— Явилась все-таки, — криво усмехается. — Пошли, — тянется к моей руке, но я делаю шаг назад, за что зарабатываю недовольный взгляд.

— Просто расскажи мне все, — удивительно, но говорю твердо.

В глазах Антона появляется предупреждающий огонек. Мужчина до побеления костяшек стискивает стакан. У меня возникает ощущение, что Антон сейчас кинется ко мне, схватит и сам потащит к столу. Но мужчина только кривится.

— Ты же хотела поговорить с юристом, — его язык заплетается. — Он там, — указывает головой на стол, где до сих пор сидят двое мужчин и с любопытством наблюдают за нами. — Решай сама, нужна ли тебе информация, — резко разворачивается и направляется обратно к стону.

По идее, я должна расслабляться, ведь беда миновала. Но мышцы, наоборот, сталью наливаются. И я, стараясь ни о чем не думать, на негнущихся ногах иду за мужчиной.

“Дура!”, — на эмоциях заявляет внутренний голос.

“Знаю”, — отвечаю ему с безнадежностью. — “Но я должна знать”.

Не помню, как дохожу до столика. Получается очухаться, только когда вижу Антона, занявшего свое место. Собираюсь сесть на стул напротив него, но мужчина похлопывает ладонью по диванчику.

С силой борясь с желанием послать Антона подальше и уговаривая себя, что все будет хорошо, обхожу стол. Краем глаза замечаю лысого, но с эспаньолкой, мужчину. Он откинувшись на спинку стул, на которой висит косуха, и сложив руки на груди, следит за каждым моим движением. Второго худощавого “друга” Антона окидываю взглядом, когда сажусь на краешек дивана. Он в деловом костюме, но сальные темные волосы вызывают сомнения, что это и есть юрист.

Сильнее сжимаю в руке телефон. Во что я, черт побери, вляпалась?

— Санек, — Антон пододвигается ближе. Мне приходится подавить желание вжаться в подлокотник, лишь бы быть подальше от мужчины. — Расскажи моей невесте, какую хрень она подписала, — громыхает он над моим ухом.

Не сразу понимаю, кто из них Санек, но мой разум цепляется за другое слово, которое я слышу уже второй раз.

— Я тебе не невеста, — шиплю, бросая косой взгляд на Антона.

— Хочешь поспорить? — рычит он так громко, что я вздрагиваю.

— Вообще-то, девушка права, — неожиданно профессиональным тоном произносит лысый. — Согласно этому документу, — указывает подбородком на стол, где среди бутылок замечаю договор, который я забрала у Станислава, — она чужая жена.

— Ты же сам сказал, что это фикция, — предупреждение звучит в голосе Антона.

— Тош, — слишком мягко произносит, как я поняла, Санек, — люди подписывают брачные контракты, когда женятся. Неужели, мне нужно объяснять тебе настолько элементарные вещи?

За столом воцаряется гнетущая тишина. Сердце слишком быстро колотится в груди. Запах алкоголя, который становится только ярче с каждым вдохом, заставляет желудок недовольно бурлить. Нужно просто задать вопрос и уходить отсюда.

— Простите, — звучит слабо, поэтому я прочищаю горло. — Я правильно поняла, что этот контракт недействителен?

— Ты совсем идиотка?! — Антон кладет свою ручищу мне на бедро. До боли сжимает. Стискиваю зубы, чтобы не зашипеть. — Естественно, эта писулька — хрень полная.

— Если ты про пункт о рождении ребенка и все, что с ним связано, то да — это незаконно, — Санек качает головой, будто сам не верит, что подобное можно было написать. — Брачный договор в нашей стране регулирует только имущественное право.

Прикрываю глаза. То же самое мне сказал Руслан. Я дура, что не поверила ему. Теперь расплачиваюсь за это.

— Спасибо, — распахиваю веки. — Тогда я пойду, — дергаюсь, пытаясь приподняться.

— Сидеть! — Антон надавливает мне бедро, заставляя меня осесть обратно. — Я еще с тобой не закончил, — произносит зловеще.

Холодок бежит по позвоночнику.

Вот и последствия необдуманного поступка.

— Антон, давай в другой раз встретимся, кхм… поговорим в спокойной обстановке, — бросаю взгляд на телефон, который резко начинает вибрировать. Поворачиваю его экраном вниз. Кошусь на мужчину рядом с собой, он смотрит мне лицо, а не на гаджет. Хочу с облегчением выдохнуть, но воздух застревает в груди.

