— Расслабься, — в голосе Михаила больше нет заигрывающих ноток, и безмятежность с лица исчезла. Он стал серьезным. Весь его вид источает опасность /источает опасность.

От него веет угрозой. И как бы Михаил ни пытался своим видом показать, что действует из лучших побуждений, меня не оставляет плохое предчувствие. Вадим тоже стоит напряженный. Он словно готовится броситься в бой: челюсти стиснуты, взгляд ястребиный, пальцы впиваются в папку, делая ту оружием.

— Я пришел с миром, — Михаил поднимает руки ладонями вперед. — И мне, правда, нужна твоя помощь с утечкой. Так что, предлагаю сесть и поговорить. Наедине, — он бросает говорящий взгляд на меня.

Мне становится неуютно. Тем более, происходящее здесь не мое дело. Поэтому открываю рот, чтобы предложить Вадиму подождать его в другом месте. Но тут же захлопываю его, когда слышу:

— У меня нет секретов от будущей жены.

Давлюсь воздухом. Вадим говорит уверенно, будто наша свадьба что-то само собой разумеющееся. А я даже согласия не давала. Но, когда он снова отодвигает для меня стул, без споров сажусь. Вадим устраивается рядом, кладет папку на стол. Находит мои, лежащие на коленях, соединенные в замок руки, накрывает их и мягко поглаживает. Не знаю, кого из нас двоих он пытается успокоить меня или себя. Потому что второй рукой он до хруста сжимает подлокотник кресла.

— Не знал, что у тебя есть невеста, — на лице Михаила нет ни капли удивления. Он, как выглядел равнодушным, таким и остается.

— Мы не афишируем наши отношения, — Вадим пожимает мои руки, а я тяжело сглатываю. — Так что вы хотели рассказать?

Михаил усмехается. После чего указывает взглядом на папку.

— Открой.

По телу проходит дрожь. Не знаю почему, но не хочу видеть содержимое папки. Что-то меня настораживает в разговоре. Возникает желание остановить руку Вадима, когда он тянется к столу. Но я сдерживаюсь, просто расцепляю руки и акпеплетаю наши пальцы. Теперь я стараюсь передать ему свою силу. Потому что, когда он открывает первую страницу, замирает.

Мной движет явно не инстинкт самосохранения, когда я отрываюсь от спинки стула. Прижимаюсь к Вадиму плечом и сбоку заглядываю в документы, принесенные Михаилом.

Множество цифр на белых бумагах.

Пояснения написанные от руки размашистым мужским почерком.

Отсканированные фотографии.

На них мужчина в тельняшке. Старый. Страшный. Худой. С заплывшим лицом и шрамом, рассекающим обе губы.

Ничего не понимаю. Но, кажется, Вадиму информация о чем-то говорит. Он медленно поднимает взгляд на Михаила. Хмурится. Стискивает челюсти и мою руку. Теперь я вижу в Вадиме истинного наемника. Сурового. Не знающего пощады. Вот только… убежать от него не хочется. И не просто так. Пальцы Вадима снова начинают поглаживать тыльную сторону моей ладони. Успокаивают меня.

— Вы знаете, где он? — голос Вадима резкий, грубый. Совсем не соответствует тому, как он прикасается ко мне.

— Да, — Михаил хмыкает. — На кладбище. Засыпан приличным слоем земли. И слушает карканье воронов.

Тело охватывает дрожь, когда я представляю эту картину.

— Зато его помощник разгуливает на свободе. Он, — Михаил указывает подбородком на фото, — в тот день был не один.

— Откуда вы все это знаете? — говорю быстрее, чем я успеваю себя остановить.

Михаил переводит на меня взгляд и вызывающе улыбается.

— Твоя невеста умеет задавать правильные вопросы, — он снова смотрит на Вадима, который выглядит слишком серьезно с нахмуренными бровями. — Это не моя информация, а отца. Он умер два года назад, я тогда работал в представительстве нашей компании за границей. А когда вернулся, то нотариус передал мне ключ от банковской ячейки. Там были документы. Хотел после бала поговорить с Дмитрием, его связи в минобороне помогли бы быстрее отследить оставшегося в живых исполнителя, чтобы вы смогли выйти на заказчика. Но после случившегося с его женой, не думаю, что у него будет в ближайшее время возможность заняться произошедшим. Поэтому я пришел к тебе, — Михаил поднимается. — Думаю, твоим людям нужно время, чтобы проверить информацию. Свяжись со мной, когда будешь готов.

