После предыдущего акта Олег никак не мог разрядиться, Ольга в очередной раз кончила раньше его. Девушка сразу же, аккуратно перевернула его на спину рядом с собой, тут же снова оседлала его, казалось она была настолько сильна, что сев на торчащий член не двигаясь сама, начала поднимать и опускать его, тем самым двигая ствол в своем влагалище. Потом она вообще встала в полуприседе, широко раздвинула ноги, и продолжила двигать Олегом вверх-вниз, раскачивая его из стороны в сторону.

Парень опустился на пол, Оле стало понятно, едва ли он сможет сразу же продолжить, тогда девушка опустилась рядом с ним на колени, осторожно взяла натруженный член рукой, нежно, аккуратно погладила ствол. Олег попытался сесть на диван, однако, Оля без церемоний толкнула его обратно на пол:

— Лежать!

Девушка продолжила игру с членом любовника, иногда, она наклонилась к стволу, ласкала болт с помощью губ и языка. При первых признаках стояка Ольга грубо схватила за кожу мошонки, сильно сжала член, от ее действий болт снова встал, буквально подскочил. Девушка сразу же оседлала Олега, ввела в себя член, распласталась на нем, она опять кончила раньше измученного парня, после, безумно удовлетворенная легко освободилась из жарких объятий, дала возможность ебарьку передохнуть.

— Продолжим?.. — чёткие, неумолимые, как приговор слова Ольги повисли в пространстве. Забвение оказалось недолгим. Дно было достигнуто слишком быстро, из тёмной бездны поднялся новый, еще более настойчивый голод. Не для наслаждения, для полного уничтожения, для того, чтобы стереть не только память, но и саму способность что-либо чувствовать.

Олег лежал рядом, его тело всё ещё было напряжено, дыхание пыталось обрести отработанную годами ровность. Предложение подруги было заманчивым:

— Я готов. Олеся, ты такая мокрая… М-м-м… у тебя внутри… так хорошо. Мне безумно понравилось.

Ответ Олега долетел до Ольги, но не задержался в ее голове, его слова, как неважный, фоновый шум за окном. Слова не касались сути. Суть была в другом. В неутоленном огне, который тлел внизу ее живота, требуя не угасания, а нового, более мощного горения.

— Трахай меня, как в последний раз… Я хочу кончить. Многократно. До потери пульса, — это была не просьба о ласке. Это был технический заказ. Спецификация. Ольга покупала гарантированный, серийный результат. Забвение через перегрузку системы, через выжигание чувствительности до онемения.

Олег кивнул, его взгляд стал сосредоточенным, чистым без лишних эмоций. Он склонился над девушкой, его прикосновения изменились. Они стали инструментом для выполнения заказа, безошибочными, выверенными до миллиметра и секунды. Это был высший пилотаж. Искусство, доведенное до автоматизма, направленное на одну-единственную цель: добиться от тела подруги указанного количества пиковых реакций.

Ольга закрыла глаза, отрезая себя от мира. Внутри нее шла война. Война между отчаянным желанием тела сдаться, раствориться в искусственном, но безотказном наслаждении, и ледяным, наблюдающим разумом, который стоял в стороне и фиксировал: вот сейчас. Ещё, еще, еще!!!

Девушка не отдавалась, она использовала. Использовала мастерство Олега, как молот, чтобы вбить себя в состояние небытия поглубже, надёжнее.

Где-то на грани между болью и экстазом, между отчаянием и пустотой, она начала достигать своей цели. Волны накатывали одна за другой, не давая передышки, не оставляя места для мыслей. Это был конвейерный сброс напряжения. Поточное производство забвения. С каждым новым, насильно вырванным у тела пиком, внутри тускнел свет. Тушились последние очаги памяти, боли, стыда. Оставалось только черное, беззвездное небо усталости и дорогостоящее, временное ничто…

Рассвет подкрался в комнату нежно-розовыми полосками, смешиваясь с призрачным синим светом включенных неоновых ламп. Воздух был густым и сладким, пропитанным запахом кожи, пота, коньяка и чего-то неуловимо горького — испарениями дорогой сделки.

