Когда шейх успел так хорошо выучить русский, чтобы разобрать слова Вадима? Или я пропустила, и Лиза прошептала перевод ему на ухо?

По искрящимся глазам подруги я могу понять только то, что она крайне довольна собой. Не сомневаюсь, она уже приписала себе в заслуги «переустройство меня в хорошие руки».

— Это будет здорово, — во взгляде Лизы пляшут смешинки.

— Кстати, о работе, — шейх серьезно смотрит на Вадима. — Пусть твои юристы пришлют контракт моим, — после чего переводит взгляд на меня и мягко улыбается. — Надеюсь, ты понимаешь, что им займется другой переводчик? Все-таки здесь явный конфликт интересов.

В словах Абду нет ничего такого, что могло бы меня расстроить. Но обида все равно растекается в груди и горечью отдается на языке. Или она появляется из-за того, что Вадим использует меня для получения контракта. Конечно, это было главной задачей этого вечера. Я должна была показать «настоящий брак», чтобы шейх убедился в искренности наших отношений. Но все равно как-то противно.

Снова пытаюсь выдернуть руку, безрезультатно.

Вот только, кажется, на этот раз удача на моей стороне. Официант в белой рубашке и черном переднике, затянутом вокруг пояса, подкатывает тележку к нашему столику и расставляет блюда. Красную рыбу с гарниром в виде спаржи «су-вид» для шейха с Лизой. И стейки с картофелем на гриле для нас с Вадимом.

— Как у вас, вообще, дела? — Лиза говорит по-английски, чтобы Адбу было удобнее, после чего отрезает кусочек рыбы. — Не собираетесь в медовый месяц полететь?

— Сейчас с новой системой безопасности для вас с Абду разберемся и слетаем куда-нибудь, — Вадим тоже переходит на английский, берет нож с вилкой и начинает резать стейк.

Я к своим приборам даже не притрагиваюсь. Застываю из-за шока.

— Можете воспользоваться моей виллой на Шри-Ланке, — говорит Абду, прежде чем засунуть кусочек рыбы в рот.

У меня чуть челюсть не падает, зато Вадим ведет себя так, будто ничего особенного не происходит.

— Спасибо за предложение. Думаю, мы им воспользуемся, — говорит он, прожевав очередную порцию мяса.

Обида, которая до сих пор разносится по венам, накаляется, подпитываясь раздражением.

— А со мной ты бы не хотел сначала обсудить поездку, милый? — произношу по-русски, надеясь, что ошиблась с предположением по поводу Адбу и русского языка, а также полагаясь благоразумие подруги.

Вадим замирает с приборами, застрявшими в мясе наполовину. Медленно поворачивает голову ко мне. Сужает глаза.

— Конечно, мы все обсудим, дорогая, — вторит моему тону. — Позже.

— Обсудим также, как работу в одном кабинете? — улыбаюсь так широко, что начинают болеть скулы. — Или сон?

Склоняю голову набок, стараясь не стушеваться под пронзительным взглядом Вадима, в котором отчетливо читается послание: «не сейчас». Вместо этого вздергиваю бровь, как бы спрашивая: «А когда?». Вадим легко качает головой и тянется ко мне под столом. Одергиваю руку, чтобы снова не попасть в плен его пальцев. Но этот засранец находит выход, на мгновение сжимает мое бедро, после чего очень медленно начинает скользить подушечками пальцев вверх. Задохнувшись от такой наглости, смотрю на Вадима. Замечаю озорной блеск в его глазах, после чего он отворачивается.

— Абду, как тебе Москва? — спрашивает у шейха как ни в чем не бывало. При этом руки с моей ноги не убирает. Наоборот, двигается все выше.

Перехватываю его пальцы. Вадим пытается вырваться. Вцепляюсь сильнее. Адбу что-то отвечает, но я не могу разобрать слов. В голове шумит. Всего одна здравая мысль пробивается наружу: «Вадим пытается меня отвлечь». И у него получается. Вместо желания ругаться, тело бросает в жар. То ли от стыда, то ли…

Вскакиваю, когда Вадиму все-таки удается вырваться, а его пальцы снова касаются моей ноги.

— Простите, мне нужно в удобную, — бормочу почему-то по-арабски и ухожу быстрее, чем меня успевают остановить.

Черную дубовую дверь в туалет нахожу недалеко от входа в ресторан. Вот только едва успеваю зайти внутрь небольшой комнатки с приглушенным освещением, как чувствую горячее тело за спиной и слышу щелчок замка.

