Мне нужно было забвение.

Конкретное, физическое, осязаемое.

Мне хотелось вывернуть наизнанку проклятое напряжение, что сжалось в тугой узел внизу живота после того, как я увидела Артема с той элитной шлюхой.

Мне захотелось стереть память его прикосновений чем-то радикально другим.

Новым.

Купленным.

Безопасным в своей абсолютной, финансовой предопределенности.

Почему бы и нет?

Я сижу в клубе, в платье, которое стоит, как годовая зарплата «греческого бога» на лестнице.

У меня есть средства заплатить за любую, даже самую изощренную иллюзию.

Никаких обязательств.

Никаких упреков на утро.

Никаких пошлых смс «ты мне снишься».

Просто чистая, циничная сделка: мои деньги — его временное, профессиональное внимание.

Его молодость, выносливость и навыки — мое сиюминутное, яростное желание забыться.

Мой взгляд снова поднялся к запретной двери.

Всего один кивок.

Один жест.

И можно было бы перестать быть Ольгой, которую предали.

Можно было бы стать просто Клиентом.

С холодным сердцем и толстым кошельком.

И, чёрт побери, в этом была своя, извращенная поэзия.

После предательства Артема у меня внутри осталась не только душевная рана, но и физическое напряжение, сжавшееся в тугой, болезненный комок у самого основания живота. Предательство любимого отняло у меня доверие, но не отбило сексуальное желание. Наоборот, оно стало навязчивым, почти животным.

Мне хочется не нежности, не романтики — мне хочется сладкого, бурного, абсолютно физиологического развлечения на всю оставшуюся ночь.

Мне хочется стереть память о прикосновениях бывшего новыми, купленными и потому абсолютно безопасными в своей временности.

Мне хочется почувствовать себя не жертвой, а клиенткой, которая платит за услугу и получает то, что хочет.

Без обязательств.

Без упреков.

Без лжи.

Мысль была опасной и до неприличия соблазнительной. Поднять глаза, встретиться взглядом с охранником у той входной двери, сделать легкий кивок…

И всё.

Молодой, прекрасный и бездушный товар будет к моим услугам.

Тяжелая дверь моего прошлого захлопнулась у меня за спиной с финальным щелчком. Шум «AURORA» встретил меня не стеной звука, а узнаваемой, густой волной — смесь басов, доносящихся из-под пола, шипения джин-тоников и приглушенного гула сотни голосов, говорящих ни о чем. Воздух пах ледяным воздухом с моей шубы, который тут же растворился в теплом cocktail-коктейли из духов, пота и дорогого табака.

Я сбросила манто в руки безмолвно возникшему гардеробщику и двинулась сквозь толпу к бару. Несколько пар глаз — натренированных, циничных, вечно голодных до новостей — тут же уловили мое движение. Волна пошла дальше, как круги по воде от брошенного камня.

Она вернулась.

Ольга Бигфут.

Ощущение было знакомым и пьянящим.

Я снова была под прицелом. Но теперь это был не взгляд зависти или обожания, а взгляд пересчета шансов, холодной оценки урона и потенциальных возможностей.

Я слышала, как шепот прорезал гул:

— «Слышала, застукала его с кем-то…»

— «Да ну, где и с кем?.. Я хочу узнать подробности…»

— «Ольга Бигфут свободна…»

Я подошла к барной стойке, облокотилась на холодный полированный камень. Бармен, старый знакомый, с лицом, видавшим виды, лишь чуть приподнял бровь:

— Ольга, я приветствую вас. Давно не виделись.

— Витя. Не было повода, — мои пальцы постучали по стойке, — теперь есть. Стопку коньяка, как всегда. И сок. Апельсиновый.

Парнишка кивнул, поворачиваясь к полкам. Я добавила, почти про себя, но так, чтобы он услышал:

— Опережаю события. Надо же с чего-то начинать «веселый» пиздец.

В глазах бармена мелькнуло понимание.

Он знал.

Все здесь знали.

В моем мире не было тайн, только сплетни, которые твердели, как факты.

Бармен кивнул с уважением, которое заслуживаю лишь свои. Заказ появился передо мной с магической скоростью. Молодой человек поставил передо мной две стопки из толстого стекла, рядом — высокий стакан с ярким, кислотным соком. Коньяк был темным, как мои мысли, пахнул дубом, дымом и дорогим грехом.

Я пьяная, а значит буду смелая, — пронеслось в голове само разрушительной формулой. Алкоголь был не топливом для веселья, а кислотой, чтобы растворить последние ошметки стыда и приличий.

Разрушителем дамб.

Освободителем того самого циничного голоса, который шептал про мужчин-проститутов наверху.

Я взяла стопку, поднесла к свету, наблюдая, как в золотистой жидкости играют отблески неонового ада. Тосты «за новых хуев» и «чтоб все бывшие сгорели в аду самозабвенного онанизма» уже вертелись на моем языке.

— За… новую эру, — хмыкнула я, чокнувшись стопкой сама с собой.

Я залпом опрокинула коньяк, огонь прошел вниз, сжигая по дороге все, кроме решимости. Сок, выпитый следом, был лишь сладкой маскировкой, детским сиропом на горькой пилюле взрослого решения.

Первый шаг к разврату и забвению был сделан. Мне оставалось только лишь решить, куда идти дальше: танцевать до изнеможения или подняться по той самой стеклянной лестнице, где продавалось все, кроме любви.

А любовь, сука, мне была уже не нужна.

Пока Артем где-то там лижет раны и подсчитывает убытки, его бывшая Королева вернулась.

И черт возьми, кажется, вечеринка только начинается.

Как говорится, лучшая месть — это бешеная успешность.

А я всегда была чрезвычайно мстительной натурой.

Я допила очередную стопку коньяка, как вы понимаете, одной стопкой не ограничилось. Пришел приход, пошла жара, в этот момент мой мир съехал на привычный, ватный наклон. Коньяк для меня был не напитком, а реактивом — алкоголь выжигает внутри меня остатки какой-то хлипкой, ненужной теперь морали, оставляет после себя чистый, холодный пепел решений. Жидкость обжигает горло, но это было доброе, ясное пламя. Оно сожгло Ольгу-жертву, Ольгу-дуру, Ольгу-припиздока которая раньше верила в сказки.

Я больше не ебанько.

😁

В конце концов, я притащила сюда мою тушку не для того, чтобы лечить душу.

Какой, нахуй, психотерапевт в виде диджея и бармена?

Душа, если она там ещё есть, пусть посидит в углу и помолчит.

Я здесь для одного — чтобы забыть.

Стереть.

Перезаписать плёнку.

Что может быть эффективнее для форматирования памяти, чем искусственные чувства и профессиональные ласки, купленные за очень, очень большие деньги?

Это же чистый, стерильный эксперимент.

Никаких тебе прелюдий в виде глупых смс, никаких утренних разборок с соплями.

Только твёрдая валюта и твёрдое же, профессионально подобранное под настроение, тело на выходе.

Идеальный симбиоз: их расчёт — моё забвение.

Мысль обрела кристальную, алмазную чёткость. К тому же, физиология — великая и беспощадная сволочь.

Я была голодна.

Голодна конкретно, физически, до спазма в низу живота.

Точно также мой бывший, подневольный ебарь-террорист, который, видимо, тоже устал «дрочить» и решил проблему в стиле: «пришел, увидел, кончил».

Два месяца воздержания, два месяца верности этому уёбку, пока он…

А что он?

Артем решил, что его писькострадания — уважительная причина для измены.

Молодой парень, всё дела…

Да уж…

И тут меня осенило, как пощёчина.