— Конечно, договаривались, — цедит мужчина. — Я свою часть сделки выполнил: отдал Маше контакт, предложил ей помощь, даже ключ от дома твоего сына вручил Вике, посылая свою малышку к твоему, между причем женатому, сыночку. Ты хоть знаешь, что она вернулась вся в слезах? Как я понял, твоя долбанутая невестушка ее избила!

Мои глаза расширяются, дыхание застревает в груди. Я ничего такого не делала! Ну немного за волосы оттаскала. Что такого? Но, видимо, Алевтина Дмитриевна верит каждому слову мужчины, потому что я слышу ее удивленный вздох.

— Как Викуся? — голос свекрови пропитан тревогой.

— Переживет! — отмахивается Станислав. — Ты лучше скажи, когда мне ждать, что ты выполнишь свою часть нашей сделки? Сроки поджимают!

— Руслан с тех пор, как женился на этой… — прерывается, похоже, не может подобрать подходящее слово, описывающее меня. — Он совсем другим стал. Совсем перестал слушать меня совсем. Утром даже просто встал и ушел, когда я уговаривала просто кинуть подачку этой … вертихвостке за ее часть нашей компании и развестись. Представляешь?

— Это мои проблемы?! — рык Станислава разносится по коридору.

Невольно вжимаюсь в стену, делаю шаг в сторону — подальше от этих двоих.

— Я к тому, что нужно действовать аккуратно, — как бы Алевтина Дмитриевна ни хорохорилась, дрожь все равно проскальзывает в ее голосе.

Трель телефона звучит настолько неожиданно, что я подскакиваю на месте. Бросаю взгляд на плечо, где обычно висит сумка и сразу же вспоминаю, что оставила ее в кабинете Руслана. Облегченно выдыхаю.

— Черт, — бормочет Станислав. — Слушаю, — молчит всего мгновение. — Да, верну я деньги. Верну, говорю! — кричит так громко, что у меня закладывает уши. — Когда? В ближ… — прерывается. Секунда. Две. — Да твою же! — раздается сильнейший грохот, словно что-то разбилось.

Отскакиваю в сторону кабинета. Нужно уходить срочно! Делаю шаг и замираю, слыша:

— У тебя сутки! Сутки! — предупреждение звенит в голосе мужчины. — Если ты не уговоришь Руслана подписать контракт, то лишишься своего драгоценного сыночка!

Тяжело сглатываю, когда улавливаю явную угрозу в словах мужчины.

— Что ты такое говоришь? — от меня не скрывается страх в голосе свекрови. — Ты же ничего ему не сделаешь?

— Это мы еще посмотрим, — хмыкает Станислав. — Для начала я расскажу твоему сыночку, что ты строишь против него козни — есть у меня одна интересная запись… — ему не нужно продолжать, Алевтина Дмитриевна явно все понимает, о чем речь — именно поэтому я слышу судорожный вдох. — Ну, а если он и дальше будет сопротивляться подписанию документов, придется прибегнуть к крайним мерам.

Он же только что не…?

Стук сердца отбивает барабанную дробь в ушах. Мысли путаются. Не понимаю, что делать…

Я должна рассказать все Руслану. Должна!

Моментально принимаю решение.

Начинаю боком отступать.

Шаг за шагом.

Медленно.

Осторожно.

Стараясь не издавать лишних звуков.

Отхожу достаточно далеко, но напряжение все еще не покидает тело.

Во все глаза смотрю на поворот коридора. Кажется, сейчас оттуда кто-то выпрыгнет. Заметит меня. Поймает.

Что-то тяжелое ложится на мое плечо. Вздрагиваю. Резко разворачиваюсь.

Выдыхаю с облегчением, когда вижу стальные и почему-то улыбающиеся, глаза мужа.

— Ты рано, — хмыкает он.

Створки лифта разъезжается, раздается громкий топот.

Моментально снова напрягаюсь — если кто-то сейчас выйдет из-за поворота…

Недолго думая, хватаю Руслана за руку, лежащую на моем плече, и тяну за собой к его кабинету. Как ни странно, муж поддается. Послушно идет за мной, не пытается меня остановить, хотя я едва не бегу. Сердце очень быстро колотится в груди. Дыхание становится прерывистым. По спине то и дело пробегает холодок. Кажется, будто за мной черти гонятся.

