— Вроде, ты сам сказал, что тебе нужен этот брак, только чтобы компания не развалилась, — парирую, приподнимая бровь.

Взгляд мужа ожесточается.

— Маша… — предупреждающе рычит.

Нет! С меня хватит! Я и так достаточно вытерпела сегодня. А время даже к обеду не подошло.

Пока Руслан не успевает сориентироваться. Резко сползаю по стене, подныриваю под его руки и отступаю в сторону. Крепче сжимаю договор в руке, впериваюсь взглядом в мужа. Стук сердца отдается в ушах, а дыхание учащается.

Руслан медленно отталкивается от стены, поворачивается, делает шаг в мою сторону.

— Не подходи, — выставляю свободную руку вперед. Руслан застывает. Я же могу ненадолго выдохнуть. — Скажи, ты сам себя понимаешь?

Муж вздергивает бровь.

— Объяснись, — складывает руки на груди, расставляет ноги шире.

Его поза выглядит одновременно грозной и расслабленной, из-за чего мне приходится сглотнуть ком, застрявший в горле. По телу проходит дрожь, закусываю щеку в попытке унять ее. Под пристальным взглядом мужа все слова вылетают из головы, и мне приходится глубоко вдохнуть, чтобы немного восстановить мысли, которые по неведомой мне причине превратились в кашу.

Если раньше я злилась на Руслана, то теперь весь гнев направляю на себя. Муж вроде бы ничего не делает, просто смотрит, а по моему телу электрические разряды пробегают. Да, его взгляд пылает чем-то непонятным, но это не повод растекаться лужицей перед изменником.

Воспоминание о произошедшем на свадьбе вовремя вспыхивает перед глазами, и злость тут же возвращается к мужу. Добиваю себя мыслями о том, что Руслан знал, что наш брак — фикция и все равно, когда я была в уязвимом состоянии, спал со мной. Ярость снова вспыхивает во мне и разносится по венам с такой скоростью, что обжигает изнутри.

— Может, хватит издеваться надо мной? — ладонь свободной руки покалывает от желания врезать по самодовольной физиономии мужа, поэтому я сжимаю ее в кулак. — Сначала ты обманом заставляешь меня выйти за тебя, — договор тоже не остается без повреждений, — потом спишь со своей старой пассией прямо на нашей свадьбе, — сильнее закипаю. — После чего я узнаю о долбанном брачном договоре и сразу же понимаю, что он фикция, а я тебе нужна “для отвлечения внимания”, — взмахиваю перед собой этим самым договором и резко выдыхаю. — Ты просил дать тебе время со всем разобраться. А потом заявил, что не отпустишь меня! — делаю шаг к нему. — Определись, наконец!

Смотрю прямо в глаза мужа, которые даже на йоту не изменились во время моей тирады, как были непроницаемыми, такими и остались. Руслан все так же прожигает меня пристальным взглядом, а я чувствую себя диковинным животным, который показал коготки укротителю, но даже не попробовал цапнуть.

Силы резко покидают меня. Усталость из-за произошедшего ложиться на плечи, поэтому, когда Руслан открывает рот, намереваясь что-то сказать, я его перебиваю.

— Давай вечером поговорим, — выпаливаю, и прежде чем муж успевает возразить, добавляю: — я сегодня пережила две схватки, сначала с твоей матерью, а потом со Станиславом. Третьей мне точно не вынести, — под конец мой голос становится едва слышным.

Ноги немеют. Мне стоит огромных трудов стоять ровно. Все, чего хочется — уйти подальше от этого чертового офиса. Забыть о произошедшем, как о страшном сне. Просто побыть одной.

— Я хочу домой, — произношу обессиленно.

Руслан еще больше хмурится, вглядывается мне в лицо. Чувствую, что хочет возразить, но в какой-то момент принимает иное решение.

— Я отвезу тебя, — отрезает.

Мотаю головой.

— Дай мне побыть одной, — на мгновение прикрываю глаза, — пожалуйста, — стараюсь выдавить из себя улыбку, но не получается. — Мы сможем поговорить вечером, а сейчас я хочу просто собраться с мыслями. В одиночестве.

Руслан поджимает губы. Ему, явно, не нравится мое предложение, но очень вовремя раздается трель его телефона. Муж чертыхается, вынимает гаджет из кармана. До побеления сжимает губы.

