— Егерон, мне кажется или я действительно слышу блеяние?
Он прислушался и улыбнулся.
— Ты права.
Они проехали дальше и, выехав из зарослей акации, увидели небольшое стало овец и коз, которые паслись на большой поляне среди покрытых редкой растительностью холмов. В стороне на большом камне сидел мальчишка на вид лет десяти, худой, смуглый с длинными темными волосами, убранными в косичку. На нем была скромная, но опрятная одежда. Он подскочил со своего места и выхватил откуда-то большой нож, выставил перед собой.
— Не подходите! — отчаянно крикнул мальчишка. — Вы не получите ни одной овцы. В прошлый раз вы и так забрали трех.
— Успокойся, малец, — сказала Мария, поднимая руки в успокаивающем жесте. — Мы не бандиты. Я — Мария, живу на этой вилле, — она кивнула на ограду. — А ты кто?
— Я Джанир, — после заминки ответил он, все еще продолжая сжимать в руках свой нож.
— Ты живешь здесь? Где твои родители? — спросила Мария.
— Мы живем здесь. Мой отец умер, здесь только моя мама.
Было заметно, что мальчишка немного успокоился, опустил нож, хотя все еще был готов к любой опасности.
— Ты проводишь нас к своей маме? — спросила Мария.
Джанир кивнул головой, потом неожиданно свистнул. Его маленькое стадо, которое разбрелось по поляне, вдруг стало стягиваться к пастушку.
— Магия, — тихо подсказал Егерон. — Судя по всему, он умеет управлять животными.
Через минут пять Джанир повел Марию, Егерона и свое стадо куда-то в сторону разрушенных построек, которые, судя по всему, находились на «задворках» территории виллы. Мария увидела четыре небольших дома, один из которых казался жилым. Из трубы шел легкий дымок — хозяйка что-то готовила на кухне, возле дома был устроен загон. Овцы и козы вошли в этот загон, Джанир задвинул большой засов на воротах. Из дома вышла женщина. На вид ей было около сорока, довольно высокая, смуглая, с темными волосами, приятным, но каким-то изможденным лицом. На ней также была старенькая, но чистая опрятная одежда. Ее карие глаза с тревогой смотрели на своего сына и на незнакомцев.
— Джанир, что случилось? Кто эти люди? — спросила женщина, подходя к ним и закрывая его своим телом от возможных неприятностей.
— Добрый день, — поздоровалась Мария, соскакивая со своей лошади. — Я Мария, теперь живу на этой вилле.
— Простите нас, — вдруг смутилась женщина. — Мы не знали, что на вилле есть хозяева и заняли этот дом. Простите. Нам больше некуда идти.
— Не волнуйтесь, — успокоила ее Мария. — Расскажите мне о своей беде, и мы подумаем, что можно сделать.
Женщина отвела их за дом, в сохранившуюся беседку, увитую виноградной лозой. Из рассказа Анжары, как представилась женщина, узнали, что два года назад она вместе со своим мужем и сыном уехали из Южной провинции, где царила засуха, и местный правитель ничего не делал для народа. Люди умирали. Те деньги, что отправлял Император в помощь, не доходили до нуждающихся, почти все забирал правитель Эндимир Сияющий. У мужа Анжары были какие-то родственники, которые жили в государстве, расположенном за Большим морем. Они собрали свои нехитрые пожитки и отправились в Лабаленк, откуда собирались на корабле уплыть к родне. Но когда они добрались до этой виллы, где решили остановиться на ночлег, случилось несчастье — мужа укусила змея. Два дня он метался в беспамятстве, а потом его душа покинула этот мир. Похоронив мужа, Анжара вместе с сыном, которому тогда было девять лет, решила сама отправиться за Большое море. Но оказалось, что давно корабли оттуда не прибывают к берегам Лабаленка. Анжара пыталась найти пристанище в городе, но примар Глердис сказал, что не потерпит в своем городе попрошаек. Их никто не захотел брать на работу. Тогда они вернулись на виллу и заняли один из домов, где ранее, судя по всему, жили слуги бывших хозяев. Здесь сохранились плодовые деревья, виноградник, несколько огородов, где Анжара нашла несколько кустов картофеля. Они остались здесь, где была могила мужа, им некуда было идти. Через месяц к их дому прибились две овечки, баран, а еще через неделю прибилось три козочки. Вместе с сыном они построили загон. В Южной провинции они держали коз, поэтому эта работа была для Анжары знакома. Они пытались продавать сыр в городе, но их даже не пускали на порог ни в один из домов. Примар Лабаленка держит всех оставшихся горожан в страхе, запрещая торговать без его разрешения. Договориться с ним у Анжары не получилось. Он даже не стал ее слушать, приказал выгнать и наказать ее плетьми за то, что она посмела обратиться к нему. За два года их небольшое стадо разрослось. Так они и жили, пока около года назад на них не стали нападать бандиты, которые отбирали у них баранов и коз, угрожали убить Джанира, разорить их дом.
