Лиза, с распущенными волосами и укутанная в белую шаль, спускается по ступеням, когда такси трогается. За ее спиной замечаю двух охранников у входа. Замираю. Оглядываюсь. Такси уже обогнуло осушенный фонтан с купидонами. Интересно, а откуда должна литься вода? Но эту мысль тут же заменяет другая. Вадим найдет меня! Его люди повсюду. Несколько человек замечаю патрулирующими асфальтированную подъездную дорожку. Где-то между деревьев мелькает еще одна тень. Я даже подумать боюсь, скольких охранников не вижу. И они точно донесут своему начальнику, где я нахожусь.

Если он спросит, конечно.

— Что ты делаешь тут так рано? — Лиза останавливается возле меня и придирчиво осматривает. — Да и еще в таком виде.

Она снимает шаль и накидывает ее мне на плечи, оставаясь в хлопковой белой пижаме с сердечками. Сразу же себя обнимает. Холодный ветер никого не щадит.

— Пойдем в дом, — Лиза хватает меня за руку и тащит к открытой двери.

Мы поднимаемся по ступенькам. Охрана никак не реагирует на наше приближение. Стоят как статуи у дверей и смотрят перед собой. Лиза заводит меня прямо в белоснежный холл особняка. Мне в глаза бросается не только рояль и огромная лестница, но и четыре охранника. Каждый стоит у своей двери, которые установили по две, друг напротив другу на противоположных стенах. Лизу же мужчины в черном никак не смущают. Она не задерживается в холле. Идет к первой двери справа. Ее тут же открывает охранник.

Мы оказываемся на кухне, посреди которой стоит огромный стол с мраморной столешницей, напоминающей море из-за синих разводов. За нее задвинуто восемь стульев. По бокам множество шкафчиков как напольных, так и висящих на стенах. Сделаны они в том же стиле, что и стол. И конечно же, бытовой техники немало. Не рассматриваю ее детально, мое внимание перехватывает окно напротив входа, которое заменяет стену, а точнее вид за ним — густой лес.

Пахнет чем-то сладким.

Лиза усаживает меня за стол, а сама идет к духовке. Открывает ее. Аромат становится сильнее, и я отчетливо ощущаю шоколад.

— Алевтина Петровна, наш новый повар, успела испечь пирог до того, как я отправила ее отдыхать. У нее в последнее время давление скачет, — Лиза вытаскивает из духовки стеклянную форму с коричневым наполнением и ставит ее на плиту. После чего достает нож из выдвижного ящика, бросая на меня взгляд из-за плеча. — Я видела, ты мне звонила рано утром. Хотела уже тебя набрать, когда получила твое сообщение. Что случилось?

Кладу сумочку на стол, снимаю с плеч шаль, на кухне слишком тепло, и прячу лицо в руках, поставив локти на стол.

— Не знаю, с чего начать, — мысли скачут и не хотят превращаться во что-то путное.

Слышу скрежет ножа по стеклу, звон посуды, а потом шаги, но голову не поднимаю.

— Начни со своего наряда, — голос Лизы звучит очень близко. — Или с того, что между вами с Вадимом произошло, — она еще и усмехается.

Подруга ставит что-то на стол, после чего уходит, а запах шоколада становится ярче.

Тяжело вздыхаю и убираю руки. Передо мной на ярко-синей тарелке лежит огромный кусок шоколадного пирога и маленькая вилочка рядом с ним. Уголки губ ползут вверх, но я решаю промолчать. Тем более, Лиза подходит с двумя синими чашками, явно из той же коллекции, в которых плещется коричневая жидкость. Подруга ставит их на стол, после чего сразу же возвращается обратно к плите. Вот только не проходит и минуты, как она садится напротив.

— Я слушаю, — Лиза ставит перед собой тарелку и пододвигает к себе чашку.

Я снова вздыхаю и беру вилку. Отламываю ребром кусок пирога и отправляю его в рот. Прикрываю глаза.

— М-м-м, — шоколадная сладость разносится по языку и чуть ли не таят во рту. — Вкусно!

— Ага, — голос Лизы звучит сдавленно. Подруга тоже съедает кусок пирога. — Алевтина Петровна, прекрасно печет. А еще у нее получаются потрясающие яйца Бенедикт. Но не спрыгивай с темы. Рассказывай.

Есть тут же перестает хотеться. Проглатываю пирог и подтягиваю к себе чашку с кофе. Обхватываю ее обеими руками, чувствуя приятное, обжигающее тепло.