Переводит взгляд с меня на телефон и обратно, после чего, тяжело вздыхая, отвечает на звонок.

Сразу же понимаю, что это мой шанс. Пока Руслан не успевает сообразить, выпаливаю “до вечера”, огибаю его и вылетаю в коридор.

Бросив секретарше слова прощания, быстро спускаюсь на первый этаж. Выхожу на улицу. Тепло бьет в лицо. Пот тут же покрывает кожу. Шум улицы давит на уши. Хочется вернуться обратно в здание, где хотя бы прохладно. Но стоит подумать, что попаду в очередной капкан, меня бросает в дрожь.

Стою пред входом в здание мужа, наблюдаю за проезжающими мимо машинами и судорожно соображаю, что делать. Можно было бы поехать домой, как говорила ранее. Но договор, который я до сих пор сжимаю в руке, тяготит ее. Да, Руслан сказал, что он не имеет юридической силы, но перестраховаться все же стоит. Вот только вряд ли я сама разберу то, что там написано. Мне точно понадобится помощь.

Лицо человека, с которым я не общалась много лет, вспыхивает в памяти. Быстро понимаю, что только он может мне помочь. Поэтому закусив губу, достаю телефон из сумки и отправляю сообщение:

“Привет. Давно не общались. Мне нужна помощь. Не против встретиться?”

Маленькое кафе на окраине Москвы встречает меня, почти пустым залитым солнцем помещением с множеством цветов в горшках на подоконниках. Сразу напротив входа вижу барную стойку, за которой почему-то никого нет. У стен стоят всего четыре круглых столика. Рядом с ними расположили по два коричневых мягких кресла, в которых можно утонуть. Возвышающиеся высокие торшеры у каждого стола сейчас выключены. Но вечером с их помощью, явно, создают интимную атмосферу.

Мой взгляд сразу же цепляется за дальний столик, где я замечаю массивные плечи, обтянутые белой футболкой. Мужская спина скрывается за спинкой кресла, зато лысую голову отлично видно.

Тяжело сглатываю.

Я надеялась, что наши с Антоном пути, после последнего раза, когда дедушка спустил его с лестницы и “серьезно поговорил”, больше не пересекутся. Даже, пока ехала в метро, меня не оставляло ощущение, что зря все-таки отправило сообщение с просьбой о встрече. Почти сразу одумалась, предложила созвониться. Но в ответ получила лишь адрес. Стиснув зубы, пришлось ехать. У меня все равно больше никого нет знакомых, к кому бы я могла обратиться за помощью.

Антон будто чувствует мой взгляд, оборачивается.

Воспоминания о том, как он подкарауливал меня у школы, не давал прохода, отгонял всех парней, мелькают перед глазами. Мотаю головой, стараясь от них отделаться. Пять лет прошло. Люди меняются. Но сколько бы я себя ни убеждала в том, что все хорошо, почему-то от плохого предчувствия отделаться не получается.

Черт! И убегать поздно.

Ладно, ничего же Антон мне не сделает. Он даже раньше хоть и был слишком навязчивым, но меня не трогал. Поэтому собираю волю в кулак и иду к нему.

Антон встает, вырастая словно гора. С широкой улыбкой делает шаг ко мне навстречу.

Замираю.

Антон тоже. Заводит руки за спину. Ноги расставляет на ширине плеч. Хмурится. Если бы в кафе был кто-то кроме нас, то они явно подумала, что мы два "очень странных человека”. Но нам повезло, что мы одни.

— Привет, — пытаюсь выдавить из себя улыбку, хватаясь за цепь сумочки.

— Ну привет, — Антон склоняет голову набок.

Медленно скользит по мне взглядом до самых ног, а потом также не спеша возвращается к глазам. Стараюсь не реагировать на горящий след, оставленный на моей коже, хотя очень хочется его стереть. Вот только я опасаюсь реакция, которая может последовать, поэтому не двигаюсь.

— Что застряла? — приподнимает бровь Антон, насмотревшись на мое лицо. — Садись, — указывает головой на стол.

Прослеживаю за его жестом. Интуиция кричит, что я совершила самую большую ошибку в своей жизни, но отступать уже не вариант. Поэтому набираю в грудь побольше воздуха и направляюсь прямо к столу. Антона намеренно обхожу стороной, что, конечно, от него не срывается. Благо, он ничего не говорит.