— Вижу движение у северного причала! — крикнула она, ловя в перекрестье вторую фигуру.

Второй выстрел. Мимо. Пуля выбила искры из гранитного валуна. «Ликвидатор» мгновенно упал в перекат и исчез в тени скал.

— Спокойнее, — бросил Ян, не отрываясь от окуляра. — Дыши на выдохе. Ты не на охоте, ты на войне. Здесь не важен красивый выстрел, важен результат.

В этот момент маяк содрогнулся. Глухой удар пришелся в нижний ярус — они начали подрыв внешнего контура дверей. Вибрация прошла по каменным стенам, заставив керосиновую лампу на полу жалобно звякнуть и погаснуть. Теперь единственным светом в комнате были зеленоватые экраны приборов ночного видения и вспышки выстрелов.

— Они внутри периметра, — Ян отбросил винтовку и подхватил автомат. — Диана, хватай пистолет и иди к Абраму. Если они прорвутся по лестнице, твоя задача — держать коридор. Я встречу их в холле.

Диана ворвалась в медицинский отсек. Абрам уже не лежал — он сидел на краю кровати, тяжело опираясь на тумбочку. В его руке был зажат пистолет, а на плече висела сумка с теми самыми накопителями. Бинты на его груди покраснели — швы разошлись от напряжения.

— Уходи… — прохрипел он, увидев её. — Диана, через люк… вниз.

— Заткнись, Абрам, — она подошла к нему, её глаза горели лихорадочным блеском. — Мы это уже проходили. Я не уйду.

Она помогла ему встать. Он был тяжелым, его тело горело, а дыхание сбивалось на хриплый свист. Они вышли в узкий коридор, ведущий к винтовой лестнице. Снизу уже доносились звуки боя: короткие очереди, выкрики наемников и грохот падающей мебели. Ян давал им время, но это время истекало с каждым выстрелом.

— Сюда, — Абрам указал на тяжелую металлическую дверь, ведущую в фонарную башню. — Если заберемся наверх, у нас будет преимущество в высоте. И там… там есть связь.

Они начали подъем. Каждая ступенька была для Абрама пыткой. Диана буквально тащила его на себе, чувствуя, как его пот и кровь пропитывают её одежду. Это была анатомия их общего распада — два поломанных человека, карабкающихся к небу в надежде обмануть смерть.

Когда они достигли верхней площадки, перед ними открылся огромный стеклянный купол фонаря маяка. Внезапно облака разошлись, и холодный свет луны залил помещение, превращая разбитые линзы Френеля в тысячи сверкающих лезвий.

— Красиво, — выдохнул Абрам, оседая у основания поворотного механизма.

— Не время для эстетики, — Диана заблокировала дверь на массивный засов.

Снизу послышались шаги. Тяжелые, уверенные берцы ликвидаторов. Кто-то ударил в дверь с той стороны. Раз, другой. Засов жалобно скрипнул.

— Диана, — позвал её Абрам. Он протянул ей накопитель. — Если они войдут… ты знаешь, что делать. Не дай отцу забрать это. Это — твоя свобода. Твоя единственная страховка.

— Моя страховка — это ты! — она выхватила пистолет и направила его на дверь. — Посмотри на меня, Абрам! Ты обещал мне, что мы увидим, как он сгорит! Слышишь? Не смей закрывать глаза!

Дверь содрогнулась от направленного взрыва. Петли вылетели с мясом, и в проеме показались фигуры в серых шлемах.

Диана начала стрелять. Она не целилась — она просто выплескивала всю свою ярость, всю свою накопленную за годы тишины боль в этот узкий проем. Первый ликвидатор рухнул, загораживая проход остальным. Второй успел выстрелить в ответ — пуля обожгла плечо Дианы, срывая лоскут ткани, но она даже не вздрогнула.

В этот момент Абрам, собрав последние силы, приподнялся и открыл огонь поверх её плеча. Его выстрелы были точными, смертоносными. Это был их последний танец на битом стекле — среди осколков линз, под равнодушным светом луны.

— Назад! — закричал кто-то в коридоре. Наемники отступили, не ожидая такого яростного сопротивления от «раненного зверя и девчонки».

В наступившей тишине стал слышен другой звук. Далекий, нарастающий гул моторов.

