Мария из всего этого великолепия, заглушая свою внутреннюю жабу, которой хотелось всего и сразу, смогла выбрать тончайший бархат цвета вечернего неба, золотое кружево. Валерис быстро снял с нее мерки и с азартом принялся за работу.

Мария предложила Егерону прогуляться по территории дворца. А она была огромной, на ней мог бы уместиться небольшой город на пять тысяч жителей со всей инфраструктурой. Со слов Егерона, первой на этом пустынном месте боги воздвигли башню, в которой сейчас находился Оракул. Они же повесили на этой башне первый колокол, который сообщал о божественной воле. Потом императором был построен первый дворец. Позднее каждый последующий император пристраивал очередное крыло дворца либо строил новую башню. В итоге башня Оракула оказалась в своеобразном октагоне дворцового корпуса, который кнаружи ощетинился другими корпусами различной архитектурной изощренности. По приказу пра-пра-прадеда Вадимириса стройка на территории дворца была запрещена, пустые земли вокруг были превращены в парки с фонтанами и зелеными лабиринтами. Кроме семьи Императора во дворце проживали представители древнейших родов, у каждого были свои покои. Комнаты императора и императрицы находились в построенном первым императором корпусе дворца.

Мария шла и думала, может сходить к Вадимирису, поговорить с ним? Но потом отмахнулась от этой мысли. Мужчина первым должен прийти к ней.

Они бродили по территории замка до самого вечера. Когда вернулись в башню, Жулис и Данирия уже накрыли на стол. И вновь Мария провела вечер за разговорами с Егероном, который стал рассказывать ей о магии. Марии очень хотелось узнать, почему при наличии магии никто не задумался использовать ее в утилитарных целях, провести воду, сделать нормальные туалеты, а не ходить в горшок и умываться в тазу. Пока Егерон рассказывал ей о магии, у нее уже выстраивался план действий.

На следующий день после завтрака Мария вместе с хранителем отправились к Валерису. Они нашли его в большой комнате с огромным столом и множеством манекенов, где он уже заканчивал пошив платья. Мария видела, как какая-то невидимая сила сшивала отрезы материи, создавая настоящее произведение искусства, и всем этим командовал воодушевленный Валерис, в глазах которого горел настоящий восторг. Он брал очередной лоскут ткани, прикладывал, примеривал, а потом делал пасс рукой и ткань сливалась в единое произведение.

— Не удивляйся, — ответил на ее немой вопрос Егерон, — Валерис хороший маг. Думаю, что уже сегодня твое платье будет готово. А пока предлагаю найти тебе что-нибудь на смену.

Валерис провел их в соседнюю комнату, где на множественных манекенах висели уже готовые платья и мужские костюмы. Мария улыбнулась, взяла белую мужскую рубашку с пышным воротником и кружевами на рукавах, простой камзол черного цвета длиной чуть ниже колена, быстро примерила их у зеркала. Пышный ворот белоснежной рубашки красиво обрамлял ее лицо, а черный камзол делал ее еще выше и стройнее. Одежда была чуть великовата, но Валерис подошел к ней, сделал несколько пассов руками. Мария только ахнула, когда одежда села на ней, как сшитая по ее меркам.

Она выбрала себе еще несколько мужских рубашек, камзол темно-бордового цвета, а также нашла несколько нижних женских рубашек из мягкой тонкой ткани, в которых можно было спать. Тут же были полки с обувью, среди которых нашла мягкие кожаные сапожки и туфельки, которые Валерис также «подогнал» под размер ее ноги. Свою добычу она отнесла в свои комнаты в башне.

— Егерон, ты можешь сходить со мной к Императору? Хочу поговорить с ним о нашей свадьбе и дальнейшем сосуществовании, — попросила Мария, когда они закончили обедать.

— Конечно, — улыбнулся мужчина. — Я же обещал помочь тебе освоиться.

— Спасибо! Можно, я буду называть тебя своим наставником?

В своем новом наряде Мария отправилась в кабинет к Императору. Егерон шел рядом и вновь показывал, где что находится. И вновь их всю дорогу сопровождали шепотки придворных, которые с укором и осуждением смотрели на Марию. Однако некоторые мужчины с интересом разглядывали ее, чем вызывали бурю недовольства у своих спутниц.

