Хотя Таня была замужем за старшим медведем Пельтье и родила ему троих сыновей, Серафина не могла не заметить, как лицо медведицы светилось всякий раз, когда к ней приближался солист группы «Ревуны». Таня буквально сияла при его появлении, тогда как Ангел — наоборот — всеми силами избегал её общества.

Это говорило о многом, учитывая, что Ангел был очень дружелюбным и покладистым по натуре.

Не желая об этом думать, Серафина повернулась и увидела другого члена совета. Он наблюдал за ней из дальнего угла комнаты. Рен стоял особняком, одновременно оставаясь частью группы.

Как и Макс, Рен обладал тревожной аурой тихого хищника, словно оценивающего каждое твоё движение, чтобы обнаружить слабость и использовать её, чтобы сбить тебя с ног и убить. Особенно беспокоили его глаза, которые меняли цвет в зависимости от света — от светло-серого до ярко-бирюзового.

Очень тревожное зрелище.

Но внезапно он одарил её дружелюбной улыбкой, придающей ему вид застенчивого мальчишки примерно возраста Хадина.

— Извините. Моя жена Мэгги вечно ворчит, что я ставлю людей в неловкое положение. Хотя, кажется, ей даже нравится, как я это делаю на коктейльных вечеринках её отца. Иногда она сама подбивает меня на это. Но вот на детской площадке... сущий кошмар. Я отправил на терапию уже трёх нянь подруги моей дочери.

Серафина нервно рассмеялась, не зная, как реагировать.

Рен протянул ей руку:

— Рен. Приятно познакомиться.

Она пожала его руку и по отметине на ладони поняла, что он редкий тигариан. Судя по запаху — катагарийский снежный барс и тигр... Странная смесь.

— Сера. Спасибо, что пришёл.

Рен засунул руки в карманы и чуть отступил.

— Рад помочь. У меня был похожий неприятный опыт с Омегрионом несколько лет назад. Надеюсь, и здесь всё получится. Хорошо?

Таня подошла ближе и утешающе погладила Серафину по руке.

— Не волнуйся. Мы не позволим им забрать твоего Макса. Так же, как и не позволили им причинить вред Рену. Мы всегда заботимся о своих.

Но когда они прибыли в зал совета Омегриона на таинственном острове Нератити, где жил Савитар, Сера почувствовала, что её надежда стремительно угасает.

Большой круглый зал был оформлен в бордовых и золотых тонах. Через высокие окна, простиравшиеся от пола из чёрного мрамора до позолоченного потолка, она видела и слышала океан, шумевший со всех сторон.

Странным образом вся комната напоминала ей древний шатёр султана.

В центре роскошно украшенного помещения стоял огромный круглый стол, и Серафине стало любопытно, как может выглядеть остальная часть дворца. Но стоило ей лишь взглянуть на сердитую гримасу на красивом лице Савитара, как она поняла: экскурсию ей точно не предложат.

Он всё ещё был в чёрном гидрокостюме, волосы влажные, руки скрещены на груди. Савитар сидел на своём троне, установленном в углу комнаты так, чтобы он мог наблюдать за каждым членом совета. Большинство уже собрались, и в помещении стояла такая тишина, что можно было услышать, как сохнет древесина на стенах.

Мрачное настроение Савитара говорило само за себя.

Совет Омегриона, управляющий их расами, состоял из представителей каждой ветви Охотников Оборотней — по одному от аркадианской и катагарийской сторон.

Но один стул за столом навсегда оставался пустым — зловещее напоминание и предупреждение.

Когда-то он принадлежал аркадианскому племени бальёз, ягуарской патриции. Легенда гласила, что много столетий назад регис этой группы настолько разгневал Савитара, что он в одиночку уничтожил весь их род.

Полное истребление.

Это говорило само за себя о силе и темпераменте древнего хтонического, которому предстояло судить её супруга.

Савитар откинул длинные тёмные волосы назад и сердито взглянул на группу, прибывшую вместе с Серафиной.

— Как мило, что вы присоединились к нам. Надеюсь, вы все хорошо выспались после того, как я вас позвал?

Ашерон осмелился рассмеяться:

— Пропустил крутую волну, Большой Кахуна[16]?

