Звуки вернулись к девушке раньше образов, Ольга услышала глухой мужской голос:

— Давление низкое, пульс частый, слабый, — шуршание ткани, скрип колес, резкий запах антисептика вместо домашнего запаха елки.

Ольга открыла глаза, увидела матовый белый потолок и капельницу, к ее руке было прикреплено что-то холодное и давящее.

— Очнулась, — медсестра поправила одеяло на кровати пациентки, — милая, не беспокойтесь, вы в больнице. Вам стало плохо, соседи вызвали скорую.

Больная не сразу поняла, что с ней произошло, потом, как удар молотком нахлынули воспоминания. Острая, ясная боль снова пронзила грудь, монитор рядом запищал чаще.

— Тихо, тихо, — медсестра положила прохладную ладонь на лоб поступившей, — вам сейчас нельзя волноваться. Вам нужно себя беречь.

Беречь себя.

От чего?

Мне нечего больше беречь, моя жизнь разбита на мелкие осколки, я никогда никому не поверю…

— Ольга Сергеевна, как вы себя чувствуете? — немолодой врач посмотрел в историю болезни.

— Херово… — больная была не в силах врать, ответила, как есть, без прикрас.

— Понимаю… — неприличный ответ, казалось, не удивил специалиста, — ваше состояние было вызвано острым нервно-эмоциональным шоком. Организм не выдержал перегрузки. Но есть еще один фактор, — док сделал небольшую паузу, — результаты анализов и осмотр показали, что вы беременны. Срок совсем небольшой, пять-шесть недель. Именно в таком состоянии беременность очень уязвима, подобные потрясения… — мужчина продолжил говорить что-то про покой, витамины, про постоянное наблюдение. Слова перестали иметь смысл, фразы долетали до Ольги обрывками разбиваясь о глухую стену непонимания.

Я жду ребенка…

Ольга вспомнила легкую, едва заметную тошноту по утрам последнюю неделю, которую она списывала на усталость. Что-то горячее, соленое потекло по вискам, залилось в уши. Это были не истеричные рыдания, а тихие, бесконечные слезы отчаяния, которые текли сами по себе, помимо ее воли.

Мой малыш.

— Я… не знаю, что делать…

— Ольга Сергеевна, вам ничего не нужно решать прямо сейчас. Для начала вам нужно прийти в себя, понять, что с вами, а потом уже думать обо всем остальном. Поверьте, вы не одна.

Девушка чувствовала себя абсолютно одинокой, внутри была пустота после двойного предательства, разбитое сердце, растоптанное доверие и новая, непосильная тайна внутри, где зародилась крошечная, неведомая жизнь, которая навеки связывала ее с предателем. Невидимая нить, которую нельзя порвать скандалом или выбросить за дверь. Ольга закрыла глаза.

Мама…

Родители далеко, мне придется справляться самой.

Я должна подняться с постели, а потом решить, что мне делать с новой нерожденной жизнью, которая теперь навсегда будет частью моей истории про то, «что мы делали до…» и «что стало после»…

В ту самую минуту, когда Ольга приходила в себя под мерный писк аппаратов в больничной палате, телефон в кармане Александра завибрировал отчаянной дробью. Огорченный парень зализывал раны в доме родителей, в голове гудело: обрывки оправданий, бледное лицо любимой, ему было стыдно, гадко и до очень обидно. Обидно, что Ольга не захотела его слушать, не дала ему последний шанс объясниться, выгнала его из квартиры, как нашкодившего мальчишку. Обидно, что окончательное решение о разрыве не подлежит обсуждению.

Мажору пришло сообщение с незнакомого номера, Саша открыл видеофайл: съемка была смазанной, явно сделанной на телефон. На танцполе играла громкая оглушительная клубная музыка, у стойки бара Ольга сжимала бокал с каким-то темным горячительным напитком. Камера резко приблизилась, девушка закинула голову и осушила залпом стопку виски. Рядом с ней маячили два загорелых стриптизера в откровенно обтягивающих майках. Парнишка обнял девушку за плечи, что-то прошептал ей на ухо, эротично провел пальцем по щеке. Ольга не отстранилась, призывно улыбнулась поклоннику кривой, пьяной, чужой улыбкой.