В большой приемной их встретил секретарь Императора Мартинс, который перебирал на своем столе какие-то бумаги. При их появлении он поджал губы в недовольной гримасе и даже не поднялся со своего места.

— Уважаемый, — обратилась к нему Мария, — я хотела бы встретиться с Императором.

— Я сообщу о вас, — секретарь поднялся и вошел в кабинет.

Он скоро вернулся и холодным тоном, не глядя на Марию, произнес:

— Его императорское величество просит подождать. Он сейчас очень занят, когда освободится, вызовет вас к себе.

— Хм, — хмыкнула Мария. Мало ли чем важным занят Вадимирис. Все-таки он Император. — Хорошо, мы подождем.

Они с Егероном расположились на небольшом диванчике у окна. Секретарь вернулся на свое место. Потекли минуты ожидания, которые перешли в часы. Марии казалось, что прошла вечность, а Вадимирис словно забыл о ней. Вдруг дверь со стороны коридора открылась и в приемную вошла молодая женщина, на вид не старше двадцати трех. Мария успела рассмотреть ее — типичная блондинка с голубыми глазами и завышенным самомнением. Девушка презрительно скривила губки, когда заметила Марию и Егерона.

— Вадимирис у себя? — спросила она у секретаря тоном ревнивой жены, которая пришла к мужу на работу, чтобы застать его за непотребством.

— Да, элира, — кивнул ей мужчина.

Она с гордо поднятой головой подошла к двери кабинета, открыла и вошла, демонстративно закрыв за собой дверь.

— Так, ты говоришь, что Император сильно занят? — спросила Мария, поднимаясь со своего места.

Секретарь не ответил, только скривил губы в усмешке. Весь его вид говорил — «Кому можно, а кому нельзя. Ты из последних».

Мария направилась к двери кабинета. Секретарь выскочил из-за своего стола, хотел помешать ей войти, но на его пути встал Егерон. Мария открыла дверь и вошла в кабинет. Перед ней предстала занимательная картина — девица стояла за спиной Императора, сидящего за своим рабочим столом, и нежно обнимала его за шею, навалившись своей грудью ему на плечо и целуя в губы.

— Вот, значит, чем занят Император. — Мария усмехнулась. От ее слов Вадимирис дернулся и постарался скинуть руки девушки со своим плеч. Но та вцепилась в мужчину и всем видом показывала, что она даже не думает отпускать его. В глазах горело торжество. — Ну все понятно. Где же Императору найти время на свою будущую жену, когда есть такие девицы. Я хотела по-хорошему все обсудить, поговорить о нашем будущем, но вижу, тебе это не надо. Тогда сделаем так. Через три дня жду тебя в полдень в Священном месте. Бегать за тобой не буду. Не придешь — твои проблемы. Не меня накажут боги.

Мария развернулась и вышла из кабинета. С виду она была совершенно спокойна, хотя хотелось кого-нибудь ударить, например, того же секретаря, который смотрел на нее, как на мерзкую лягушку, которая оказалась у него на столе.

— Пойдем, Егерон. Мне здесь нечего делать.

Они быстрым шагом вышли из приемной. Мария ожидала, что Император остановит ее, попробует что-нибудь сказать в свое оправдание. Однако уже заканчивался коридор, по которому они шли, но Вадимирис или его секретарь так и не появились.

— Ты расстроена? — спросил Егерон.

— Как сказать, — она пожала плечами, в груди крутилось неприятное чувство досады, — и да, и нет. Мы с ним чужие, которым придется стать мужем и женой. Просто я надеялась, что мы обо всем сможет поговорить, договориться, чтобы наша семейная жизнь не походила на поле битвы. Я понимаю, что он взрослый мужчина и у него была своя жизнь до моего появления. Но зачем он так сегодня повел со мной? Приказал ждать, как собаке у крыльца дома, пока он не позовет ее к ноге. В это время другие могут заходить к нему беспрепятственно. Кстати, кто это такая?

— Это элира Гартения, бывшая фаворитка Императора. Год назад она уехала из дворца, когда боги отказались признать ее женой Вадимириса.