Сын надулся, но подчинился.

Сера повернулась к дочери:

— Хорошо, Дена. Теперь твоя очередь.

Эдена глубоко вдохнула, собираясь с духом, и шагнула вперёд. В следующее мгновение её тело вытянулось, и она приняла драконий облик… только, чтобы тут же стукнуться головой о потолок.

— Ай!

— Ха! — с наслаждением прокомментировал Хадин. — Я же говорил!

— Замолчи, — прорычала сестра. — Или я на тебя наступлю.

— Да я только за, — ухмыльнулся он. — Хочу посмотреть, как ты это сделаешь.

Серафина сжала кулаки, её терпение лопнуло. Почему они всегда ссорятся? Иногда ей хотелось связать их обоих хвостами и оставить так на день.

— Дети, немедленно прекратите!

Дождавшись, когда они угомонятся, она подошла к Эдене:

— Как ты себя чувствуешь?

— Хадин был прав. Ощущения странные… Ты тоже так себя чувствовала, когда обернулась впервые?

Сера слабо улыбнулась:

— Хочешь узнать секрет?

— Конечно.

— Я никогда не меняла облик.

Оба ребёнка уставились на неё с потрясением.

— Никогда? — ахнул Хадин.

— Никогда, — подтвердила Сера. — Мои родители считали, что аркадианину это ни к чему. Меня никогда не били током… поэтому я всегда оставалась человеком.

Эдена вернулась в человеческий облик и нахмурилась:

— Тогда, зачем ты велела нам это сделать?

Сера нежно убрала волосы с лица дочери и посмотрела в глаза, так похожие на глаза Максиса.

— Потому что ваш отец был прекрасным, гордым драконом. Я хотела, чтобы вы унаследовали его гордость. Никто не должен отнимать её у вас. Никогда.

Хадин нахмурился и подошёл ближе:

— Ты любила нашего отца?

— Да, — тихо сказала она. — И мне жаль, что я лишила вас возможности знать его. Но помните: никогда не стыдитесь дара, который он вам оставил. Вы — дракомаи. Гордитесь этим и не позволяйте никому заставлять вас чувствовать себя неполноценными.

Максис, очнувшись от воспоминаний Серы, посмотрел на неё в упор:

— Ты правда так им сказала?

Сера кивнула.

— Да. И я говорила искренне, Максис.

— Тогда докажи это, — потребовал он.

— Как?

— Прими облик дракайны.

С лица Серафины сошла краска.

— Что?

Макс глубоко вздохнул и решительно выдвинул свой ультиматум:

— Ты говоришь, что хочешь начать всё сначала? Тогда открой своё сердце и покажи, что готова принять меня целиком. Так же, как ты заставила детей обернуться, я хочу, чтобы и ты сделала это. Всего один раз. Если ты сможешь принять дракона в себе, у нас будет шанс.

— А если не смогу?

— Тогда я пойму, что ты лгала, — ответил он мрачно. — Если ты не сможешь принять дракона, живущего в твоём теле, как ты сможешь принять и полюбить дракона, живущего во мне?

Сера знала, что он прав. Но страх парализовал её. Слишком долго она отвергала эту часть себя, прятала её глубоко внутри. Выпустить её сейчас…

«А если я не смогу вернуться назад?»

— Я серьёзен, Сера, — сказал Максис. — Когда-то ты поставила меня перед невозможным выбором. Теперь твоя очередь. Сделай это ради меня… или потеряй меня навсегда.

— Ты хочешь, чтобы я прямо здесь обернулась? — спросила Серафина, оглядывая чердак, который вдруг показался слишком маленьким для двух полноразмерных драконов.

В глазах Максиса загорелся дразнящий огонёк.

— Ты согласна это сделать?

— Не знаю… Мне страшно.

Игривый огонёк тут же погас.

— И именно поэтому я настаиваю, — тихо сказал он. — Тебе нужно понять, что за зверь скрывается внутри тебя. Примириться с этой частью себя. Я хочу, чтобы ты осознала, какой подарок, сама того не ведая, ты подарила нашим драконятам.

И всё же её пугало это предложение. Но он был прав: она заставила своих детей сменить облик. Справедливости ради, ей тоже следовало это сделать.