Александр почувствовал, как его желудок сжался в тугой, болезненный комок, он почти физически ощутил удар под дых. Самое страшное ждало его впереди. Камера проследовала в полутемный коридор, затем в раскрытую дверь VIP-комнаты. Монтаж был грубым, но на нескольких кадрах было достаточно хорошо видно, как чужие руки ласкают обнаженное тело Ольги. Видео резко оборвалось, на черном экране отразилось бледное, с открытым от шока ртом лицо мажора. Малыш вдруг ощутил горячую, слепую ярость.

Пока я тут умираю, схожу с ума от чувства вины, моя любимая начала мне мстить?!!

Ольга ищет грязного, публичного утешения?!!

Моя любимка, та, которая говорила мне о верности, как о наивысшей ценности после предательства Артема Смирнова?

Даже, если учитывать тот факт, что я без сознания был с другой, секс Ольги с двумя горячими самцами выглядит втройне омерзительней.

Конченная сука хуже меня в миллион раз!!!

Чувство вины давящее тоннами на молодого человека вдруг дало трещину, сменилось на оскорбленное самолюбие и горькое, едкое торжество.

Меня предупреждал аноним! Источник информации рассказывал мне о том, что Бигфут стала холодной и злой после неприятной новогодней истории измены ее бывшего…

Я не поверил ни единому слову провокатора.

Ольга не могла со мной притворяться!

Я чувствовал ее неподдельную любовь!

Тогда откуда появились чертово видео???

Кто автор подставы???

Оглушенный Саша не стал пересматривать интимную сцену, он не понял странную нестыковку: Ольга чисто физически, соблюдая логику, не смогла бы так быстро переодеться, нанести убогий, броский, такой несвойственный ей вульгарный макияж, и, уж тем более, оказаться во второсортном стриптиз-клубе. Гнев и злоба ослепили мажора, сделали его глухим к разумным, логическим доводам рассудка.

Я влюбился в потаскуху!!!

Я готов был подарить ей мир!!!

Фу, бля!!!

Саня укусил губы до крови, у его боли появился удобный, четкий фокус: предательство, разврат любимой, как уродлевое лекарство притупило его стыд.

Мажор не знал о том, что в это время настоящая Ольга лежала под капельницей, гладила свободной рукой плоский живот, через девять месяцев на свет появится наследный принц олигарха Титова, в будущем старший наследник могущественной корпорации.

Две реальности существовали параллельно: Ольга узнала, что ждет ребенка от предателя, с другой стороны, малыш был уверен, что его истинная пара трахалась с двумя чуваками, словила кайф от двойного проникновения…

Хрупкая, неудобная правда утонула в темноте между влюбленными, оставила за собой лишь обломки доверия, где больше нет места любви. Ядовитое семя сомнения брошенное в сердце Санька фальшивым видео дало первые черные ростки.

Больничная палата мягко обволакивала Ольгу стерильным покоем, как ватное одеяло. В помещении пахло свежестью и почему-то ванилью, видимо у медсестёр были свои личные секреты уюта. Больная смотрела в белоснежный потолок мысленно пытаясь прощупать новую реальность внутри себя. Реальность была странной, пугающей, пока ещё очень хрупкой, как мыльный пузырь в котором плавал будущий крошечный человечек.

Дверь в палату тихо приоткрылась, девушка машинально перевела взгляд ожидая увидеть строгую медсестру с капельницей или улыбчивую нянечку с ужином, но в проеме возник Александр. Без цветов, без дурацкого плюшевого медведя, без прежней уверенности в глазах. Парень стоял в дверях держась за косяк, у него был такой вид, как будто он только что вышел из центрифуги после неудачной стирки: помятый, небритый, с красными от недосыпа глазами и легким тремором в руках. Классический портрет человека который еще вчера пытался выпить море алкоголя, но потерпел сокрушительное поражение.