда я обхватываю рукой горячую плоть. Слегка поглаживаю. Приближаюсь, не разрывая зрительного контакта, открываю рот и погружаю головку внутрь.

Замечаю, что Вадим сжимает кулаки. Его глаза мутнеют, а губы поджимаются. Он дышит тяжело, медленно, словно пытается себя контролировать.

Начинаю несильно посасывать. Он зарывается пальцами в мои волосы и аккуратно тянет на себя. Позволяю. Открываю рот шире, прохожусь губами по стволу. Слегка отстраняюсь, но только для того, что сразу же вернуться. Скольжу языком по набухшей плоти, сжимаю член у основания, зарабатываю одобрительный рык. Вадим сильно тянет мои волосы, но я не обращаю внимания. Сосредотачиваюсь на том, чтобы доставить ему максимальное удовольствие. Начинаю двигаться быстрее. Помогаю себе рукой, поглаживая член в такт рту. Дышать становится сложнее, но я не останавливаюсь и глаз не закрываю. Ловлю каждую эмоцию Вадима, каждый вдох. Чувствую власть. Наслаждаюсь каждым движением, пока Вадим не отстраняется.

Из меня вырывается разочарованный вздох. Но не успеваю возмутиться, как Вадим тянет меня вверх. Обхватывает за талию и целует так сильно, что еще не восстановившееся дыхание снова теряется. Тело горит, трусики уже давно намокли. Понимаю, Вадим мне нужен! Цепляюсь за плечи Вадима и толкаю его назад. Не ожидавший такого подвоха, он садится на кровать, а я забираюсь сверху.

— Помнишь, ты обещал, что дашь мне быть главной? — шепчу ему в губы и, не дожидаясь ответа, проникаю языком в его рот.

Вадим тут же отвечает, сжимает мою талию. Тело настолько напряжено, так сильно пылает, что не могу действовать медленно. Кусаю Вадима за нижнюю губу, ноготками царапаю шею, ерзаю на его коленях. Здравых мыслей не остается. В голове пульсирует только одна: «Он мне нужен. Сильно».

В который раз убеждаюсь, что Вадим умеет читать мысли, потому что он отодвигает мои трусики в сторону и насаживает на член. Входит глубоко, отчего я стону в голос. Отстраняюсь. Втягиваю воздух. Поднимаюсь и опускаюсь ниже. Вадим пальцами впивается в мою талию. Но я не обращаю внимания на легкую боль. Ее стирает пламя, которое вместе с удовольствием тянется по коже, вызывая неконтролируемую дрожь. Закрываю глаза. Начинаю двигаться. Сначала не спеша, но с каждым разом все быстрее и быстрее. Бедра горят. Стоны срываются с моих губ. Не могу ни о чем думать. Все, что мне сейчас нужно — чувствовать Вадима в себе. И я получаю желаемое. Он наполняет меня полностью. Клеймя собой. Заставляет подчиниться. Держит меня крепко, не давая остановиться.

Притягивает к себе, впивается губами в мою шею. Посасывает ее. Проходится горячим языком по потревоженному месту. Кусает и одновременно насаживает меня на член.

— Эй, т… так не ч… честно, — слова звучат невнятно, и я сразу же о них забываю, когда Вадим сначала приподнимает меня, а потом снова толкает вниз. Резко. Выбивая из моей груди весь воздух. Посылая по телу волну мурашек.