— Эй, дядя Реми, как думаешь, можно взять молока с кухни? Я не хочу будить маму, а в комнате его нет. Я пытался уговорить Оби снова заснуть без него, но он меня не слушает.

От Макса не ускользнула боль, промелькнувшая в голубых глазах Реми при виде Джейка и Обера. Мальчики были сыновьями его близнеца Куинна и Бекки — медведицы, в которую Реми всё ещё был отчаянно влюблён и с которой хотел связать свою жизнь. Но Мойры были к нему куда более жестоки, чем к Максу и Сере.

Скрывая свои чувства, Реми провёл рукой по тёмным волосам Обера, успокаивая капризного мальчика.

— Я сам принесу. Вы двое оставайтесь здесь, в безопасности.

— Хорошо. Я пойду поменяю памперс, — сказал Джейк и вернулся в детскую, пока его младший брат протестующе хныкал:

— Оби хочет молока!

Пока Реми спускался по лестнице на кухню, направляясь к бару, до них донеслись сердитые крики — странным образом напоминавшие детские вопли Обера. Реми закусил губу и пробормотал себе под нос, как сильно ему хочется кому-то набить морду.

— Надери им задницу, Макс, — сказал он уже громче, прежде чем схватить молоко и вернуться к племянникам.

Когда Макс направился к вращающимся дверям, Сера схватила его за руку.

— Давай убежим вместе?

Он улыбнулся её неожиданному предложению.

— Теперь ты понимаешь ход моих мыслей?

— Да.

— Моя госпожа, сейчас это неуместно, — Макс на мгновение прижал её к себе и поцеловал в лоб. — Ничто не могло бы значить для меня больше. Но я не могу так поступить с Пельтье и моим братом. Не после всего, что они сделали для меня за эти годы.

— Вот за это я тебя люблю… и одновременно ненавижу.

Фыркнув от её странного чувства юмора, он отпустил её и проскользнул через вращающуюся дверь, чтобы посмотреть, что происходит в баре.

Фанг, Вэйн, Дев, Илларион, а также волки и медведи были в баре, готовые сразиться с каждым членом племени Серафины. К счастью, бар всё ещё был закрыт для людей — иначе ситуация стала бы в разы хуже.

— Я требую, чтобы вы выдали нам «Окаянного дракона»! Он напал на нашу отчизну, убил наших сородичей и…

— Плачь своей маме, сучонок, мне всё равно, — Фанг показал средний палец аркадианскому волку.

— Фанг! — Вэйн встал между братом и другим волком. — Ты всё усугубляешь!

Дев рассмеялся:

— Может, и нет, но он очень забавный и отлично поднимает мне настроение.

Самия шлёпнула мужа в живот.

— Не вмешивайся. Если бы мы хотели снова взорвать бар, мы бы привели сюда Реми.

Сера проскользнула мимо Макса и обратилась к собравшимся:

— Дело не в «Окаянном драконе», а в сделке Налы с демонами.

— Придержи язык, — Нала сердито посмотрела на неё.

— Нет. Не в этот раз, — голос Серы дрогнул от гнева. — Я не собираюсь снова смотреть, как ты пытаешься уничтожить моего суженого.

— Серафина…

Но Сера не собиралась сдаваться.

— Я скорее откажусь от своей верности племени, чем позволю тебе забрать его. — Она вытащила меч из ножен, и клинок сверкнул в свете ламп. — Ты хочешь Максиса? Получишь его только через мой труп.

Илларион встал у неё за спиной, готовый защищать.

Макс, совершенно ошеломлённый, застыл на месте. Он искренне не мог поверить своим глазам.

«Я… что, сплю? Сера меня защищает?»

Фанг занял позицию слева от Серы.

— Как видите, нам нравится наш «Окаянный дракон». Он отлично сочетается с мебелью.

Раздались саркастические аплодисменты, на мгновение разрядившие напряжение.

— Как мило.

Из-за спин аркадиан вышел демон. Не Кессар, но в нём было что-то знакомое. Макс пытался вспомнить, где он его видел раньше.

Это точно галлу. Вонь — характерная.

Демон остановился перед Фангом и презрительно усмехнулся.

— Однако вы все кое-что забываете. Вы связаны законами своего Омегриона, а мы — нет. Ты действительно хочешь, чтобы я выпустил сюда своих воинов? Как долго, по-твоему, ты и твои животные продержитесь?

