Что сами Мойры сплели их жизни воедино.

Сейчас…

Он склонился, уткнувшись лицом под гребень её шлема, и пленил её губы своим поцелуем. Упивался ею. Как всегда, она ответила на его страсть с таким жаром, что он едва не проклял эту миссию и обстоятельства, которые не позволяли ему сорвать броню с её великолепного тела и любить её так, как он жаждал.

«Но позже, клянусь богами, она убедится, насколько она желанна».

Углубив поцелуй в последний раз, Макс с раздражённым стоном отстранился, заставляя себя сосредоточиться на главном.

К сожалению, это «главное» не имело ничего общего с удовлетворением страсти, разжигающей кровь.

Серафина почувствовала, как отсутствие тепла его тела ударило её, словно холодный клинок. Её чувства ещё дрожали от их поцелуя, сердце билось слишком быстро.

Пока она наблюдала, как он идёт впереди, ей было почти невозможно думать о чём-то, кроме его невероятной силы и красоты.

Было гораздо проще сражаться рядом с ним, когда он был в облике дракона — тогда не приходилось смотреть на это совершенное мужское тело.

Ни один мужчина не должен выглядеть так безупречно во плоти.

Закусив губу, она воспользовалась болью, чтобы вернуть себе контроль.

Сосредоточилась на чём-то другом, а не на том, как его чёрная броня идеально облегала мускулистое тело, как он двигался — словно сама смерть в бою.

«Прекрати!» — приказала она себе мысленно, встряхнув головой, чтобы развеять туман страсти.

«Ты хоть представляешь, куда мы идём?» — мысленно обратилась она к нему.

«И да, и нет, — ответил он. — Я чувствую Скрижаль и слежу за её следом. Но нет, я не знаю, как устроено это место».

«А выглядишь таким уверенным», — заметила она.

Он молча рассмеялся, и её сердце на миг дрогнуло.

Сера не понимала, как позволила ему так сильно завладеть её мыслями. Он был опасно неотразим.

Молча она следовала за ним, пока они пробирались через Иркаллу, стараясь не отвлекать его.

Здесь царила абсолютная тьма.

Гнетущая, вязкая, как смола.

Тишина была такой, что звенела в ушах.

Неудивительно, что шумеры описывали это царство как унылое, безликое место.

Здесь мёртвые не знали ни наказания, ни награды. Их не мучили, но и не вознаграждали за добрые дела — они просто существовали, пока их сущность не угасала окончательно. Ни надежды. Ни света. Ничего.

Какая трагедия. Какой ужасный удел — обречь душу на вечное забвение.

Внезапно Макс остановился.

Сера попыталась заглянуть ему через плечо, чтобы понять, что он заметил, но он был слишком высок, и ей не удалось ничего рассмотреть.

«Подожди здесь», — его голос прозвучал в её голове холодно и решительно.

Она хотела возразить, но понимала, что лучше не спорить. Поэтому лишь кивнула и осталась на месте, решив, что это даже к лучшему. Так она сможет прислушиваться к тьме и следить, не подкрадывается ли кто-то сзади.

Хотя увидеть в этой мгле было невозможно, у неё оставалась надежда услышать чьё-то тяжёлое дыхание… или почувствовать отвратительный запах немытого тела.

Мгновения тянулись мучительно долго, словно целая вечность в аду.

Внезапно Сера ощутила присутствие за своей спиной.

Она резко развернулась, готовая ударить и броситься бежать.

— Это я, — прошептал Макс ей прямо на ухо. — Скрижаль у меня.

— Не делай так больше! — прошипела она, слегка щёлкнув его пальцами по животу.

Этот жест ясно дал понять, что она не оценила то, как он испугал её.

Макс открыл рот, чтобы что-то сказать, но замер, когда тьму прорезал низкий, глухой голос, полный зловещей силы:

— Ну-ну… Я знал, что если ты решишь, будто нас недостаточно много, ты всё равно придёшь. А Нала называла меня дураком за это предположение.

Серафина ахнула и вздрогнула, когда кто-то зажёг в темноте факел. И тут же пожалела, что захотела увидеть источник голоса.

