Влюбленные посмотрели друг на друга, как двое уцелевшие после кораблекрушения выброшенные на разные берега одного острова, и теперь наконец-то нашедшие друг друга в джунглях.

— Как ты? — голос Саши звучал хрипло, с металлическим оттенком похмелья, казалось, даже его голосовые связки страдают от вчерашнего возлияния.

— Жива, — спокойно, без истерики, без обвинений ответила Ольга, ее эмоции выгорели за сутки дотла, оставили после себя только холодный пепел и странное, почти философское спокойствие, — Саш, как ты узнал о том, что я в частной клинике? Я никому не говорила, где я нахожусь.

Саня сделал шаг в палату, но не решался подойти ближе к больной, словно он боялся, что после его приближения любимая исчезнет в воздухе.

— Олюшка, я случайно встретил твою домработницу в гипермаркете. Валентина Семёновна рассказала мне, что ты упала в обморок, — мажор замолчал явно собираясь с духом, — любимка… насчёт вечера встречи… Я правда ничего не помню. Совсем. Мы выпили с Мэттом, и я отрубился. У меня провал в памяти, как будто кто-то специально стер из моей головы важный кусок жизни. Родная, я тебя люблю. Поверь мне, я тебе не изменял. Прежде, чем окончательно похоронить наши отношения, я предлагаю тебе разобраться в том, что на самом деле произошло на вечеринке, — в голосе малыша звучала щемящая, почти детская растерянность. Так ребёнок оправдывается перед мамой за разбитую вазу, которую он совершенно точно не трогал, но улики почему-то против него.

Ольга пристально, долго-долго смотрела на любимого и вдруг с абсолютной, кристальной ясностью она поняла то, что уже подсознательно чувствовала в часы одиночества:

— Любимый, ты прав. Я верю тебе, — девушка сделала паузу, — Сань, ты не мог трахаться с той девчонкой в нашей постели. Это не твой почерк. Ты даже носки по углам не разбрасываешь, потому что «беспорядок — это хаос, а хаос — враг порядка». А тут какая-то дешёвая постановка с претензией на страсть. Как говорил Станиславский: НЕ ВЕРЮ!

С плеч Александра буквально свалилась тонна кирпичей, малыш физически ощутил, как его позвоночник выпрямился, как расправились плечи. Воздух вдруг стал сладким, как первый глоток воды после пустыни.

— Оль, как ты думаешь, кто хочет нас подставить? Кому выгодно нас разлучить? — горячая нотка азарта сыщика схватившего правильную мысль за хвост.

Ольга закрыла глаза прокручивая в памяти роковой вечер помолвки. Пестрая мозаика романтики, шампанское искрится, смех разливается по залу, она в белом платье, Саня в идеальном костюме… И два чётких, как выстрел, неприятных силуэта на периферии зрения.

— На празднике я видела сына прокурора Волынского и Артема Смирнова. Тогда я не придала значения их приходу, малознакомые лица, вечеринка большая, всякое бывает. Но сейчас… — девушка съежилась, — бывший смотрел на меня так… странно. Как будто он ждал чего-то. Как гиена, которая выследила добычу и теперь терпеливо ждёт, когда та сама упадёт замертво.

— Олег, — прорычал Саша, его пальцы сжались в кулаки так, что костяшки побелели, — два обиженных мужчины. Два злобных гения, которые решили поиграть в режиссёров. — малыш достал телефон, пальцы привычно заплясали по экрану, — любимка, я посмотрел камеры наблюдения у твоего дома. Вернее, у нашего дома. И нашёл кое-что интересное.

На экране замерла знакомая, почти родная картинка: ночь, подъезд влюбленных с чугунными воротами, пушистый снег падает хлопьями, мягкий свет фонаря освещает улицу. К воротам подъехал тонированный хищный черный «Мерседес», из авто вылезли двое молодых людей и девушка в длинном черном меховом пальто до пят. Артём, даже не задумываясь, по старой привычке ввел код домофона.

— Ходят слухи, что Мэтт сводный брат Волынского, — у Саши от злости скрипели зубы, звук напоминал скрежет металла по стеклу, — отец Олега не отличается семейной верностью, наш уважаемый прокурор слаб на передок. Говорят, у Волынского-старшего много внебрачных детей, бастарды разбросаны по всему городу, как весенняя грязь на асфальте. Мишка азартный игрок, картежник со стажем. По ходу дела, братан очередной раз проигрался в хлам в казино, чел искал и нашел легкие деньги.