— Теперь можете не переживать, бандиты больше не побеспокоят вас, — улыбнулась Мария. — А по поводу этого дома, — она обвела взглядом домик, который стараниями Андары выглядел ухоженным, сад вокруг него, беседку, — живите, сколько хотите. Я буду только рада такому соседству. Могу даже чем-то помочь вам, если сможем договориться. Мы приехали на виллу только вчера вечером, и я пока ничего не знаю. Давайте встретимся с вами чуть позже и обо всем договоримся? Мне очень захотелось познакомиться поближе с этим примаром Глердисом.
Попрощавшись с Анжарой и Джаниром, Мария вместе с Егероном продолжили свой объезд территории. Было видно, что земли здесь заброшены, давно построенный прежними владельцами виллы водопровод частично разрушен. Мария ехала и продолжала записывать в своем ежедневнике свои мысли и планы.
Когда они вернулись на виллу, Мария удивилась. Данирия хлопотала на кухне, что-то весело готовила на плите.
— Ой, элира Мария! Вы представляете, наш Малдинс оказывается очень сильный маг. Он смог починить плиту!
Самого слугу они нашли на заднем дворе виллы, где он что-то обсуждал с Валерисом, который из принесенного либурка уже изготовил небольшое кресло. Малдинс своей магией пытался отремонтировать водопроводные трубы. Увидев Марию, мужчина низко поклонился.
— Элира, я осмотрел бывший водопровод. Могу сказать, что смогу его починить, но для этого мне нужно время.
— Что-нибудь нужно будет еще? Или помощь?
— Да нет, здесь есть все, что необходимо. Просто трубы, которые были сделаны из местной глины, от времени рассыпались. Но не волнуйтесь, я все сделаю. Думаю, что завтра в доме уже будет вода.
— Это хорошо. Послушайте, Малдинс и Валерис. У меня есть несколько задумок относительно ванной комнаты.
Она вновь достала свой ежедневник, быстро нарисовала схему подачи воды в выбранные ею комнаты под туалеты, а также унитаз и большую ванну. На телефоне еще оставалось немного зарядки, она включила его, показала виды санузлов, которые они делали на Земле. Мужчины смотрели и удивлялись. Но батарея почти сразу разрядилась, телефон отключился. Она окончательно убрала его в сумку. Здесь он уже ничем не мог ей помочь.
Мужчины, пораженные ее гаджетом, а также увиденными картинками, долго молчали, потом Валерис широко улыбнулся.
— Элира! Думаю, что мы с Малдинсом сможем это сделать.
До самого вечера они устраивались на вилле, которую Егерон «убрал» своей магией. А Валерис сказал, что после того, как он сделает необходимую мебель, займется восстановлением фресок, которые по-прежнему были видны на стенах виллы. Мария была довольна. Вилла, сверкающая чистотой, выглядела совершенно по-другому. Они уже выбрали каждый для себя комнаты. Даже Малдинсу нашлась комната недалеко от кухни. Несмотря на сопротивление мужчины, который хотел идти ночевать в какую-то пристройку, Мария просто сама выбрала ему небольшую комнату, где ему будет удобно. К вечеру Валерис сделал из стеблей еще несколько кресел, на которых все расселись у большого кухонного стола на ужин. Малдинс, Данирия и Валерис сначала отказывались садиться за одни стол с «господами», но Мария настояла. Сначала все чувствовали неловкость, но ей удалось разговорить их, вовлекла в обсуждение, что еще понадобится для жизни на вилле, рассказала о «соседях». Данирия обещала, что зайдет к Анжаре, поговорит с ней на счет молока и мяса. Ужин затянулся до самой ночи. Даже Малдинс принял участие в разговоре, сказал, что необходимо сделать на вилле и что из этого он может сам, а что придется покупать. А Валерис был в полном восторге, наконец он мог творить то, что хотел.