— Тебе так просто не сбежать, крошка, — гогочет во все горло мудак в костюме.

Антон никак не реагирует на его выпад. Просто переводит взгляд на стол. Из многообразия пустых бутылок цепляется за одну, в которой на донышке осталось немного напитка. Отпускает меня.

Стоит лишь мысли, что нужно быстрее уходить, зашевелиться в моем сознании, как слышу рык:

— Не смей двигаться!

Все внутри начинает бунтовать против того, чтобы послушаться явного приказа. Но я вовремя вспоминаю, что мне нужно заботиться не только о себе, а еще и о малыше, который растет во мне. Непонятно, как мой побег может на нем отразится. Что, если Антон меня догонит и…?

Если бы я была одна, то, скорее всего, рискнула бы: подорвалась на ноги и помчалась бы отсюда, куда глаза глядят. А так просто смотрю в сторону выхода. Краем глаза ловлю лукавый взгляд лысого юриста и тушуюсь.

Кусаю щеку.

Черт! Что же делать?

Антон же, кажется, думает только о том, как больше выпить, собирая остатки напитков по разным бутылкам в стакан.

Кривлюсь. Желудок начинает бушевать. Во рту появляется горечь, которую приходится сглотнуть. Кладу руку на живот в попытке унять бурление, что не скрывается от Антона.

Надо же ему было в этот самый момент повернуть голову.

Антон поджимает губы. Хмурится.

Задерживаю дыхание.

На спине выступает холодный пот.

Если он поймет…

Сердце болезненно сжимается.

Жду.

Секунду…

Две…

Три…

Антон поднимает взгляд на мое лицо.

Недолго всматривается.

Уголки его губ медленно ползут вверх. После чего он одним махом выпивает месиво из своего стакана и, не глядя, ставит его на стол.

— Знаешь, — закидывает руку на спинку дивана, садится ко мне полубоком. — Я думал, ты умная девочка. Верил, что даже несмотря на разлуку, устроенную твоим дедом, ты, в итоге, поймешь… поймешь, что мы были созданы друг для друга, — у Антона заплетается язык, перехватывает дыхание, ему приходится сделать глубокий вдох и резкий выдох, чтобы продолжить. — Короче, как я и думал, ты сама мне позвонила. Но не успел, нарадоваться, мне ждал облом. Да, Маша? — он приближается ко мне, меня обдает веером перегара. Желудок болезненно сжимается. Приходится задержать дыхание, чтобы не позволить еще одной волне тошноты подкатить к горлу. — Как невеста, которая изначально предназначалась мне, могла выйти замуж за какого-то богатого хлыща? — цедит сквозь стиснутые челюсти. — Как там его? — щурится, будто роется в памяти. Резко распахивает глаза. — О, — поднимает руку, выставляя указательный палец вверх прямо перед моим лицом. — Руслан Николаевич. Красиво звучит, — кривится. — Но все-таки… объясни мне, Машка, как ты могла выбрать его, когда знала, что ты — моя! — проводит пальцем по моей щеке.

Отшатываюсь. Жмусь в подлокотник кресла. Крепче, сжимаю телефон. Пальцы начинаю неметь. Не могу поверить, что слышу все это. Кажется, у меня слуховые галлюцинации.

Мы не виделись с Антоном много лет. Как он вообще мог подумать, что я… его?

— Тош, девочка тебя боится, — ухмыляется мужик с сальными волосами и в костюме, демонстрируя желтые зубы.

— Правильно делает, — хмыкает Антон, нависает надо мной. — Боишься меня, Машенька?

Сердце гулко бьется в груди. Отдается звоном в ушах. Стараюсь не дышать, но уже через мгновение легкие начинают гореть и приходится сделать вдох. Меня тут же начинает мутить, перед глазами все расплывается. Кожу покрывает холодный пот. Тело слабеет.

Чувствую, что меня вот-вот вывернет…

Телефон снова вибрирует в руке. Экран загорается.

Антон переводит взгляд на руку, лежащую на коленях, расплывается в обещающей расплаву ухмылке.

— А ну-ка, дай сюда, — тянется к гаджету.

Я едва успеваю дернуться, как Антон перехватывает меня за запястье. Силой отнимает телефон. Откидывает мою руку в сторону. В его глазах появляется зловещий огонек, когда он проводит большим пальцем по экрану.