— Это не они, — Абрам прислушался, его голова бессильно опустилась на её плечо. — Это береговая охрана. Но не та, что на зарплате у Каренина. Серый успел передать координаты… международникам.

Диана посмотрела в окно. На горизонте вспыхнули синие и красные огни. Целая флотилия катеров шла к маяку. Файлы, опубликованные в сети, сделали свое дело — Каренин больше не был хозяином положения. Он стал целью.

— Мы выжили? — прошептала она, не веря собственным словам.

Абрам не ответил. Он потерял сознание, его рука безвольно скользнула по её бедру, оставляя кровавый след.

Диана прижала его к себе, глядя на приближающиеся огни. На её языке был вкус пороха, соли и горького шоколада — последнего, что они ели в бункере. Она знала, что завтра их мир изменится навсегда. Каренин будет уничтожен, но и они никогда не станут прежними.

Она сжала в руке накопитель. Пепел прошлого наконец-то остыл, оставив после себя лишь холодную, прозрачную ясность. Она больше не была жертвой. Она была женщиной, которая прошла через ад и вынесла из него свою собственную правду.

Когда первые лучи прожекторов береговой охраны ворвались в разбитый стеклянный купол маяка, Диана не зажмурилась. Она смотрела прямо на свет, и её глаза, выжженные бессонницей и яростью, казались стеклянными. Гул вертолетов, крики команд на палубах катеров, скрежет металла — всё это доносилось до неё как сквозь толщу воды.

Абрам лежал в её руках — тяжелый, неподвижный, пахнущий остывающим железом.

— Всем оставаться на местах! Оружие на пол! — голос из мегафона ударил в купол, заставив уцелевшие осколки линз Френеля мелко задрожать.

Диана медленно опустила пистолет. Он со звоном упал на битое стекло. Она не подняла рук. Она лишь крепче прижала к себе голову Абрама, закрывая его своим телом от возможного огня.

— Ему нужен врач, — произнесла она. Её голос был тихим, но в наступившей тишине он прозвучал как скрежет ножа по тарелке. — Если он умрет, мне будет плевать, кто из вас нажал на курок. Я уничтожу этот мир так же, как уничтожила своего отца.

Группа захвата — люди в темно-синей форме с нашивками международного комитета — ворвалась на площадку через минуту. Они действовали четко, профессионально, но даже они замерли на секунду, увидев эту картину: среди сверкающего крошева стекла, залитая лунным светом и кровью, сидела женщина с глазами древнего божества, обнимающая умирающего наемника.

— Медика сюда! Живо! — скомандовал офицер.

Диану попытались оттащить, но она вцепилась в куртку Абрама мертвой хваткой. Только когда врач — женщина с жестким лицом — положила руку ей на плечо и тихо сказала: «Если не отпустишь, мы не сможем остановить кровотечение», Диана разжала пальцы.

Её вывели из башни под конвоем. На лестнице она увидела Яна — он сидел у стены, зажимая рану на боку, и спокойно курил, пока его заковывали в наручники. Он посмотрел на Диану и едва заметно кивнул. В этом жесте было всё: признание, прощание и горькая ирония выживших.

Январь 2026 года подходил к своей середине, но для Дианы время остановилось в стерильной камере временного содержания на борту госпитального судна. Ей дали чистую одежду — серый спортивный костюм, который казался ей колючим и чужим. Её собственные вещи, пропитанные солью, порохом и ДНК Абрама, унесли как улики.

Она сидела на койке, глядя на свои чистые, отмытые щеткой руки. Под ногтями всё равно мерещилась чернота.

Дверь открылась. Вошел мужчина в строгом сером костюме. Адвокат? Следователь? В новой реальности это не имело значения.

— Диана Викторовна, — он присел на край стола. — Меня зовут Марк Леви. Я представляю международную группу по расследованию дела Каренина.

Диана молчала.

— Ваш отец… — Леви замялся, подбирая слова. — Скажем так, файлы, которые вы опубликовали, произвели эффект разорвавшейся бомбы. Виктор Каренин был задержан в аэропорту при попытке вылета. Но до суда он не доехал. Его кортеж был атакован. По предварительным данным, это были его же бывшие партнеры. Те, чьи счета вы «вскрыли».