Фанг не растерялся.

— Достаточно долго, чтобы потом твоя башка украсила мою стену.

Демон открыл рот, чтобы ответить, но вдруг издал странный, булькающий звук.

Сера и Илларион отступили назад. Нала сделала то же самое. Макс шагнул вперёд, сокращая дистанцию, чтобы защитить свою семью.

Не успел он моргнуть, как Дев схватил ведро для швабры и поднёс его к демону — как раз вовремя, чтобы перехватить то, что выплеснулось из его желудка. Морщась и ругаясь, Дев взглянул на Самию:

— Да, если ты вырастишь столько же племянниц, сколько и я, и будешь управлять баром, ты поймёшь этот очаровательный звук: «я-съел-слишком-много-дядя-меня-сейчас-вырвет».

Скорчив ещё более хмурую гримасу, он повернулся к демону.

— Ты закончил? Потому что, чувак, у тебя тут что-то совсем скверное. И я очень надеюсь, что эта дрянь не заразна.

Вместо ответа демон в агонии упал на колени. Его тело содрогалось, он не мог говорить.

Дев отставил ведро в сторону, и все в ошеломлённом молчании уставились на демона.

— Кто-нибудь знает демонического доктора?

— Что с ним такое? — спросила Нала.

Фьюри пожал плечами.

— Мне кажется, его последняя жертва не пошла ему на пользу. Кого ты съел?

Дев саркастически фыркнул.

— Судя по содержимому ведра, делаю ставку на кого-то из Маппетов. Похоже, лягушонка Кермита[11].

Самия глухо застонала:

— Вы все такие мерзкие.

Лия преувеличенно кивнула, выражая полное согласие.

А демон всё ещё корчился, хрипел и отплёвывался, пока в следующий миг не разлетелся на части.

Все дружно отступили от того места, где он стоял, словно опасаясь, что это тоже заразно.

— Вот дерьмо, — выдохнул Дев.

Фьюри взял Лию за руку.

— Во дела! Охренеть!

Фанг и Вэйн потрогали дымящиеся останки демона, а затем обвели взглядом комнату.

— Савитар? — позвал Вэйн.

Фанг нахмурился.

— Торн?

Никто не ответил. Побледнев, Фанг встретился взглядом с Максом.

— Ты когда-нибудь видел или слышал о чём-то подобном?

Прежде чем Макс успел ответить, Нала испуганно ахнула, а затем вскрикнула от боли.

Сера бросилась к ней:

— Василина?

Нала подняла руку, и все увидели, как она медленно седеет.

— Кажется, я снова превращаюсь в камень… а ты?

Серафина в ужасе осмотрела своё тело.

— Вроде нет…

Её дыхание стало прерывистым, а Нала покачала головой.

— Что происходит?! — с криком выкрикнула Нала и исчезла, уводя с собой своих амазонок.

Фанг и Вэйн повернулись к аркадианам. Без своих демонов и воительниц-амазонок их запал заметно угас.

— Это ещё не конец, — холодно пообещал их лидер. — Я тоже ликос Катталакис, и я добьюсь того, чтобы тот, кто проклял нашу расу, заплатил за свои преступления. Я вернусь!

С этими словами они исчезли.

Макс заметил, что Сера стала ещё бледнее, чем была.

— Серамия?

— Мне… тоже нехорошо, — она прижала руку ко лбу, её голос дрогнул. — Это так странно… — у неё подкосились ноги.

Макс подхватил её на руки и тут же переместился обратно в Дом Пельтье, прямо в лазарет.

— Карсон! — рявкнул он.

Геракиан появился мгновенно.

— Что случилось?

— Не знаю, — Макс осторожно уложил Серу на кровать. — Ей резко стало плохо, и мы не понимаем, почему.

Макс отступил в сторону, чтобы дать Карсону осмотреть её. Время тянулось мучительно медленно. Он нервно кусал губу, отчаянно надеясь услышать, что с Серой всё в порядке, что это просто усталость после долгого и тяжёлого дня.

Но Карсон развеял его надежды:

— Это странно… похоже, заклинание, которое разрушил Кессар, начало действовать в обратную сторону.

У Макса перехватило дыхание.

Нет… Карсон ошибается. Пусть боги позволят ему ошибаться.

— Что? — спросил он, почти не веря своим ушам.

— Она медленно превращается обратно в камень, — тихо сказал Карсон.