Вадим тоже встает. Михаил обходит стол и останавливается рядом с нами.

— И, если ты ручаешься за своего зама, передай ему мой контакт, — он протягивает руку. — Но будь готов перехватить контракт — я придирчивый клиент.

— Договорились, — Вадим кивает и пожимает ладонь Михаила.

— До свидания, Татьяна, — последний беззастенчиво улыбается мне, после чего вальяжно уходит.

Вадим снова опускается на стул, откидывается на спинку и прикрывает глаза. Я же не знаю, что сказать. Хочется как-то поддержать Вадима. Видно, что для него родители — больная тема. Поэтому я не останавливаю порыв и кладу ладонь на руку Вадима, лежащую на подлокотнике. Он сразу же переплетает наши пальцы. Мы сидим молча около минуты, после чего Вадим распахивает глаза.

— Мне нужно разобраться с этим, — он забирает папку со стола и пронзительно смотрит на меня. Его голубые глаза полны печали, а в уголках собрались мелкие морщинки.

— Иди, — ободряюще улыбаюсь и сжимаю его руку.

Вадим еще какое-то время не отводит от меня глаз, затем встает и отпускает меня. У самой двери я его окликаю.

— Зачем ты меня взял на эти переговоры? — щеки снова начинают гореть.

Вадим медленно поворачивается, склоняет голову к плечу и усмехается:

— Я тебя знаю, ты бы снова сбежала. На твои поиски ушло бы время, и я не уверен, что к тому моменту ЗАГС был бы еще открыт. А так мы точно поженимся сегодня.

Звон разбившейся посуды заставляет нас меня вздрогнуть, а Вадима обернутся.

— Ты собрался жениться? — Агата стоит в двери, открыв рот. А у ее ног валяются разбитые чашки. Кофе расплывается по паркету.

— Не начинай! — Вадим разворачивается, становится рядом и берет меня за руку. Я замечаю, как он меняется в лице. Поджимает губы, хмурит брови. Смотрит на Агату сверху вниз. И впервые понимаю, что значит «предупреждающий взгляд».

Только Агата, кажется, не замечает изменений в Вадиме. Она перешагивает через керамические осколки и подходит прямо к нам.

— Не начинай? Серьезно? — смотрит Вадиму в глаза.

— Я тебе что-то обещал? — он вскидывает бровь. При этом очень крепко держит меня за руку, будто боится потерять. Или думает, что я опять сбегу. В груди что-то щемит, но я отгоняю нежеланное чувство. Оно такое знакомое. Нет. Я не могу.

Лицо Агаты краснеет, глаза наполняются слезами… Это происходит так резко, что у меня рот приоткрывает. Но я его тут же захлопываю.

— Ты… ты… ты… — вдох, и Агата сдувается. — Как ты мог со мной так поступить? — ее голос скрипит от сдерживаемых рыданий.

Вадим кривится.

— У нас с тобой уже больше года ничего не было. Еще в прошлый раз я тебе все сказал. Все кончено! — Вадим тянет меня ближе, но я напрягаюсь. Не даю себя сдвинуть с места. Не тогда, когда передо мной сейчас стоит любовницы Вадима. Хоть, кажется, и бывшая.

— Я… я… думала, ты изменишь свое решение, — громкий всхлип выглядит наигранным, а ее лицо искажается, превращаясь в маску безнадежности. Закатываю глаза. — Я же была рядом все эти годы. Тебе же нужна жена для контракта с шейхом. Но не могу понять одного: п-почему… п-почему ты выбрал эту, — Агата бросает злобный взгляд на меня. — Чем я хуже? — прикрывает рот рукой, заглушая очередной всхлип. Не отводит слезных глаз от Вадима

— Мы с тобой переспали всего один раз. Оба согласились, что это была ошибка. В чем проблема? — Вадим до скрипа стискивает челюсти.

— Я всегда помогала тебе. Делала все, что ты говоришь. Ждала… — она выдавливает из себя слезинку, которая медленно катится по щеке.

Все! Меня достал этот фарс!

— Разбирайтесь без меня! — выпаливаю, вырываю руку и огибаю Агату.

— Стоять! — приказ Вадима не заставляет замереть на места, наоборот, бесит неимоверно.

Оборачиваюсь.