Немного успокаиваюсь, только когда мы оказываемся в приемной. Сразу же ловлю любопытный взгляд секретарши мужа, которая сегодня почему-то выглядит слишком по-деловому с завязанным хвостом, в очках и с минимальным количеством макияжа.

Вот только даже под ее пристальным наблюдением я не останавливаюсь, пока не затаскиваю Руслана в его кабинет. Лишь когда за нами захлопывается дверь, напряжение покидает мышцы. Отпускаю руку мужа, упираюсь ладонями в бедра, протяжно выдыхаю.

Сердце стучит с невероятной скоростью. До сих пор не могу отделаться от предчувствия, будто меня вот-вот поймают. Кажется, дверь распахнется, сюда забегают люди Станислава, вырубят мужа, а меня заберут. Мне придется предстать перед мужчиной, который поставит меня перед выбором: “Либо я помогаю ему, либо он расскажет свекрам о моей беременности”.

О чем я, черт побери, думаю? Здравые мысли мелькают в голове, но тут же тонут в обилии мусора, подкинутого воображением. Что с моим мозгом в последнее время стало? Такое, чувство, что я периодически перестаю нормально соображать. Становлюсь совсем мнительный.

Мотаю головой. Выпрямляюсь и на мгновение прикрываю глаза.

— Не подскажешь, что это было? — голос мужа доносится до меня, словно издалека.

Подпрыгиваю на месте. Сердце, которое только начало успокаиваться, снова пускается вскачь.

Черт! Я и не подумала, насколько странным мое поведение могло выглядеть со стороны. Добивает меня то, что мои причуды видел его не только муж, но и его сотрудники. Кое-как удается подавить желание стукнуть себя по лбу. Кусаю губу. Вот как теперь оправдываться? Можно, конечно, рассказать правду. Но… стоит только вспомнить, что в заговоре прямое участие принимает мать Руслана, как желание делиться информацией тут же схлопывается.

“Ты должна рассказать”, — настаивает внутренний голос.

Но как? Как мне это сделать?

Тетя Света ведь рассказала мне, как мать обращалась с Русланом в детстве. Он был для нее всего лишь… придатком, да, это слово точно подходит. И даже после этого, Руслан ее не оставил. Разве он поверит мне на слово?

“Ну, хотя бы посмотри на него, а то стоишь и трясешься как осиновый лист”, — представляю, как внутренняя я закатывает глаза.

Медленно, нехотя разворачиваюсь. Пожираемая страхом, не могу толком ни мыслить, ни дышать. Расслабленность мужа передается даже через его позы — Руслан прижался плечом к дверному косяку и засунул руки в карманы брюк. Заглядываю мужу в глаза. Он с прищуром смотрит на меня. Очень похоже на то, что пытается выглядеть строгим, но при этом в его глазах проскальзывают веселые искорки.

— Я жду, — уголок его губ приподнимается.

Во рту резко пересыхает. Мысли мечутся, не знаю, что делает.

“Да расскажи ему уже…”

Не могу!

Пристальный взгляд мужа коробит. У меня появляется чувство, что Руслан видит меня насквозь. Отвожу взгляд, натыкаясь им на журнальный столик. Вижу контейнеры,

— Я есть захотела, — выпаливаю первое, что приходит в голову.

Прикрываю глаза. Что я несу?

Тишина вокруг давит мне на плечи и, такое чувство, что длится вечность. Превращаюсь в слух. Задерживаю дыхание.

— Ты приготовила обед? Для меня? — неверие звучит в голосе Руслана совсем неожиданно.

Распахиваю веки. Оказывается, муж смотрит ни на меня, а на стол. Его губы поджаты, брови нахмурены. Ноздри с невероятной силой раздуваются, поэтому не могу отделаться от ощущения, что чем-то разозлила Руслана. Бросаю взгляд на карманы его брюк.

Да, точно, руки сжаты в кулаки.

Но что я такого страшного сделала?

Мне приходится помучаться в сомнениях всего несколько мгновений, после чего Руслан поворачивает ко мне голову.

— Ты сама приготовила? — в его голове звучат непонятные нотки.

Закусываю губу. Смущенно киваю.

— Никто раньше не готовил для меня, — шепчет муж, а у меня сердце пропускает удар.

Поддаюсь первому порыву — делаю шаг к Руслану и обнимаю его. Да, я веду себя, как последняя дура. Прекрасно это понимаю. Он мне изменил, а я…