— Не начинай, Гром. Я не в настроении, — рявкнул Савитар, откинувшись на спинку трона. Его мрачный взгляд скользнул по собравшейся толпе, задержавшись на кучке аркадианских и катагарийских драконов, а также на аркадианских волках рода Катталакис, стоявших справа. Его челюсть напряглась.

Он выдохнул протяжно и раздражённо:

— Слушаю вас... слушаю. …А, к чёрту всё это! Мы собрались здесь сегодня из-за ерунды, и все мы это прекрасно знаем. Так что, давайте без формальностей и просто продолжим эту охоту на ведьм, пока я не потерял остатки терпения. — Он провёл большим пальцем по своей эспаньолке. — Итак, Дэйр Катталакис, изложи свои доводы и требования. И сделай это быстро и кратко.

Вперёд шагнул волк, поразительно похожий на Фанга и Вэйна. Сера не была уверена, из одного ли они помёта, но по внешности было ясно — они близкие родственники.

Откашлявшись, он встал в центр круга:

— Во-первых, хочу ещё раз подчеркнуть, какой это позор, что место региса от моей семьи занято…

— Вах, вах, вах... перестань ныть, — прорычал Савитар. — Твой брат Вэйн возглавляет аркадиан, а Фьюри — катагарийцев. Поищи психотерапевта, которому не всё равно. А если хочешь оспорить чью-то позицию, можем устроить для вас сражение. Чёрт возьми, я даже попкорн приготовлю для шоу. В противном случае, щенок, замолчи и переходи к делу.

«Да уж, у кого-то реально паршивое настроение».

Сера вздохнула с облегчением — по крайней мере, он пока не злится на неё.

Дэйр поднял подбородок, но благоразумно отвёл взгляд от мрачного древнего.

— Ладно. Мы все знаем, зачем здесь собрались. Максис Драго, как «Окаянный дракон», — причина войны между Аркадией и Катагарией. Из-за его действий мы потеряли семьи, были изувечены и обречены на вечную войну. А теперь он натравил на нас галлу и Аполлона! Он…

— Это неправда! — выкрикнула Серафина, не сумев сдержаться.

Все взгляды в комнате обратились на неё. Но особенно пугающим был пронзительный лавандовый взгляд Савитара — от него Сере захотелось бежать, крича, к ближайшей двери. А то, что в этот же момент Илларион и его братья получили ещё более свирепый взгляд Макса, сделало ситуацию ещё хуже.

Зато, к удивлению Серы, черты лица Савитара слегка смягчились — словно он был доволен происходящим.

— Говори, дракайна.

— Она его шлюха! — выкрикнул один из драконов рода Катталакис.

Савитар лениво взмахнул рукой — и дракона подняло в воздух невидимой силой, прижав к стене между двумя окнами.

— Только я в этой комнате могу быть мудаком и оскорблять кого-то. Усёк?

Дракон поспешно кивнул.

Савитар бросил его на пол. Тот со стоном приземлился, скрючившись, а древний вновь повернулся к Сере, сменив тон на пугающе ласковый:

— Ты что-то хотела сказать, дорогая?

Да, его доброта была страшнее, чем ярость, и Сера почувствовала настоящий ужас.

Ей никогда не нравились публичные выступления, а это было хуже, чем оказаться лицом к лицу с голодной стаей драконов.

— Всё в порядке, Сера, — мягко сказал Макс. — Ты не обязана меня защищать.

Эти слова придали ей смелости.

— Нет, но кто-то должен. Я не знаю, кто выпустил галлу…

— Это, наверное, мы, — лениво поднял руку Закар. — Упс. Извините.

Савитар закатил глаза.

— Сядь, чёрт возьми, и заткнись. Мы с тобой поговорим позже.

Закар весело рассмеялся:

— Надеюсь, ты сначала примешь Абилифай[17], старина.

Савитар пригрозил Закару пальцем, но махнул рукой, сдавшись:

— Заткнись. — Затем снова посмотрел на Серу. — Ты что-то говорила?

— Мой суженый не виновен! — твёрдо сказала она. — Галлу первыми пришли за ним. А про Аполлона мы вообще ничего не знаем. Мы даже не понимаем, о чём идёт речь. — Она вложила свою помеченную руку в ладонь Макса.

Макс поморщился, но переплёл свои пальцы с её и крепко сжал её руку.