Где-то за стенами моей квартиры, теперь похожей на театр абсурда, кипит жизнь. Я слышу приглушенные взрывы хлопушек, радостные крики «С Новым годом!» и далекую, ликующую музыку. Город замер в объятиях праздника, в всеобщей иллюзии счастья и новых начинаний. В моем же доме царит мертвая тишина нарушаемая лишь тиканьем часов на кухне, отсчитывающих последние минуты до того момента, когда рухнули мои серьезные отношения.

Я обвела взглядом комнату, где каждый уголок, каждая деталь, которую я с такой любовью подбирала, теперь для меня смотрелась злой пародией.

До отлета в Европу я вложила в наш семейный очаг не просто деньги — я вложила душу. Я помню, как мы вместе с Артемом выбирали живую елочку на предновогоднем рынке. Он смеялся, что я слишком долго принюхиваюсь к хвое, ищу «самую пушистую и самую ароматную». Мы пили грог, его щеки покраснели от мороза, глаза сияли искренним весельем. Я тогда подумала: вот оно, мое счастье в таком простом моменте.

Я сама, втайне от Артема, украсила квартиру, хотела сделать любимому сюрприз. Я развешивала гирлянды, чья теплая желтизна должна была наполнить дом уютом. Я аккуратно развесила на ветки елки разноцветные шарики — хрупкие, как наши обещания. Я постелила новый, невероятно мягкий плед на диван, представляя, как мы будем закутываться в него холодными вечерами, смотря фильмы.

Это был не просто декор. Это было заклинание. Я пыталась создать магический круг нашего совместного счастья, наш кокон, в который не проникает ничто плохое извне. Каждая игрушка, каждая мигающая лампочка была моей молитвой о нашем общем будущем.

Я строила дом.

Наш дом.

К сожалению моя квартира была сегодня осквернена, казалось ничего не случилось, гирлянды все так же мигали, но их свет уже не согревал, а высвечивал позор: смятый плед, на котором только что предал меня Артем, пустой бокал, из которого пила незнакомка, саму елку — немую свидетельницу их низости. Кардинально ничего не изменилось, но, конкретно для меня — это был капец, пожар, туши свет!

Я дотронулась до стеклянного шара, в искривленной поверхности игрушки отражалось мое искаженное болью лицо. Красота, в которую я вдохнула столько надежды, оказалась лишь декорацией для грязного спектакля Артема. Дом, который я построила с бесконечной любовью, оказался карточным. Одно неверное движение и он рухнул, оставил после себя лишь горький пепел от сгоревших иллюзий и холодный ветер одиночества, врывающийся в щели разбитого доверия.

Я была счастлива с Артемом, во всяком случае, я так думала, правда, пока он мне не изменил.

Или мне так нагло и профессионально морочили голову, что я в это свято поверила. Театр одного актера, где я была главной зрительницей, платившей за билет моей верой.

К новым отношениям я пока не готова, я не буду никого искать. Я не настолько отчаянная, чтобы прыгать по мужикам, размениваться по мелочам.

Хуй на хуй менять, только зря время терять.

Это совершенно не мой стиль.

Да и вообще, можно спокойно жить без мужиков.

Если уж так невтерпеж, вибратор в помощь, друзья!

Постоянно жужжащая штучка-дрючка конечно же не сможет заменить «милого сердцу засранца», но, некоторое облегчение все же принесет.

Мое обязательно придет ко мне в свое время, не стоит спешить.

А пока…

Бухать?

Заливать коньяком порнографическую драму тоже не вариант.

О, да, коньяк — это божественно, классно, кайфово, очень вкусно, но!

Но я знаю себя — мой внутренний цензор вместе с тормозами отправляются в запой первыми.

Я останусь одна с развязанным языком и обостренным чувством справедливости.

Крепкий тяжеловес мне сносит крышу, в пьяном состоянии я могу натворить делов, начинается: правда-матка в лицо друзьям. Я теряю над собой контроль, становлюсь развязной, говорю все, что я думаю встречным-поперечным, (порой не очень лестно высказываю свое мнение о друзьях и знакомых). Люблю посылать людей нахуй. Потом еще и эти пьяные заскоки — снять какого-нибудь бедолагу, использовать и выбросить, как пустую бутылку.

Как оказалось, я все делала не зря.

Оказывается, подсознательно я готовилась к измене Артема!

Сейчас, я бы собаку-ебаку прям ух!

Жаль я с бывшим проявила чувства…

Надо было его сразу, как суку подзаборную, послать в пешее эротическое путешествие.

Куда конкретно?

Чего мелочиться, во все сразу.

На выбор.

Чтобы шел кобель с песней по дороге, и прям пел припев моей любимой группы Ленинград:

А мне все похуй, я сделан из мяса,

Самое худшее, что может случиться я стану…

Ты уже им стал, дорогой.

От перемены мест сумма не меняется.

Артем, ты — Эдораст.

Причем редкостный.

Необыкновенный, невиданный, чудесный гомасек.

Блин, да кто ж знал-то, что под маской принца скрывается кусок дерьма в глазури?

Я опять встретила кусок не шоколада.

Точней снова.

Эх, я знаю о том, что после драки кулаками не машут!..

Но, мечтать не вредно, вредно не мечтать.

Ладно, хрен с ним, попереживаю денек, может два.

Ладно, так уж и быть, неделю, не больше, ради приличия.

А потом — бац!

Я вырежу с корнем спринтера на короткие дистанции из своего сердца, как будто его и вовсе не существовало.

Я куплю себе змею или черепаху,

Но тебя я не люблю,

Артем, иди на хуй, иди нахуй,

Иди нахуй, навсегда!

Чет я не выпила еще, а уже запела.

На ум приходит еще один матерный мотив в моменте состояния души…

Я тут подумала и придумала.

А не махнуть ли мне обратно в Европу?

Мои родители празднуют новый год на Мальдивах, в Москве меня ничего не держит.

Я — программист, женщина-айтишник, моя финансовая независимость покруче иного мужского ЧСВ будет.

Квартира моя крепость, я выперла, выкинула изменника вон, другими словами я вынесла мусор.

В моем гараже ждет своего час крутая тачка ' Audi R8'. Родительский дом на Рублевке явно намекает о том, что я не та, кого можно поставить в зависимое положение.

Я со всех сторон упакованная девушка — это я скорей могу взять на содержание мужика, а не он меня.

Благо — это суровая правда жизни.

Я открыла интернет, до Рождества билетов нет.

Ну и хуй с ним.

Сегодня праздничный день первое января, сейчас я немного посплю, приведу себя в порядок, одену на себя что-нибудь убийственное от «Dior» и поеду тусить.

Хорош ныть!

Жизнь — это пиздец, но она прекрасна.

Все мужики — кони, а я — жокей!

Фасад клуба «AURORA» — образец сдержанной роскоши матовое черное гранитное полотно, название было выведено тонкими неоновыми линиями холодного серебристо-белого цвета. Никаких кричащих вывесок, только два непроницаемых гиганта с наушниками-раковинами, чей бесстрастный взгляд сканировал подходящих, вынося безошибочный вердикт. Это был не просто вход, это — бархатный кордон, отделяющий мир обычных людей от мира избранных.

Дресс-код был нерушимой догмой, не прописанной официально, но понятной каждому на уровне инстинктов. Сюда не пускали «просто богатых». Пускали только тех, кто умел носить богатство с небрежной легкостью гения. Здесь ценился не логотип, а крой, не цена, а аура. Легендарный российский кутюрье, чье имя было синонимом авангардного шика, как-то сказал: «В „AURORA“ приходят не в одежде, а в искусстве». И это была правда.