— Думаю, ты поняла, что платье — дело рук Антона. Он мне его прислал, вместе с приглашением на бал, — втягиваю в себя терпкий аромат кофе, который смешивается с шоколадным. Рот наполняется слюной. Мне приходится снова сглотнуть, прежде чем продолжаю. — Ты же знаешь, о нашей с ним сделке. Так вот, бал был «вторым свиданием».

Брови Лизы ползут вверх, но она ничего не говорит. Только запихивает в себя очередной кусок пирога и запивает кофе.

Я тоже делаю глоток. Язык обжигает, но не сильно.

— Что-то мне подсказывает, он думал, меня не пропустят, — пожимаю плечами и подношу кружку ко рту. Но не успеваю отпить хотя бы чуть-чуть, как Лиза с грохотом кладет вилку на стол.

— Почему ты позволяешь ему так с собой обращаться? — подруга пронзительно смотрит на меня. Так, как умеет только она, поэтому у меня не поворачивается язык соврать.

— Тут я сама виновата, — опускаю взгляд и вижу свое мутное отражение в кофе. От меня не скрывается ни тревога, поселившееся на лице, ни потекшая туш. — Я бы могла не надевать это платье, но решила немного «подмочить» репутацию Антона. И нарвалась на неприятности.

— Что произошло? — в голосе Лизы сквозит беспокойство.

Слова застревают в горле. У меня получилось запихать воспоминания в дальний угол, и они не хотят оттуда выбираться. Или же я им просто не позволяю оказаться снаружи, чтобы не дать разверзнуться буре.

— Можно я не буду об этом говорить? — шепчу, качая головой.

Лиза молчит. Я чувствую на себе ее выпытывающий взгляд, но глаз от кофе не отрываю. Делаю глоток, стараясь хоть как-то развеять давящую тишину, которая пытатеся вытащить из меня скрытое. Знаю, что это тактика Лизы — ждать, пока я сама откроюсь. Но не сейчас. Не могу говорить об Антоне. Не хочу. Лиза до сих пор не знает, почему я от него сбежала. Точнее, об измене я ей рассказала, а вот то, что случилось позже, осталось при мне. У меня язык не поворачивается вывалить все на подругу, особенно, когда она выглядит такой счастливой, как сейчас. Хоть и волнуется обо мне.

Поэтому вместо того, что бередить старые раны, я выпаливаю:

— Вадим мне предложил выйти за него замуж!

— Что? — Лиза, которая успела взять чашку, резко ставит ее на стол.

Кофе брызгает во все стороны. Капли попадают на руку подруги, но она их смахивает, не отводя взгляда от меня.

— Ага, — грустно усмехаюсь. — Сказал, что ему нужна жена, а мне — защита. Не предложение руки и сердце, а сделка какая-то.

Пока Лиза, открыв рот, смотрит на меня, я решаю дать второй шанс пирогу и не жалею об этом. Шоколад может скрасить любую горечь внутри. Запиваю пирог кофе и расслабляюсь.

— Это, наверное, потому что Абду решил заключать контракты только с женатыми мужчинами, — произносит Лиза будто для себя, откидываясь на спинку стулу. А я снова напрягаюсь. — Точнее, со «счастливо женатыми», — теперь ее взгляд упирается в меня. — У вас в Дубае что-то было?

Жар опаливает щеки. Спешу его скрыть за чашкой.

Другого ответа Лизе не нужно. Она широко улыбается.

— Тогда все понятно, — Лиза снова хватается за вилку, отламывает огромный кусок пирога и съедает его. — А если серьезно, тебе нужна защита.

Я набираю в грудь воздух, чтобы возразить. Но Лиза прерывает меня, подняв руку.

— Нужна. Еще как нужна. И не спорь, — давно я не видела Лизу такой озабоченной. — Антон — не простой человек. Он тебя в покое не оставит. От нас с Абду ты помощь принимать не хочешь. Не понимаю почему, — Лиза с укоризной смотрит на меня. — Вот только в твоей жизни появился Вадим, воспользуйся этим. В чем-чем, а в защите других он профи. А если придется заплатить цену в виде замужества, то почему бы и нет? Тем более, Вадим — секси!

Подруга хихикает, когда замечает мои округлившиеся глаза.

— Лиза! У тебя, вообще-то, муж есть! — стараюсь вложить в голос побольше возмущения, но не уверена, что получается.