Камера в лифте подтвердила догадку мажора. Марго в зеркале поправила причёску, скинула пальто обнажая черное кружево на шикарном платье. Подстава рассчитана до мелочей, хореография достойна большого театра, только вместо артистов балета дешевые провокаторы.

— Жестокий, циничный план, — Ольгу охватил ледяной ужас от той мерзости, что сплелась вокруг их пары, как змеиный клубок, — Сань, наша жизнь, наша любовь, наш дом для обиженных мной мудаков всего лишь декорация, фон для их мелкого, грязного отмщения.

— Здорово, что у сволочей ничего не получилось, любимка, мы с тобой вовремя разобрались, — Саша улыбнулся хищным, злобным оскалом, — а потом… — малыш переключил видео, — я получил очередной «сюрприз» с незнакомого номера.

На экране появилось изображение низкого качества, как будто снимали на картошку через тройной слой целлофана. Ольга увидела… себя? Свою копию? Какая-то девица, отдаленно напоминающая её блондинистым вариантом, развлекалась с двумя качками. Юные жеребцы старательно кончали в рот чувихе, чика размазывала сперму по лицу, грязно облизывала пальцы, требовала продолжения банкета с видом заправской порнозвезды.

Ольга смотрела на пародию секса с выражением лица человека, которому только что показали фотографию его кота в компании с тараканами:

— Саш, ты ударился головой? Зачем ты показываешь мне дешевую русскую порнушку, причём самого низкого качества? Тут даже свет не поставлен, а оператор явно бухал перед съемкой.

— Оль, я думал, это ты, — выпалил Саня и тут же понял, что совершил фатальную ошибку.

— Титов, ты охренел?!! — Ольга резко села на кровати, осмотрелась по сторонам в поисках тяжелого предмета. Её взгляд упал на тумбочку, где стояла стеклянная ваза, но ваза была слишком красивой для того, чтобы разбить её о голову любимого. Тогда она перевела взгляд на Сашины брюки, — любимый, скажи, тебя в детстве уронили несколько раз подряд головой об асфальт?!! Я тебя сейчас лично добью!!!

— Любимка, вы похожи!.. — Саша попятился к двери, выставил руки в защитном жесте, — отдаленно! При определённом освещении! Если сильно прищуриться и не надевать очки!

— Мы похожи⁈ — Ольга подскочила с кровати с такой скоростью, что капельница жалобно звякнула, — Титов, ты труп!!! Лучше беги!!! — девушка выдернула ремень из штанов мажора с молниеносной скоростью. В ее руке блеснула железная, увесистая, основательная пряжка явно рассчитанная на долгие годы носки.

Первый удар пришёл по лицу, Ольга особо не целилась, просто хотела сбить с малыша идиотское выражение на лице «я нашел оправдание своей тупости». Второй удар больно прилетел по упругой попе спортсмена. Дальше она била его без разбора, куда придётся, сопровождая каждый удар комментариями:

— Это за то, что ты поверил порнухе! Это за то, что сравнил меня с белобрысой дешевкой! А это за то, что ты вообще посмел обо мне так плохо подумать!

Саша метался по палате пытаясь увернуться, но ремень находил его везде, как умная ракета:

— Любимая, остановись! — взмолился парнишка, когда пряжка особенно больно прилетела по ребрам, — я всё понял! Я идиот! Я больше никогда… — преодолевая яростное сопротивление разбушевавшейся невесты, мальчишка наконец схватил её в охапку, прижал к себе и страстно поцеловал.

Ольга на секунду замерла, а потом… растаяла, ремень с глухим стуком упал на пол, руки обвили шею любимого:

— Я скучала…

Саня бережно подхватил любимую на руки, у него еще остались силы несмотря на недавнюю порку, опустил сокровище на кровать.

— Поцелуй меня… — прошептала Ольга.

Губы мажора добрались до пылающего от страсти клитора, из губ девушки раздался сладострастный стон, который, наверное, слышали даже в соседнем корпусе.

— Любимая… — Саня ловко перевернулся насаживая Ольгу сверху, — только ты моя повелительница. Люби меня…