Довольная, расслабленная Ольга курила завернувшись в простыню. Холодная, трезвая ясность, которую не смогли выжечь ни алкоголь, ни бешеный ритм ночи, медленно возвращалась, заполняя опустевшее пространство внутри. Девушка оглянулась на спящего Олега, член лежал на спине, его лицо разгладилось, он выглядел довольно приятным молодым парнем.

Устал бедолага, я конечно его знатно загоняла, оседлала верхом, заездила.

Овчинка стоит выделки.

У меня нет сомнений в том, что ему, как собственно и мне, понравился наш великолепный секс.

Я слилась — это было охуенно.

В данный момент, я могу спокойно, безэмоционально, подвести итог нашей ночи.

Жиголо. Опытный. Техничный. Выносливый. Исполнил ТЗ на все сто. Член забрал у меня ярость, он отдал мне взамен ровно то, что я купила — серию физиологических реакций, приводящих к временному отключению моего мозга.

Я не могу не отдать ему должное.

Хрен профессионал своего дела.

Мой внутренний циник тут же дополнил:

Я напишу о Жиголо лестный отзыв на сайте агентства, я быстро нашла его анкету, правда, там не было фото. Ну, ничего, я исправлю это досадное недоразумение.

«Олег, 28 лет. Профиль: интенсивные эмоциональные разгрузки, исполнение сложных сценариев».

Я буду заказывать хрена периодически к себе домой, как вызывают сантехника прочистить трубы. Удобно, легко и просто.

Я не стала будить любовника.

Зачем?

Скрипт был точно отработан, спектакль окончен, осталась лишь процедура расчёта.

Я не буду кидать Жиголо, любой труд должен быть оплачен.

Я заплачу ему более, чем достаточно.

Даже на чай оставлю с вкусной булочкой.

Взгляд Ольги упал на бесформенную кучу тёмно-бордового шелка, платье напоминало не произведение искусства, а трофей на поле брани. Красивое, дорогое, безнадежно испорченное..

Моя страсть стоит испорченного наряда.

Я не о чем жалею.

«Dior» пошел в утиль.

Дебильный Артем косвенно стоил мне теперь ещё и дорогущего платья.

В мой список убытков после измены бывшего добавилась новая строка.

Девушка поднялась с дивана, прошлась босиком по холодному полу к телефону випа, набрала номер администратора:

— Доброе утро, — ее голос был свежим, почти веселым, как будто она звонила не из комнаты, где только что закончилась пятичасовая оргия, а делала утренний заказ кофе, — пожалуйста, принесите мое манто, и подготовьте счет. Да, я сама оплачу наш банкет.

Ольга достала из сумки толстую пачку свежих хрустящих купюр — это была не просто сумма из прайса. Она хотела оставить члену даже больше положенного, с переплатой, щедрые чаевые за отличный секс. Взгляд девушки упал на спящего Олега, в ее голове созрела циничная, унизительно-практичная идея, губы Ольги дрогнули в подобии улыбки. Она аккуратно, почти нежно, раздвинула простыню на ногах Жиголо. Среди тёмных волос, девушка заметила мирно отдыхающий после ночного сексуального марафона ствол. Без тени смущения, движением, полным ледяного презрения, Ольга свернула пачку банкнот в тугой рулон и… аккуратно, как кладут чаевые официанту в стаканчик на стойке бара, положила деньги на член проститута.

Я представляю, как обрадуется милаха, когда проснется!..

Я оставляю проституту кучу бабла, здесь более, чем достаточно.

В этот момент в вип тихо вошёл администратор, он держал в руках соболиное манто девушки. Взгляд невозмутимого мужчины в безупречном костюме на долю секунды скользнул по апартаментам, особенно заинтересованно остановился на спящем парне с деньгами на причинном месте. Ни один мускул не дрогнул на лице админа, он опустил глаза, тем самым демонстрируя высшую степень профессионализма:

«Я ничего не вижу. Я просто элемент сервиса».

Ольга с наслаждением втянула в себя прохладный воздух, ощущая, как дорогая подкладка касается кожи. Манто пахло чистотой, деньгами и властью. Девушка взяла из рук мужчины аккуратно сложенный счёт, быстро пробежала глазами колонку цифр, сумма была астрономической: