— Подойдите ко мне, — приказала она.

Мужчина поморщился, но поднялся по лестнице, остановился рядом с Марией.

— Сейчас мы пройдем с Вами по вилле, чтобы Вы убедились — я не вру. Размещать всех вас мне негде.

Она повернулась и направилась к входу, советник последовал за ней. Император остался на крыльце, сил куда-то идти у него сейчас не было. Егерон подошел к нему, положил руки ему на голову. Через минуту он убрал руки.

— Ваше императорское величество, я снял с Вас воздействие артефакта, с этим связано Ваше состояние. Потребуется какое-то время, длительный сон, чтобы Вы окончательно пришли в себя. Я знаю, зачем Лерания появилась возле вас и чего хотела. Но думаю, Вам лучше обо всем узнать у нее самой, когда я дам ей возможность двигаться и говорить. А сейчас пусть она побудет в таком состоянии, чтобы не мешать нам своими криками и не совершила непоправимого.

— Спасибо, хранитель, — глухо проговорил Вадимирис, тяжело дыша.

В это время из двери вышли Мария и советник, у которого был обескураженный вид.

— Ну что, я не обманывала вас? — спросила у него Мария.

— Нет, — кивнул головой мужчина. — Действительно, здесь негде разместиться.

Мужчина спустился по лестнице и подошел к своей карете. К нему тут же подбежала молоденькая красивая женщина, судя по виду, его любовница, которая слишком громко стала кричать советнику:

— Скажи, почему мы должны уезжать отсюда? Ты же обещал, что мы сможем провести несколько замечательных дней вдали от твоей жены. Я хочу остаться на вилле.

— Закрой рот и садить в карету, — приказал ей советник. — Я не собираюсь спать на полу, как собака.

Он поднялся в свою карету. Женщина немного постояла и, путаясь в своих множественных юбках, тоже забралась следом за мужчиной. Оставшиеся придворные, глядя на советника, разошлись по своим каретам. Вскоре на площади перед виллой остались две кареты, на которой приехал Император, и на которой привезли наряды Лерании, возле которых топтались возничие и слуги.

— Егерон, покажи Его императорскому величеству комнату, а я пока отведу его любимую женщину в комнату, где она пробудет до утра. Заниматься ею я сейчас не собираюсь. Вы не возражаете, Ваше императорское величество? Слугами пусть займется Малдинс.

Мария иронично смотрела на мужчину, который стоял и не знал, что ему делать.

— Прошу, пройдемте со мной, — спокойно сказал Егерон. — Вам нужен отдых. Обо всем мы поговорим завтра.

Мария вместе с Егероном стояла на крыльце виллы и смотрела, как к ним приближаются кареты с Императором и его придворными. Когда к ним прибежал слуга и надменным тоном потребовал немедленно открыть ворота, она посмотрела на него так, что он быстро замолчал и также молча отправился обратно к воротам вместе с Малдинсом.

Она знала, что у Императора появилась новая любовница, но то, что он приедет сюда вместе с ней, для Марии это было что-то запредельным. Она смотрела, как Император выходит из своей кареты, а следом за ним выпорхнуло молодое создание, которое тут же вцепилось в руку Вадимириса и потребовало к себе слишком много внимания. Мария смотрела на Императора и видела, как он с каким-то восхищением взирает на свою любовницу, словно готов прямо здесь овладеть ею, и в ее груди клубилась обида. Но она постаралась взять себя в руки, не выдавая всю бурю эмоций, которые бушевали в ее груди. Это было трудно, но она справилась. Кроме этого, легкое прикосновение руки Егерона придало ей сил.

Когда вся эта толпа придворных стала требовать впустить их на виллу, ей хотелось рассмеяться громко и зло. Император смотрел на нее с таким презрением, что Марии хотелось просто ударить его кулаком в лицо, чтобы привести его в чувство. Он думал, что имеет право распоряжаться здесь? Она не получила от него ни монеты, все, что здесь сделано — сделано их руками и на деньги Егерона.

Не сразу, но Егерон признался, что все деньги, которые давал ей, его личные накопления. Она пообещала ему вернуть всю сумму, но тот только усмехнулся: «Мария, у меня слишком много денег, чтобы хранить их. За свои годы, пока я являюсь хранителем Оракула, я получил очень много и никуда не тратил их. Я могу на свои деньги построить около сотни таких вилл и еще останется столько же. Позволь мне просто сделать то, что считаю нужным. Это твой дом, где собрала всех нас. Так прошу, прими от меня то немногое, что я могу тебе дать». И она согласилась, стараясь «не наглеть», тем более что их очень выручали Валерис и Малдинс, которые почти все делали своими руками и магией. А деньги на восстановление города они нашли в тайниках бывшего примара. Боранс предлагал Марии забрать эти деньги себе, но Мария оставила все городу и предлагала Борансу осуществить на них тот или иной проект. Именно на деньги Глердиса были отремонтирован причал, построены школы, а в его бывшем доме они сделали лазарет для всех горожан, строили новый грузовой порт.

Она стояла и смотрела на Императора и его любовницу, так хотелось кричать от боли, но она только сжала кулаки. Никто не должен видеть ее боль. Когда Егерон «заморозил» эту любовницу и снял с ее руки браслет, Мария увидела, как резко побледнело лицо Императора и он пошатнулся, отошел от своей любовницы. Она сразу поняла, что с ним что-то происходит, но подходить к мужчине и выяснять, чем она может ему помочь, не хотелось. Слишком сильной была ее боль, которую он причинил ей. Ведь он сразу же после их свадьбы нашел себе новую любовь, не сделал ничего, чтобы объясниться с ней, даже ни разу не написал, не прислал своих людей, в приехал вместе со своей любовницей и требовал для последней какое-то особое отноешние.

Марии надоели крики придворных, просто указала на одного из самых надменных мужчин, который требовал немедленно впустить его на виллу и оказать всяческие почести, провела его по пустым комнатам виллы. Даже завела в кухню, показав ему пустые кастрюли.

— Выбирайте любую комнату, на полу которой Вы будете спать. Предупреждаю, что ужина тоже не будет. Могу предложить только чай с бутербродом, который своими ручками для вас сделает новая любовница Императора и из припасов, которые вы привезли с собой, так как на всю вашу толпу я не рассчитывала. У меня есть продукты только для моих людей. Я же ничем вам всем не обязана.

Мужчина шел по вилле, пылая гневом, но потом вышел на площадь, сел в свою карету, приказав немедленно уезжать в город. Следом за ним убралась вся свита. На крыльце виллы остались только «застывшая» любовница и Император, которому было явно плохо — бледное лицо, мутный взгляд, пот на висках. Разбираться с ними сейчас Марии не хотелось, поэтому она попросила Егерона отвести Вадимириса в приготовленную для него комнату, а его любовницу она вместе с вышедшей к ней Даринией отвела в бывшую комнату Малдинса. После возвращения из Южной провинции он согласился перебраться в другую комнату, большую и светлую, где вместе с Валерисом они оборудовали настоящую мастерскую, которая стала гордостью мужчин. Слугами занялся Малдинс вместе с Валерисом.

Мария подвела девицу к кровати, приказала ей ложиться спать. Та просто легла, не раздеваясь, закрыла глаза.

— Я закрою ее на всякий случай, — сказала Данирия. — Мало ли что с ней ночью сможет произойти.

— Закрой. Но ничего с ней не случится, пока Егерон не снимет с нее заклинание. Пойдем спать. Завтра трудный день, — вздохнула Мария.

Ей еще придется решать, как поступить с Императором. Не так она представляли их встречу. Она ушла в свои комнаты. Через полчаса к ней зашел Егерон.

— Разрешишь? — спросил он.

— Да, конечно, — устало ответила Мария. — Уложил его спать?

— Да. Он проспит до утра. Как ты? Ты держалась отлично, — улыбнулся хранитель.

— Спасибо, — она криво усмехнулась. — Расскажешь, что увидел у этой профурсетки?

— У кого? — не понял Егерон, но потом усмехнулся, махнул рукой. — Да что там говорить. Как всегда — желание богатства и власти. Ее дед Табанирис был членом Имперского Совета еще при деде нашего Вадимириса. Но когда место в Совете занял наш с тобой знакомец Марганис, заменив своего отца, тогда еще молодой и наглый представитель древнейшего рода, между ними произошла какая-то некрасивая история. Марганис сделал все, чтобы выгнать деда Лерании из Совета. Он уехал в дальнюю провинцию, где о нем все благополучно забыли. Даже я забыл о нем, хотя был знаком с ним. Могу сказать, что он очень подлый, мстительный, довольно сильный ментальный маг. Не такой сильный, как я, но смог сделал этот артефакт для своей внучки. Так вот. Табаринис затаил злобу и пытался всеми способами расправиться с Марганисом, но у того была слишком сильная поддержка. Шло время, у Табариниса родился сын, через которого он хотел отомстить Марганису, но тот рос отрешенным от реальной жизни, увлеченным искусствами, совершенно не хотел выполнять волю своего отца. Когда родилась внучка — Лерания, этот Табаринис забрал ее у сына и решил воспитать девочку сам. Ему это удалось. Ты сама видишь, что девица очень красива, что было ему на руку. Табаринис воспитывал ее в желании стать женой Императора и сделать все, чтобы Вадимирис вернул Табаринису место в Совете. Когда он узнал, что нет больше его вечного врага, он изготовил для внучки артефакт соблазнения и подчинения и отправился с ней во дворец. Он появился с ней на балу в честь вашей с Императором свадьбы, но пока не решался пускать в ход свое главное оружие — свою внучку, так как рядом с Императором находилась Гартения. Когда ты уехала, а Гартения пропала не известно куда, он начал действовать. Используя старые связи ему удалось пристроить свою внучку в свиту Императора. Одна «случайная» встреча, легкое касание и артефакт начал действовать. Император потерял голову, артефакт туманил его сознание, заставлял забывать обо всем.