Максис отстранился, поднялся на ноги и протянул ей руку:

— Пойдём со мной, моя драгоценная драконица. Позволь мне показать тебе, что значит быть свирепым драконом. Доверься мне.

Вопреки доводам рассудка, она подчинилась. Дрожащей рукой взяла его за ладонь и позволила ему поднять себя на ноги. В один миг они стояли на его чердаке в Новом Орлеане, а в следующий…

— Где мы? — прошептала она, растерянно оглядываясь.

— Авалон, — ответил он. — Самое безопасное место, которое я знаю. Единственное, куда мы можем прийти, не опасаясь, что нас потревожат или начнут охотиться за нами.

Его взгляд потемнел, прежде чем он целомудренно поцеловал её. У Серы перехватило дыхание.

— А теперь – расслабься.

Она подождала, пока он немного отойдёт, глубоко вздохнула и... опустила руки, покачав головой.

— Я не могу.

Максис приподнял бровь и скрестил руки на груди.

— Не можешь или не хочешь?

Не хочет, но признаваться в этом она не собиралась.

— Почему это так важно для тебя? Какое это имеет значение?

— Потому что ты слишком сильно боишься его… и меня, — спокойно ответил он. — Я хочу, чтобы ты сама увидела, что значит быть драконом. Чтобы ты поняла зверя в своём сердце. Всего один раз в жизни, Сера. Это всё, о чём я прошу. Порадуй меня.

За все эти столетия он редко просил её о чём-либо. И сейчас её охватил стыд, когда она вспомнила те редкие моменты.

Всякий раз, когда она уезжала из дома, он просил позволить ему остаться в пещере, чтобы её сородичи не смеялись над ним. Но она всегда отказывала.

Он просил её не отдавать его на осмотр племени, как зверя в клетке. И снова она отвечала отказом.

Он умолял её сбежать с ним, создать собственную семью, жить только вдвоём — без племени, без ненависти, чтобы начать всё сначала и созидать, а не разрушать.

И снова она сказала «нет».

И, наконец, последняя просьба — не отдавать его Нале на расправу.

Слёзы наполнили глаза Серафины, когда она поняла, как несправедлива и жестока была. Она едва не подавилась рыданиями.

— Сера… — выдохнул он, резко прижимая её к себе. — Ничего страшного. Ты не обязана этого делать.

Эти слова сломили её. Она заплакала, как ребёнок, уткнувшись лицом в грудь Макса, выплёскивая всю боль и сожаление, которые копились веками.

Они должны были жить вместе, счастливо. Но вместо этого её страхи и гордыня разделили их, заточили её и их детей в каменные статуи и обрекли его на одиночество.

Хуже того, она причинила боль единственному существу, которое никогда не желало ей зла. Максис всегда ставил её на первое место — и продолжал это делать, несмотря ни на что.

Зарывшись руками в его волосы, она притянула его губы к своим и поцеловала, позволяя вкусу своего дракона наполнить её чувства. Она вспомнила, каким он был когда-то — встречал её и обнимал без колебаний и лукавства, всегда верный и драгоценный.

Прикусив его губы, она отстранилась и улыбнулась:

— Я твоя драконица. Посмотри на меня.

Прерывисто дыша, она заставила себя выйти из его объятий и побежала к открытому лугу.

Максис не знал, что и думать — пока не увидел, как она расправила крылья и превратилась в прекрасную красную дракайну.

До его ушей донёсся её смех, когда она беззаботно бежала по лугу.

Через три секунды она споткнулась и упала.

Он тут же бросился к ней.

— Ты в порядке?

Сера попыталась встать… и снова упала. И снова. Наконец она села и разочарованно выдохнула:

— Как-то трудно держаться на ногах. Согласись?

— Не для меня, — усмехнулся он, сменив облик, чтобы показать ей. — Ты должна иначе распределять вес. Используй крылья для равновесия.

Она попыталась — и снова потерпела неудачу.

— Как же меня бесит, что у тебя всё выходит так легко!

Улыбнувшись, он помог ей подняться, поддерживая своей шеей и телом — как когда-то помогал своим младшим братьям и сёстрам.

— Лучше?

Она кивнула, улыбнувшись, наконец обретя шаткое равновесие. Расправив жёлтые крылья, она двинулась вперёд, а потом снова села и уставилась на него.