Резко разворачиваюсь и начинаю отходить назад. Вадим наступает. Краем глаза замечаю дверь сбоку, но не успеваю к ней кинуться. Вадим настигает меня так быстро, что мне ничего не остается, как вжаться бедрами в столешницу раковины. Дышу часто, рвано. Не вижу ничего, кроме ярко-голубых глаз, затягивающих меня в свои омуты. Хватаюсь пальцами в мраморную столешницу, но ее холод не помогает остудить жар, который сжигает меня изнутри.

— Что ты делаешь? — шепчу хрипло, голос отказывается слушаться.

Вадим выглядит напряженным. Даже яростным. Становится ко мне вплотную, ладонями утирается в столешницу. Его большие пальцы касаются моих мизинцев. Меня пронзает током. Задыхаюсь. Хочу вырваться из плена, но все, что могу — смотреть в эти яркие глаза, которые заполняет поволока страсти.

— Какая же ты дурочка, — шепчет Вадим мне в губы. Поднимает руку и заправляет волосы мне за ухо. Его подушечки пальцев касается моей нежной кожи, разнося по телу мелкую дрожь. — Ты еще не поняла, да? — Вадим легко улыбается, демонстрируя свои ямочки.

Приходится сглотнуть ком в горле, чтобы произнести более или внятно:

— Что именно не поняла?

Дыхание тут же срывается, когда Вадим почти касается своими губами моих.

— Я все делаю ради тебя, — он целует меня. Любые связные мысли покидают голову, когда горячий язык проникает в рот, а сильные руки впечатывают меня в крепкое тело. Животом чувствую твердый член Вадима. Теряю остатки самоконтроля. Обнимаю мужа за шею, зарываюсь пальцами в волосы, тяну.

Вадим тут же разрывает поцелуй. Вглядывается мне в глаза. Коварно ухмыляется.

— Решила поиграть? — его улыбка становится шире, я бы даже сказала — зловещей.

Но не успеваю испугаться, как Вадим снова целует меня. На этот раз жарче, жестче, интенсивнее. Волна жара заливает тело, собираясь внизу живота. Вадим покусывает мои губы, посасывает их. Встречается языком с моим, заставляя меня включиться в игру. Не сопротивляюсь. Отвечаю ему со всей страстью, которая копилась во мне весь день. Встречаю язык Вадима на полпути. Даже пытаюсь отобрать инициативу, но мне никто не позволяет.

Вадим рычит мне в рот, а потом до боли кусает мою нижнюю губу. Оттягивает ее. Шиплю, пытаясь справиться то ли с болью, то ли со стрелой жара, которая бьет между ног. Сжимаю бедра, стараясь хоть как-то унять агонию. Не помогает. Она только усиливается, стоит Вадиму намотать на кулак мои волосы. Он наклоняет голову назад и прокладывает дорожку из мелких укусов по моей шее. Перестаю понимать, где нахожусь, когда Вадим засасывает кожу в рот. Оставляет свою метку. Показывает власть надо мной, принадлежность, а я не сопротивляюсь. Внутри все ликует, горит. Требует удовлетворения. Грудь ноет, между ног разливается жар. Могу думать лишь о том, что мне нужно освобождение.

Сильнее тяну Вадима за волосы, немного отстраняюсь.

Заглядываю ему в глаза и понимаю, что теряю себя. Он мне нужен. Сейчас! Немедленно!

В который раз убеждаюсь, что Вадим читает мысли, мои уж точно, потому что он качает головой.

— Не здесь, — произносит надрывисто, словно сдерживается из последних сил.

Его пальцы в моих волосах тянут сильно, не отпускают. Рука на спине, вдавливает меня в мужское тело. Чтобы не говорил Вадим, у его члена, явно, другое мнение. Поэтому вместо того, чтобы разорвать контакт, я притягиваю Вадима ближе, и сама прохожусь языком по его губам. Ноготками легко царапаю нежную кожу затылка.

— Мне нужно. Очень нужно, — шепчу.

Вадим тяжело сглатывает. Я же крепче стискиваю бедра, пытаясь унять жар.

Не проходит и секунды, как Вадим выпускает меня из своих рук. Делает шаг назад. Разочарование начинает зарождаться в груди, но тут же гаснет, когда Вадим одним движением расстегивает пуговицу на моих джинсах, тянет молнию вниз и сдергивает их до колен.