О, боги…

Они были окружены.

Со всех сторон на них смотрели красные глаза галлу.

Макс тихо выругался, увидев Кессара в слепящем свете факелов. Чёртова ловушка... и он угодил прямо в неё. Он должен был догадаться, что найти и забрать Скрижаль будет не так-то просто.

«Почему я раньше до этого не додумался?» — раздражённо подумал он.

Что ж, об этом не хотелось думать прямо сейчас. Хуже того, он знал, что демон не идиот. У него будет только одна попытка — и всё.

«И я всё испортил. Молодец, придурок».

Он не только погубил себя, но и обрёк Серу. Но Макс отказался быть частью её смерти. Так или иначе, он, по крайней мере, вытащит её отсюда.

Молясь о чуде, он развернулся к Сере и мягко оттолкнул её в тень, надеясь, что это сработает: ведь он был более крупной дичью, за которой охотились демоны. Затем он побежал, увлекая остальных прочь от неё. Ладно, не самый умный план, но, к счастью, они оказались достаточно глупыми и бросились все за ним.

Чего он точно не ожидал, так это того, что Сера тоже побежит за ним. И когда она внезапно превратилась в дракона и подняла его в воздух, чтобы перелететь над гнавшимися за ними демонами, Макс был ошеломлён до глубины души.

Сначала он даже не поверил, что это действительно она. Но, увидев яркую красную чешую и когти, крепко державшие его, сомнений не осталось.

Его драконица спасла его... обернувшись тем, кем она всегда презирала быть, — дракайной.

К сожалению, она не могла далеко уйти в таком обличье. Стены пещеры сузились настолько, что ей пришлось опустить его на землю и вновь принять человеческий облик, иначе она рисковала потерять или сломать крылья.

— Я поражён, — произнёс он с благоговением.

Серафина согнула руку, словно убеждая себя, что снова стала «нормальной».

— А ты поступил невероятно глупо. Как ты вообще дожил до такого почтенного возраста?

— Сам не знаю, как, — буркнул он.

Макс проверил, при нём ли Скрижаль, затем начал ощупывать холодные, гладкие стены, надеясь найти путь через владения демонов — к выходу или хотя бы к свету. Даже его силы не помогли ему обнаружить что-то полезное. Бродить же вслепую, как котёнку, было досадно.

— Скрижаль при тебе? — спросила Сера.

— Да. Не то чтобы это принесло нам хоть какую-то пользу, — мрачно ответил он. — А если Кессар схватит меня и пустит мою кровь на ритуал, всё станет гораздо хуже. Для всех... особенно для меня.

Сера задумалась.

— Он использовал Скрижаль, чтобы пробудить моё племя. Сможешь ли ты сделать то же самое, только наоборот?

Макс насторожился.

— О чём ты?

— Можешь ли ты обратить вспять то, что он сделал, и снова освободить их?

Он не был уверен, что ему нравится ход её мыслей.

— Теоретически — да. Но я не понимаю, чем это может нам помочь.

Особенно учитывая, что амазонки и катагарийцы жаждали его смерти ещё больше, чем демоны.

— Если ты освободишь их, мы сможем отбросить демонов. И, думаю, Нала будет знать, как выбраться отсюда.

— Даже если она знает, я сильно сомневаюсь, что она станет помогать тебе. И абсолютно уверен, что мне она точно не поможет. Я — дракон, чью голову она хочет повесить у себя на стене.

— Думаю, я смогу её убедить.

— Не уверен, что хочу рисковать своей жизнью ради этой затеи.

— У тебя есть идеи получше?

— Прорываться наружу с боем, — упрямо заявил Макс.

Она усмехнулась над тем, что он считал хоть сколько-то разумным, пусть и безумным, планом.

— Ты правда думаешь, что это сработает?

— Я что, пытался тебя убедить логикой? — фыркнул он. — Нет. Так что не отвечай мне логикой в ответ.

Она рассмеялась над его насмешливым тоном.

— Я серьёзно, Максис. Я могу заставить их помочь нам и сразиться с демонами.

— А если ты ошибаешься?

— Тогда соберу тебе хороший погребальный костёр.

Он хохотнул.